Торговля

Торговля

«Занятие, к которому майя имели самую большую склонность, – торговля».

Эта склонность торговать рано проявилась среди майя; они были единственными из трех крупных американских теократий, которые вели торговлю, используя и морские, и сухопутные торговые пути. С тех самых пор, как человек появился на земле, он занимался торговлей. Войны прекращались, чтобы человек мог торговать. Так как человек проявлял желание преодолеть огромные расстояния ради того, чего ему не хватало, то первые торговые пути были путями, по которым везли предметы роскоши. Человек проходил тысячи километров от Средиземного до Балтийского моря, чтобы получить янтарь, этот результат «особого божественного деяния». Караваны верблюдов проходили даже еще большие расстояния через пустыни и горы, чтобы осуществить торговые сделки и привезти предметы роскоши. Торговые регионы во всем мире обладали правом предоставления убежища. Мало кому мешали пересечь территорию враждебных племен и народов, если целью была торговля. Греческий географ Страбон утверждал, что мореходы, чьей целью были торговые дела, находились под защитой богов (Меркурий был богом путешественников). В Средние века Эдуард Исповедник (ок. 1002–1066 – последний англо-саксонский король Англии в 1042–1066 г. – Ред.) предоставлял путешественникам защиту на четырех главных римских дорогах в Англии, объявив, что они «находятся в зоне Божьего перемирия». И в настоящее время, хотя для любого, кто пытается попасть в Восточную Германию, это означает тюрьму и, возможно, смерть, торговые делегации ежедневно совершенно свободно пересекают границу. Поэтому неудивительно, что главным занятием майя была торговля.

Торговые пути ведут свое начало со времени оформления майя как народа. Горные районы Гватемалы соединялись с побережьем обоих океанов сначала тропами, а позднее построенными руками человека дорогами. В «Пополь-Вух» говорится о том месте, «где сходятся четыре [торговых] пути». Цвета были символами направлений. «Одна из четырех дорог была красной, другая черной, третья белой, и черная дорога сказала ему: я та, которую ты должен выбрать».

Единственная крупная река, протекавшая по территории страны майя, Усумасинта, берущая начало высоко в горах, была судоходна до места выше города Пьедрас-Неграс; торговцы преодолевали вверх и вниз по реке все расстояние, равное около 400 км. Торговые перевозки по суше осуществлялись по хорошо развитой системе дорог и гатей (сакбе, мн. число – сакбеоб). Многие такие дороги связывали между собой города майя, находившиеся вдали от побережья.

Древние торговые пути были прослежены по предметам, найденным в захоронениях майя. В майяской Гватемале, в местечке Каминалькуйю есть артефакты, прибывшие сюда из Теотиуакана, Мексика, что показывает, что древние торговые маршруты тольтеков проходили вдоль тихоокеанского побережья. В могилах, обнаруженных в храмовом городе Тикаль, который расположен глубоко в джунглях, оказались шипы с хвоста ската-хвостокола (их использовали для извлечения крови для жертвоприношений), которые прибыли сюда с Карибского моря. Излишки стимулировали торговлю. Майя из горных районов торговали обсидианом (все действующие вулканы, дающие обсидиан, находились ближе к Тихому океану). Нефрит (символ майя и их страсть) тоже поступал из горных районов (хотя геологический источник нефрита так и не был обнаружен), отсюда же, из горных лесов, привозили перья птицы кецаль (квезал). Копал, ладан, был статьей экспорта наряду с кремнем, квасцами и кошенилью. Их обменивали у майя в долинах на хлопок, соль, хлопчатобумажное полотно, мед, воск, бальче, какао, сушеную рыбу и копченую оленину. Так что торговля шла в обоих направлениях. С собой она несла новые веяния. Новые идеи сопровождали караван, шедший на рынок: образцы для ткачества, более смертоносное оружие, новые виды продуктов питания – все это было спутником торговли.

Более детально известны маршруты, проходившие по Юкатану, так как здесь майя сосредоточивались в последние века существования своей культуры, и здесь они были завоеваны испанцами, которые зафиксировали в хрониках подробности их жизни. Христофор Колумб был первым человеком, который сделал запись о торговле майя. Во время четвертого и последнего путешествия его каравеллы повстречались в 1502 году с торговым судном майя на острове Гуанаха. Такие суда были длиной 12 и более метров. Они везли обсидиановые лезвия, медные топоры и хлопчатобумажные ткани множества разнообразных цветов, и вождь майя объяснил, что они прибыли на этот остров, который лежал более чем в 30 км от побережья Гондураса, чтобы обменять эти товары на перья зеленого попугая и хрусталь.

Рис. 74. Шикаланго был важным центром торговли между майя и Мексикой

Когда в 1524 году Кортес в поисках пути в Гондурас находился в Шикаланго, один из тамошних торговцев майя дал ему хорошо выполненную карту, нарисованную на тонком полотне, на которой были изображены все сухопутные дороги на территории страны майя от Шикаланго в Кампече до Нито, расположенном на побережье Гондурасского залива (ок. 400 км по прямой и 650 км, если двигаться оптимальным путем).

Все морские или сухопутные коммуникации вели в огромный центр торговли Шикаланго. Для ацтеков он был Анауак Шикаланго, «место, где меняется язык», это означало, что племена к юго-востоку от Шикаланго говорили на языке майя.

Шикаланго расположен в нескольких километрах от побережья лагуны Терминос. В эту необычно большую лагуну впадают четыре реки, самая большая из которых Усумасинта. В северо-западной части этой лагуны (длиной около 100 км) есть маленькая лагуна, Лагуна-де-Пом; на ее берегу и был расположен Шикаланго. Такое расположение имело стратегическое значение. Чтобы добраться до него, торговцам, движущимся в южном направлении, нужно было воспользоваться каноэ. С трех сторон город был окружен трясинами и болотами. С северо-западной стороны была проложена насыпная дорога, ведущая в Веракрус и ацтекский Мехико. Шикаланго был местом встречи майя, ацтеков, тольтеков, миштеков и тотонаков.

Купцы привозили соль, сушеную рыбу, хлопчатобумажное полотно, копал, мед, воск, кукурузу, бобы, украшенные перьями плащи, щиты и головные уборы. Некоторые племена, говорившие на языке майя, обладали настоящей монополией на соль. «На Юкатане есть одно болото, о котором стоит упомянуть, – пишет Диего де Ланда. – Оно имеет в длину более семидесяти лиг, и в нем одна соль… Здесь Бог… создал самую лучшую соль». Лагуна начиналась у Экаба (это был первый город, который увидел Грихальва в 1518 году; он назвал его Новый Каир), большого центра торговли, куда многочисленные каноэ привозили главным образом соль. Только определенным общинам майя было позволено собирать соль, а правители Экаба требовали себе за нее отчисления.

Рис. 75. Морские животные, нарисованные художником майя: реалистично изображенные черепаха, скат-хвостокол (шипы с хвостов этих скатов широко использовались в кровавых ритуалах майя), краб, барракуда, улитка и в нижнем правом углу сферический моллюск (семейства катушек, Prahorbidae. – Ред.), который майя использовали как символ нуля. С фресок в Чичен-Ице

Соль играла важную роль в истории большинства народов. Первая официальная мощенная римлянами дорога носила название Via Salaria, построенная, чтобы по ней доставлять соль. В Колумбии на соли разбогатели полностью окруженные сушей индейцы племени чибча; у них были соляные горы в Ципакире (близ Боготы) (высотой 2600 м). Бруски соли на керамических блюдах были одним из самых привычных товаров в доиспанской Колумбии. Наряду с изумрудами это была монополия чибча. Соляные торговые пути можно найти по всему миру. Много их в районе «Благодатного полумесяца» (Ближний Восток Азии); люди, питавшиеся в основном зерном, очень нуждались в соли.

Рыба, черепахи, черепаховые яйца и большие раковины моллюсков (их использовали как трубы и для изготовления известкового раствора; раковина моллюска также стала в арифметике майя символом нуля) привозились в Шикаланго с моря. Широко экспортировались хлопчатобумажные манта. Кукурузу возили в мешках. Майя испытывали недостаток в металлах, но для изготовления ножей использовали пластины кремня, и кремень был важной статьей торговли. «Господь Бог, – писал Ланда, – дал им много кремня, обнажившегося на поверхности земли… так что кремень служил им вместо металла».

Купцы майя, которых называли пполмс, были уважаемыми людьми. Как и ацтекских почтека, их считали важными людьми. У них был свой бог, Эк-Чуах, и свои правила поведения в обществе. Они не платили налогов и имели особые привилегии. Купцы управляли флотилиями каноэ и содержали товарные склады для ведения торговли по всему побережью Мексиканского залива, а также в отдаленных от побережья районах в глубине страны майя. Эрнан Кортес во время своего похода по стране майя в 1524 году, который он предпринял для подавления восстания, обнаружил мощенные камнем дороги «с постоялыми дворами вдоль всего пути», а за озером Петен-Ица он захватил в плен высокопоставленного майя, который рассказал ему, что он купец и вместе со своими рабами приплыл в эти края на своих кораблях.

В Шикаланго грузы ожидали большие склады, построенные из камня под крышами из пальмовых листьев. Купцы давали и продлевали кредит, предлагали условия и даты платежа. Контракты заключались устно, письменных документов не было. Сделки заканчивались публичным распитием спиртных напитков, чем подчеркивалось принятое у майя правило «законности через публичность». И тем не менее неплатежи или споры по поводу условий сделки часто вели к войнам. Торговля шла поистине в широких масштабах. Записи в податных списках постиспанского периода гласят, что двадцать шесть деревень в провинции майя Мани платили ежегодную дань в виде 13 480 хлопчатобумажных манта, каждый из которых длиной 14,63 м и шириной 0,61 м. Это составляло 120 220 кв. м хлопчатобумажной ткани с одного только этого небольшого района!

Значительную часть торговли составляли предметы роскоши: какао, каменные бусины, зеленые камни под названием тунс, «изумруды» (попциль тун), бусины из топаза для украшения носа, кошениль для крашения, квасцы и поставляемый из отдаленных районов уастеками, говорящими на языке майя, битум, который уастеки собирали в местах выхода нефти на поверхность земли вокруг Табаско, где в настоящее время находятся основные нефтяные месторождения Мексики.

В верховьях реки Усумасинты располагались большие города-государства Пьедрас-Неграс и Йашчилан (Яшчилан), а рядом с последним, на небольшом притоке, стоял Паленке. Торговцы из этих городов привозили копал, душистую магическую смолу. Ее использовали как ладан на всей территории Центральной Америки, и она пользовалась большим спросом в Мехико. Шкуры ягуара и пумы, фрукты, зерна ванили (для приправы к шоколаду), дерево, известь и глина были статьями торговли. В своем пятом письме к Карлу V от 3 сентября 1526 года, повествующем о потрясающем путешествии по стране майя, Кортес написал о провинции Акалан: «Огромных размеров, здесь много людей и городов… много торговцев, у которых есть рабы, чтобы переносить товары отсюда в любое место [и Шикаланго]… ткани, красители для крашения, свечное дерево [длинные сосновые щепки], настолько смолистые, что горят, как свеча». Большая часть этих товаров отправлялась по суше к реке Усумасинте, а затем в каноэ вниз по течению. Есть полученные из первых рук рассказы о том, как осуществлялась торговля.

После какао – рабы. Отличный рынок рабов находился в Табаско недалеко от Шикаланго. Именно здесь в 1518 (в 1519. – Ред.) году Кортесу, собиравшемуся завоевать Мехико, подарили («подарили» после выигранного тяжелого боя с индейцами. – Ред.) знаменитую Малинче, впоследствии удостоенную испанцами титула Доньи Марины за ту роль, которую она сыграла во взятии ацтекского Теночтитлана. Она была «из города Пайнама, что в восьми лигах от Коцакоалькоса в Табаско», как пишет Берналь Диас. Ее отец был вождем в этом городе. Когда ее мать вторично вышла замуж, она сочла присутствие дочери в доме неудобным и продала ее в рабство.

Торговля рабами (ппентакоб) представляла собой серьезный бизнес, который у майя был поставлен на широкую ногу. Базовой ценой раба была сотня какао-бобов. Рабов использовали для выполнения тяжелого ручного труда, они были рыбаками, гребцами и носильщиками грузов. Рабыни набирали воду, толкли кукурузу и красили ткани. Мужчинам– рабам коротко стригли волосы и одевали в лохмотья. Изображения рабов можно увидеть среди древних скульптур майя.

Так как в теократических государствах всегда был острый недостаток рабочей силы, рабство в древности существовало везде. Все большие государства в истории, будь оно египетским, хеттским, греческим, римским, английским, испанским или американским, имели рабов. Нет оснований для часто встречающегося утверждения о том, что рабство препятствовало использованию, развитию и совершенствованию механизмов. В Риме свободные люди и рабы работали вместе, и освобождение рабов от рабства оказало большое влияние на бизнес и политику, касалось ли оно греческого философа Эпиктета, ацтекского «царя» Ицкоатля или Букера Т. Вашингтона в Америке. Находясь среди майя, испанец Гонсало Герреро, который сначала был их рабом, вырос до военачальника, когда получил свободу. Он возглавил четумальских майя в борьбе против испанцев (и погиб в бою. – Ред.).

Торговцы майя, которые занимали высокое положение в обществе, покупали рабов в Шикаланго сотнями. Их связывали вместе, как это видел Берналь Диас в Мехико, за шеи к длинным шестам точно так же, «как португальцы привозят негров из Гвинеи». Часто с рабами обращались хорошо и считали их членами семьи. Тем не менее, когда наступали тяжелые времена, т. е. не шел дождь, их приносили в жертву и сталкивали в колодцы сенотес. В Чичен-Ице их черепа волочили, «изрядно сплющенные».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.