Никитин

Никитин

Маленький, печальный человек, напоминающий Чаплина, мим Коля Никитин впервые появился в квартире Наталии Андреевой в конце 70-х – начале 80-х годов. Хотя она, Наталия, как ей самой показалось, знала его и раньше. Как выяснилось, она видела телепередачу с участием Никитина. Ту самую, когда легендарный Марсель Марсо назвал Колю лучшим мимом. Никитину тогда был посвящен целый сюжет, и Наталия запомнила его большие грустные глаза, так не вяжущиеся с профессией клоуна-мима.

С тех пор Коля часто забредал на огонек, что неудивительно. Во-первых, срабатывал феномен – центр города. Место, куда можно заскочить по дороге на работу или возвращаясь со стрелки. Это вам не отдаленный пригород, куда и по обещанию не всякий раз приезжают… это почти что свой салон. И, во-вторых, его там тепло принимали. Душевное тепло, та драгоценная валюта, которой Никитину всю жизнь не хватало. Хотя, по воспоминаниям друзей по клоунскому цеху, Колю все очень любили. Но вот любил ли он себя? Осиротев в далеком детстве, Никитин воспитывался в приюте, где, должно быть, так и не научился жить без любви и тепла, всю жизнь стремясь к ним и не смея поверить, что кто-то относится к нему с нежностью.

– У Коли были большие печальные глаза и длинное черное пальто. Студийцы, с которыми работал Никитин, связали ему длинный тяжелый шарф, которым он очень гордился.

Как-то Коля набрал свою собственную студию. И вот тут особенно интересно проявилась та черта характера, которая лучше прочих показывает Никитина-человека. Итак, известнейший мим имел возможность набрать лучших из лучших, провести кастинг или, как тогда говорили, конкурс талантов, заняв под это дело актовый зал любого ДК. Но он обошелся без помпы и излишней шумихи вокруг своего имени. И ребят он выбрал «не лучших из лучших», а отвергнутых – тех самых, которые не прошли в театральный институт, тех, кто был признан профессионально непригодным. Принял таких же отверженных, как и он сам. Коля никогда не отождествлял себя со своим успехом, несмотря ни на что оставаясь на обочине славы, за кулисами почитаний, на задворках любви.

Наталия была на одной из первых репетиций и сразу же подумала, что Коля взял на себя непосильную задачу. Ведь отобранные Никитиным актеры являли собой весьма жалкое зрелище – угловатые и негибкие. Особенно выделялась долговязая девочка, которую, казалось, вообще ничему и никогда невозможно было научить.

Через пару месяцев Коля пригласил Наталию во второй раз – посмотреть на полученный результат.

«Это были удивительно гибкие, пластичные, непривычно двигающиеся люди. Казалось, что на сцене царит незримое волшебство, какой-то гипноз, потому что ребята вдруг словно впали в некий транс, на время показа перестав быть самими собой и превратившись в чудесные существа. Та долговязая девочка, на которой и приемная комиссия, и сама Наталия поставили решительный крест, двигалась словно богиня!

Помня свое прежнее впечатление, Наталия смотрела представление не сдерживая слез восторга.

Вскоре никитинскую труппу пригласили на слет мимов в Риге, где они заняли второе место.

Маленький таинственный Коля в начале спектакля выходил на авансцену с флейтой. Он садился на край сцены и оставался там в течение всего действа. Вскоре был снят фильм о новой театральной труппе, и «профнепригодные» ребята с успехом гастролировали какое-то время по Латвии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.