Что же дальше?

Что же дальше?

Отважные летчики с каждым годом забираются все выше и выше. В 1932 году американский летчик Соусек поднялся на высоту 13 400 метров. Погибший американский летчик Вилли Пост в 1934 году поднялся на высоту 14 200 метров. Итальянский летчик Донати улучшил результат: его рекорд — 14 433 метра.

Изумительных успехов в подъеме на высоту достиг наш советский летчик товарищ Коккинаки. Летом 1936 года он поднялся на высоту 14 575 метров.

В самом недалеком будущем трассы наших самолетов неизбежно пройдут через стратосферу. Возможно, это будут специально приспособленные стратопланы, с герметически закрытыми кабинами. Полеты в стратосфере решат целый комплекс насущных вопросов авиации: увеличение скорости, почти независимость от погоды и, главное, неуязвимость для противника. Техника нашей авиации, можно смело сказать, уже на пороге стратосферы. В наших руках машины, позволяющие уверенно пробивать потолок высоты.

Первый экземпляр стратоплана был построен в Германии в 1931 году. Он достиг высоты в 7 000 метров. В 1935 году в германской печати появились сведения о том, что фирмой «Юнкерс» сооружен второй экземпляр самолета, с расчетным потолком в 14–15 тысяч метров. Во время испытательного полета этот самолет разбился.

Наш советский стратосферный самолет при испытании под управлением летчика-испытателя товарища Стефановского достиг высоты в 10 875 метров.

Еще выше забираются стратостаты. Они штурмуют высоты, превышающие 20 000 метров. Наши советские стратонавты поднялись на высоту 22 000 метров. Недалек тот день, когда стратостаты поднимутся на высоту, равную 30 000 метров.

Вместе с борьбой за овладение все большей высотой надо стремиться к развитию способов безопасности полета. До сих пор единственное средство спасения при воздушных катастрофах — это парашют.

Героические завоеватели высот, поднимаясь на аэроплане, стратоплане, стратостате, должны получить возможность в случае аварии воспользоваться парашютом.

Как парашют действует на больших высотах? Как он раскрывается? Как парашютный прыжок с большой высоты повлияет на парашютиста? Ни на один из этих вопросов мы пока еще ответить не можем.

Ясно одно: прыжок с такой высоты должен быть совершен с кислородным прибором.

Без кислородного прибора подниматься на высоту более 8–8,5 тысячи метров человек не может. Да и до этой высоты могут добираться только люди с прекрасным физическим состоянием, и то после длительной тренировки.

Подъемов на высоту более 8 000 метров было всего несколько. И все они были сделаны в 1935 году.

Зимой 1935 года я на самолете без кислородного прибора поднялся на высоту немногим более 8 000 метров. Летчик Ковалевский той же зимой повторил мой рекорд.

Летом 1935 года мировой рекорд высотного подъема без кислородного прибора установил в Харькове летчик товарищ Ткачук. Он достиг высоты 8 371 метр.

На этой рекордной высоте товарищ Ткачук сделал небольшой полет по маршруту и благополучно снизился.

В день его полета температура воздуха на земле превышала плюс 30°, а на той высоте, куда забрался летчик Ткачук, мороз достигал 40°. Лежавшие у Ткачука в кармане конфеты так смерзлись, что раскусить их зубами не было никакой возможности.

В этот полет товарищ Ткачук, недостаточно укрывшись, отморозил себе щеки.

По мере удаления от земли количество кислорода в воздухе уменьшается. Это прежде всего вредно отражается на сердечно-сосудистой системе. Происходит резкое обеднение кислородом артериальной крови. Синеют губы, уши, щеки, ногти, учащаются пульс и дыхание, понижается температура тела.

На земле человек обычно обходится 6–7 литрами воздуха в минуту, а на высоте 5 000 метров ему уже нужно 35–40 литров в минуту.

От недостатка кислорода наступает кислородное голодание, и человек незаметно для себя впадает в обморочное состояние и при дальнейшем подъеме в судорогах умирает.

Подъем на высоту с кислородными приборами спасает от недостатка кислорода. Но даже с кислородной маской на высоте более 8 000 метров сильно уменьшается работоспособность и не исключена опасность потери сознания.

К тяжелым явлениям, вызываемым кислородным голоданием, следует прибавить еще сильные суставные боли, появляющиеся на высоте свыше 10–12 тысяч метров, а также вспучивание кишечника, еще более стесняющее дыхание.

Уменьшение барометрического давления прежде всего сказывается на полостях, в которых заключен воздух. Больше всего страдают уши. Если заложены Евстахиевы трубы, например при насморке, возможен даже разрыв барабанной перепонки. Вот почему парашютисты во время падения при затяжном прыжке стараются кричать и тем самым понизить внутреннее давление в среднем ухе.

Опасны очень быстрые подъемы и очень быстрые спуски с больших высот. Поэтому прыжок из стратосферы будет не затяжной, а обычный. Спускаясь, парашютист будет долгое время находиться в области низкой температуры. Поэтому парашютист должен быть тепло одет.

Особо должна быть продумана система крепления кислородного прибора с баллонами. Динамический удар при раскрытии парашюта будет довольно значительным и может повредить кислородный прибор.

Такова задача, стоящая перед нами — парашютистами. Трудностей много. Но все они преодолимы. И недалек тот день, когда такой прыжок из стратосферы будет совершен. В этом нет никаких сомнений.

Иная задача на ближайшие годы ставится перед конструкторами парашютов. Они должны дать такие парашюты, которые позволят нам совершать прыжок с высоты в 25 метров. Они должны разработать легкие парашюты (до 5 килограммов), удобные, вполне надежные и безотказные. Мы ожидаем получить парашюты управляемые, которые сами бы автоматически разворачивались по ветру, облегчая посадку.

Нам нужен такой парашют, который позволил бы двигаться против слабого ветра. Это даст возможность точнее производить расчет и посадку в строго ограниченное место, что сделать при существующих у нас типах парашютов довольно затруднительно, так как наш сегодняшний парашют зависит от воли ветра. В Америке управляемые парашюты уже созданы. Должны быть они и у нас.

Нужно создать такие парашюты, которые позволили бы производить прыжок со скоростного самолета при скорости до 500 километров в час, не допуская чрезмерной нагрузки на организм при раскрытии.

Надо думать, что конструктора парашютов справятся с этой задачей.

В этом нет никаких сомнений.