3.2.3. Причины

3.2.3. Причины

В Свердловске в 1979 году сложилась редкая для Советского Союза жизненная коллизия. При выяснении причин и обстоятельств эпидемии традиционный и несокрушимый тандем «армия+КГБ» в силу частного несовпадения интересов уступил место неожиданной конструкции «КГБ против армии», разумеется, временной.

Утверждалось, что вначале об истинных причинах биологической катастрофы в Свердловске не знали ни всезнающий и всемогущий КГБ, возглавлявшийся будущим руководителем Советского Союза Ю.В.Андроповым, ни Свердловский обком КПСС во главе с будущим руководителем новой России Б.Н.Ельциным (17). Это не помешало впоследствии генералу П.Н.Бургасову хвастаться, как он докладывал о ходе и деталях расследования лично Ю.В.Андропову из кабинета Б.Н.Ельцина, которого он предварительно выставлял из его кабинета (56).

Считалось даже, что ни первый секретарь обкома КПСС Б.Н.Ельцин, ни министр здравоохранения СССР Б.В.Петровский будто бы не посещали военного городка. Это неправда. Оба эти должностные лица не могли не нанести визит непосредственно в военно-биологический центр Свердловск-19 (тому есть свидетели). Хотя Б.В.Петровский побывал в военном городке лишь через месяц после начала событий, причем в официальной обстановке он предпочитает рассказывать не о сухопутном визите в Свердловск-19, а об облете района эпидемии на вертолете. А посещали эти высшие должностные лица Свердловск-19 именно потому, что твердо знали, откуда исходила смерть.

Организация-виновник

О реальной подоплеке событий знал лишь один человек — прибывший 4 апреля в Свердловск генерал Е.И.Смирнов — начальник 15 управления Генштаба, хозяин Свердловска-19. Именно ему руководство провинившегося военно-биологического института доложило о случившейся беде. Однако этот генерал не сделал ничего, чтобы органы власти (об обществе речи не было) хоть на шаг приблизились к правде. И тем более — начали спасать людей.

Генерал П.Н.Бургасов, также появившийся в Свердловске 4 апреля (с тайной подачи генерала Е.И.Смирнова, официально же он получил распоряжение от министра здравоохранения Б.В.Петровского), исполнял в то время должность заместителя министра здравоохранения СССР — главного государственного санитарного врача СССР. Он, возможно, не знал детально о подоплеке событий, но, безусловно, все понял и… предоставил им идти своим чередом. Дело в том, что еще в 1958–1963 годах П.Н.Бургасов работал в Свердловске, занимаясь секретными работами в области наступательного биологического оружия прямо в городке № 19 (8,166). После чего был переведен в советский открытый истеблишмент и именно в этом качестве прибыл в Свердловск в апреле 1979 года. Генерал П.Н.Бургасов не стал посещать Свердловск-19 не потому, что не знал источника беды, а потому, что вскоре должен был ехать в зарубежную поездку, срывать которую ему не хотелось. А тайный визит к стенам военного городка № 19 он все-таки совершил и даже отобрал пробу грунта.

Заместитель председателя КГБ СССР генерал В.П.Пирожков прибыл в Свердловск одновременно с двумя медицинскими генералами. По-видимому, он еще не знал истинной картины событий, но на него по должности легло руководство выяснением всех причин и обстоятельств.

Естественно, КГБ не погнушался традиционной охоты на шпионов, которые (семейная пара из США) были отловлены и по всем правилам детективного жанра выдворены из СССР (21,22)). В дальнейшем в порядке продолжения этой линии прикрытия корреспонденту одной газеты было даже велено сообщить, что 5 апреля 1979 года «Голос Америки» будто бы сообщил о разработках биологического оружия в СССР и о выбросе штамма сибирской язвы в Свердловске, который и вызвал многочисленные случаи смерти (25). Это была очевидная дезинформации — во всяком случае сама радиостанция «Голос Америки» проверила по моей просьбе свои архивы и того мифического сообщения от 5 апреля 1979 года не нашла.

Однако необходимо было выявить и истинные причины. И потом высшие руководители страны все знали однозначно, о чем свидетельствует нижеследующий диалог времен 1981 года.

Разговор знающих людей

Генерал В.А.Лебединский (15-е управление Генштаба): «Как же много мер безопасности требуется для каких-то крошечных бактерий! На наших предприятиях это устроено несколько иначе».

Шахов (начальник оборонного отдела ЦК КПСС): «И зря. Если бы Вы, товарищ генерал, не относились к этому с такой иронией, то аварии в Свердловске можно было бы избежать и Вы не погубили бы столько людей» (10).

Пока же военные биологи делали все, чтобы отвести подозрения подальше от себя.

В отсутствие информации от армии и достоверных данных от тайной агентуры был использован неизбежный в подобной ситуации пассивный медико-географический подход. Теперь уже ясно, что КГБ установил виновность военных биологов не благодаря помощи, а вопреки московским медицинским генералам Е.И.Смирнову и П.Н.Бургасову и свердловским военным биологам, допустившим в своей работе как минимум преступную халатность. Однако, для того, чтобы картина территориального распределения смертей на карте Чкаловского района уперлась непосредственно в военно-биологический центр Свердловск-19 (21,25), понадобились две недели наблюдения за гибелью нескольких десятков ни в чем не повинных гражданских людей. Впрочем, гражданские врачи догадались об истинном виновнике еще в начале эпидемии (17). В частности, главный эпидемиолог Чкаловского района В.Н.Перлин, имевший доступ в военный городок № 19 до эпидемии и лишившийся его после начала трагических событий, в те дни не скрывал своего мнения о виновности военно-биологического центра (22).

Карта-обвинение (с истинными, несфальсифицированными, как это обычно происходит, координатами) была подготовлена генералом военной контрразведки А.Я.Миронюком и передана В.П.Пирожкову для доставки в Москву (21,47). До наших дней данные этой секретной карты, обобщившей реальную картину событий, считаются государственной тайной и покоятся в архиве КГБ/ФСБ.

Следует подчеркнуть, что подобных карт и схем в те дни было немало, их рисовали даже рядовые врачи (17). В частности, одну такую карту-обвинение день за днем готовил руководитель областного отдела здравоохранения Н.С.Бабич, который в рамках работы в областной чрезвычайной противоэпидемической комиссии обладал самыми полными данными. Довести до конца ему не удалось — карта была изъята органами КГБ во время обыска в его кабинете (33).

Много лет спустя, в 1994 году, аналогичную медико-географическую операцию проделал американский профессор М.Месельсон (Гарвардский университет, Бостон). В основу его усилий, закончившихся вполне наукообразной статьей в журнале «Science», были положены три группы данных. Во-первых, он использовал адреса погибших, однако не из фактического, а из официального списка (перечня тех 64 лиц, который был подготовлен КГБ для открытого использования в рамках разработанной им операции прикрытия (159)). Во-вторых, М.Месельсон использовал не реальную карту, а приобретенную в магазине общеупотребительную карту города. Соответственно, координаты на этой карте были искажены (43), поскольку других карт в СССР/России КГБ/ФСБ не дает никому, даже заезжему американскому профессору. В-третьих, он использовал официальные метеорологические данные, о достоверности которых говорить затруднительно, если учесть, что с этой проблемой столкнулся еще в 1979 году генерал КГБ А.Я.Миронюк (21).

Техническая причина

Существует множество версий относительно конкретного события, которое привело к выбросу патогенного облака в атмосферу Свердловска.

По данным КГБ, в понедельник утром 2 апреля работник Свердловска-19 будто бы приступил к работе, не включив предохранительные фильтры и защитные механизмы, в результате чего случился аварийный выброс (21). Назывался выброс спор через лопнувший фильтр из-за повышения давления в вентиляционной системе (22) и даже через трещину в фильтре, образовавшуюся вследствие резкой оттепели. Источником беды назывался и функционировавший в Свердловске-19 так называемый «завод по производству сибиреязвенной вакцины», с которого будто бы и произошла утечка спор сибирской язвы (24).

В другом изложении речь идет о мастерской для изготовления образцов биологических боеприпасов, в которой, по утверждению генерала В.И.Евстигнеева, будто бы «на коленке» копировались бомбы США для последующих испытаний (на самом деле вряд ли сей генерал рискнет утверждать, что в его ведомстве работали с биологическими боеприпасами не технически аккуратно, а «на коленке» — слишком велик риск) (68). Среди других причин называлась ошибка рабочих, допущенная при монтаже новой установки в сушильном цехе и вызвавшая неведомую аварию (166).

Пожалуй, самая экзотичная версия принадлежит последнему руководителю 15-го управления Генштаба В.И.Евстигнееву. Он заговорил о диверсии, осуществленной с целью компрометации деятельности военного городка № 19 (68).

Была и еще одна гипотеза, родившаяся в процессе расспросов обитателей военного городка №:19 «Не было аварийного выброса, как и не было случайной утечки. Была разгерметизация боеприпаса (точно не известно — бомбы или ракетной боеголовки) во время транспортировки к базам хранения. Утечка патогенного облака произошла из подземной шахты, расположенной в районе 32-го городка, часть подземного пространства которого использовалась военными в транспортных целях. На юге Свердловской области находились в то время (а, возможно, находятся и сейчас) базы биологического и химического оружия, подземные и наземные пути доставки бактериологических и химических боеголовок из 19-го городка к местам их постоянного хранения» (46).

Что касается конкретного виновника, то, по сообщению К.Б.Алибекова, им был начальник дневной смены на подземном заводе в Свердловске-19 подполковник Н.Чернышов. Он должен был лично сделать запись в рабочем журнале о неисправном фильтре и не сделал этого. Однако вместо наказания его просто перевели на завод в Степногорск (10).

Впрочем, по-видимому, была организована также версия-прикрытие. Во всяком случае в прессе появились данные о военном биологе-лейтенанте, который будто бы и был виноват в аварии и на неаккуратность которого и была списана неготовность государства защитить своих сограждан от опасных опытов с патогенами: «Я работал старшим техником спецлаборатории НИИ в 19-м городке. Занимался оборудованием. Был такой лейтенант Халявко — мой сосед. Как-то за рюмкой водки он рассказал мне, что этот выброс — его рук дело. Ночью его группа проводила испытания, произошел выхлоп в атмосферу, фильтры не сработали. Вскоре после этого Халявко был убит при загадочных обстоятельствах» (47).

В заключение этого раздела упомянем свидетельство сержанта батальона охраны, который стоял на посту в военном городке Сверловск-19 во время аварии. Он утверждает, что около трех часов ночи он увидел зарево, услышал хлопок, после чего возникло задымление. По словам этого свидетеля, их подняли по тревоге на усиление постов. Официально им сказали, что случился обыкновенный пожар в результате аварии на объекте. Пожар ликвидировала своя пожарная команда, поскольку людей из города для тушения пожаров привлекать запрещалось. Однако во время пожарных работ их пожарные находились в защитной одежде.

Осталось понять, было ли трагическое событие 1979 года случайностью или же оно было следствием реальной системы работы в институте-заводе Свердловск-19. В пользу последнего свидетельствует факт, относившийся уже к 1980-му году. Тогда бригада рабочих перевозила 250-литровые контейнеры ТР-250 с сухой рецептурой спор сибирской язвы в бункеры для хранения. В какой-то момент тележка подскочила на кочке, контейнер свалился с тележки и раскрылся. После этого контейнер был закрыт и транспортная операция продолжилась (10).

Возбудитель

«Опытным путем», то есть в эксперименте на собственном здоровье, население Свердловска узнало в процессе эпидемии несколько фактов, важных для понимания существа дела. Как оказалось, вырвавшееся из-под контроля биологическое оружие уничтожает людей почему-то избирательно: в основном — мужчин зрелого возраста, много меньше — женщин (17,18). Адрес, где обитают такие скопления мужчин, достаточно очевиден — это армии, состоящие из профессионалов-мужчин. Их, таких армий, в мире не так много. Одна из них — армия США.

Важно иметь в виду, что в процессе эпидемии не были затронуты некоторые группы риска. Совсем не погибали дети — ни один ребенок или подросток не только не умер, но даже не заболел (46). Утверждение генерала В.И.Евстигнеева о существовании в числе погибших детей (68) — это по меньшей мере неправда: в официальном списке, который был подготовлен КГБ, дети не значатся. Смертность же среди стариков была ничтожной, однако по прошествии многих лет и в отсутствие документов ее уже нельзя отличить от естественной.

Таким образом, обращаясь к возбудителю, необходимо отметить то, что ныне уже очевидно: биологическую катастрофу в Свердловске не мог вызвать естественный штамм сибирской язвы, распространяющийся через мясо животных и приводящий к кожной форме этого заболевания. В принципе в естественных, даже самых неблагоприятных, условиях возбудитель сибирской язвы может быть опасным для людей более века. Ныне уже известно, что источников этой опасности на территории бывшего СССР (в основном в форме захоронений погибших животных) было около 50000, причем все они были внесены в специальный «Атлас стационарно неблагополучных по сибирской язве пунктов», изданный в 1975 году и многие годы остававшийся не доступным населению (41). Однако трудно было приспособить эти источники к эпидемии, которая случилась в 1979 году в Свердловске.

Таким образом, нельзя отбросить без обсуждения естественное предположение, которое высказывалось в прессе неоднократно, что военные биологи создали штамм бактерии сибирской язвы, которая поражает в основном мужчин зрелого возраста.

Отметим, далее, что имеющиеся факты противоречат идее, что эпидемию вызвала будто бы только лишь легочная форма сибирской язвы, возбудитель которой распространяется по воздуху аэрозольным путем и который будто бы случайно вышел из-под контроля военных биологов в городке Свердловске-19.

Трудно, таким образом, отказаться от предположения, что речь может идти о неизвестном виде биологического оружия, одним из элементов которого могла быть легочная форма сибирской язвы. Однако разгерметизироваться тогда мог и кассетный боеприпас, в котором в разных ячейках кассеты содержались различные возбудители, например сибирская язва и вирус Марбурга. Гражданские эпидемиологи в горячке эпидемии могли не заметить (или не знать), что тотальное внутреннее кровотечение и скоротечная смерть характерны не только для легочной формы сибирской язвы, но и для геморрагической лихорадки, вызываемой вирусом Марбурга (его инкубационный период доходит до 5–7 дней, что могло бы объяснить растяжку эпидемии на много дней). Ограничиться диагнозом сибирской язвы и не искать других причин было для 1979 года вполне логично. Но не для наших дней.

С предположением о «вирусном участии» в эпидемии вполне согласуется тот факт, что в Свердловск в 1979 году была завезена антивирусная (и еще не отработанная) вакцина из Новосибирска. Именно она, как указывают очевидцы, и была использована для вакцинации взрослого населения Чкаловского района.