Глава I Стратегическая бомбардировка

Глава I

Стратегическая бомбардировка

Из всех аспектов применения воздушной мощи, стратегическая бомбардировка, кажется, явилась предметом наиболее жарких дискуссий. Начало этих дискуссий относится к 1920 году, когда итальянский специалист в области авиации Дуэ высказал мысль о том, что победу в войне можно одержать лишь посредством дальних бомбардировок с воздуха; сухопутные же войска и военно-морской флот являются "лишь вспомогательными средствами, используемыми для транспортных целей и оккупации территории". Эта точка зрения существовала до того, как после войны некоторые американские высшие офицеры высказались о том, что стратегическая атомная бомбардировка, проведенная в больших масштабах, может во многом способствовать выигрышу войны. Исходным пунктом этой точки зрения послужило положение Клаузевица о том, что война есть продолжение политики. Эта точка зрения предполагает, что разрушительная бомбардировка Германии и Японии создала благоприятную почву для роста коммунистических настроений в этих странах и сделала их более враждебными к демократическим англосаксонским странам, разрушившим их города. Попробуем заглянуть в будущее. Допустим, что европейский континент или любая часть Европы оказались захваченными Красной Армией. Смогут ли они когда-либо политически воссоединиться с Западом, если их освобождение будет связано с атомной бомбардировкой? Существует много других спорных вопросов, касающихся стратегической бомбардировки. Должна ли стратегическая бомбардировочная авиация быть независимой от армии и военно-морского флота и даже от остальной части военно-воздушных сил? Должна ли она непосредственно подчиняться министерству обороны или комитету начальников штабов или же составлять неотъемлемую часть военно-воздушных сил независимо от формы ее организации? Каким образом лучше спланировать очередность бомбардировки целей? Когда лучше производить дневную бомбардировку и когда — ночную? И тому подобное.

Авиационные стратеги вплоть до 1950 года сильно расходились в мнениях относительно значения стратегической бомбардировки. Появление атомной и водородной бомб и современных стратегических бомбардировщиков, имеющих дальность действия до 8 тыс. км, увеличиваемую путем дозаправки самолетов в воздухе, заставило правительства и командование каждой страны ясно понять, что стратегическая бомбардировка может явиться основным средством достижения победы в войне или же стабилизации международной политики. В настоящее время бомбардировщики со своих баз могут достигнуть и атаковать цели в любой точке земного шара, нанося при этом бомбовые удары небывалой силы.

Разрушения в Хиросиме и Нагасаки, Токио и Берлине были ужасающие, но они ничтожны по сравнению с теми, которые могут быть произведены в результате концентрированных многократных бомбардировок атомными бомбами все возрастающей мощности. В настоящее время это является настолько реальным, что правительства и командования противовоздушной обороны не могут этого не учитывать. Сейчас утверждение о том, что стратегическая бомбардировка может быть основным способом достижения победы в войне или сохранения мира, не является пустой идеей. Александр Северский во второй главе своей книги "Воздушная мощь — ключ к спасению" отмечал это положение. Существуют два государства — Россия и США, которые должны сохранять мир, и в неустойчивой атмосфере холодной войны страх "Советов" перед бомбардировочной мощью Соединенных Штатов является основным сдерживающим фактором развязывания войны. России нет необходимости бояться американского военно-морского флота, так как ей не страшна морская блокада и она не зависит от морских коммуникаций. Территории, принадлежащие России и контролируемые ею, представляют собой обширные пространства.

России также нечего бояться сухопутных армий Америки и ее союзников, так как количество коммунистических дивизий всегда будет значительно превосходить количество дивизий ее противников. Эти дивизии получат хорошее вооружение и будут хорошо воевать. Наибольший страх внушает воздушная мощь американцев и особенно ее стратегические воздушные силы, которые легко могут быть использованы для наступательных действий против СССР, не будучи сами стеснены какими-либо ограничивающими условиями. Не надо судить по таким фактам, как события в Корее и Малайе, где войны могут вестись на невыгодных условиях, диктуемых или поддерживаемых Кремлем. Технические и научные достижения Запада могут быть наиболее выгодно продемонстрированы на примере стратегической авиации. Кроме того, в вопросах применения стратегической авиации Россия имеет относительно небольшой опыт. Уинстон Черчилль в своих выступлениях часто подчеркивал, что американские атомные бомбардировщики помогли достигнуть стабилизации в неустойчивый период холодной войны в конце сороковых и начале пятидесятых годов. Немногие по эту сторону железного занавеса не согласятся с ним. Есть все основания полагать, что опасения "Советов" за свою стратегическую воздушную оборону подтверждают данную Черчиллем оценку положения за пять лет, прошедших после окончания второй мировой войны.

В период между двумя мировыми войнами роль стратегической бомбардировки неоднократно оценивалась и переоценивалась в авиационных штабах различных стран. Вероятно, наиболее существенное, коренное изменение произошло в советских военно-воздушных силах в тридцатых годах. Хотя русские первоначально рассматривали авиацию как средство, которое должно служить тактическим требованиям армии и флота, СССР был первым государством в истории, которое начало создавать большой воздушный флот из четырехмоторных бомбардировщиков. Это были бомбардировщики ТБ-3 конструкции Туполева. К 1935 году в советских военно-воздушных силах их насчитывалось уже несколько сот. Однако необходимость строительства транспортных самолетов для перевозки воздушно-десантных войск, неудачи при создании прототипов четырех-, шести и восьмимоторных бомбардировочно-транспортных самолетов в тридцатых годах, необходимость быстрого расширения истребительной авиации, чтобы противостоять потенциальной угрозе со стороны Японии и Германии, — все это задержало строительство советской стратегической бомбардировочной авиации. Происхождение русского тяжелого бомбардировщика относится еще к периоду первой мировой войны, когда Россия временно была пионером в использовании четырехмоторного тяжелого бомбардировщика, который еще тогда имел почти такой же размах крыла, как и бомбардировщик "Летающая крепость" периода второй мировой войны.

В 1942 году произошло новое изменение в советских военно-воздушных силах. Сталин был обеспокоен большими потерями тактической авиации в первые месяцы войны с Германией. Он хотел, так же как и англичане, нанести ответный удар непосредственно по Германии в то время, когда Красная Армия отступала и не ставила своей ближайшей задачей вернуть огромные территории, захваченные немцами в Прибалтийских республиках, Восточной Польше, Белоруссии и на Украине. Именно поэтому Сталин поручил генералу (позднее маршалу) Голованову реорганизовать тяжело-бомбардировочную авиацию и объединить ее в самостоятельную организационную единицу, подчиненную Государственному Комитету Обороны. Эта новая организация, названная АДД (авиация дальнего действия), была слабой в боевом отношении. Большую часть самолетов составляли двухмоторные американские самолеты В-25 "Митчелл", поставленные по ленд-лизу, и советские самолеты ИЛ-4. Позднее появилось несколько эскадрилий четырехмоторных самолетов ПЕ-8 советского производства. Эти самолеты, однако, имели недостаточную дальность действия и грузоподъемность, испытывали недостаток в радиолокационных средствах для навигации и слепого бомбометания. Действия этих самолетов против нефтяных промыслов в Румынии, а также несколько налетов, совершенных ими на Берлин, Будапешт и Варшаву, причиняли немецкой противовоздушной обороне весьма малое беспокойство. В немецких военно-воздушных силах все же была создана ночная истребительная авиация для борьбы с советскими бомбардировщиками, но она никогда не имела большого значения.

Однако начиная с 1945 года советские военно-воздушные силы сделали все возможное для создания сильной стратегической бомбардировочной авиации. На Западе многих поразила быстрота, с которой были построены самолеты, являющиеся точной копией американских бомбардировщиков В-29 "Суперфортрес", совершивших вынужденную посадку на территории СССР в период 1946–1947 годов. К 1950 году в советских ВВС насчитывалось несколько сот четырехмоторных бомбардировщиков ТУ-4 конструкции Туполева. Мощность двигателей, бомбовая нагрузка и дальность действия были значительно увеличены. Ильюшин, ведущий конструктор тактических бомбардировщиков, был переключен на конструирование тяжелого реактивного бомбардировщика. Четырехмоторный реактивный бомбардировщик Ильюшин-16 не был принят на вооружение, но Ильюшин участвовал в конструировании другого тяжелого четырехмоторного реактивного бомбардировщика, который в настоящее время находится на вооружении советских военно-воздушных сил. В 1949 году в СССР был произведен первый взрыв атомной бомбы. В настоящее время там создаются запасы атомных бомб, производятся водородные бомбы.

В опубликованном докладе о воздушной мощи на Тихом океане майор Александр Северский, один из главных поборников стратегической бомбардировки, заявил, что Соединенные Штаты, так же как и Япония, в начале войны не планировали использования авиации, кроме как в интересах оказания непосредственной авиационной поддержки. Это утверждение полностью относится к японцам, которые намеревались подчинить свои военно-воздушные силы тактическим требованиям армии и флота. У американцев дело обстояло иначе. Митчелл был не единственным человеком, указывавшим на необходимость создания тяжело-бомбардировочной авиации, независимой от армии США. Он просто был наиболее популярным из "пророков". Генералы Арнольд и Спаатс верили в будущее стратегической бомбардировочной авиации, но они состояли на службе в военно-воздушных силах армии США и были сбиты с толку все возрастающими требованиями и приоритетом сухопутных сил. Показательно, что бюджет армии США в 1940 году предусматривал ассигнования, недостаточные даже для создания одной эскадрильи бомбардировщиков "Летающая крепость". В книге "Наступательные действия бомбардировочной авиации" (стр. 53) лорд Гаррис указывал, что США переняли "основную идею стратегического использования воздушной мощи от английских военно-воздушных сил". Многие офицеры военно-воздушных сил США, так же как и офицеры военно-воздушных сил Англии, не согласятся с утверждением Северского о том, что тактическое использование авиации являлось "единственной целью, которую вначале представляли себе военные руководители всех воюющих государств".

Приоритет Англии в разработке общей концепции стратегической бомбардировки общепризнан. Перед окончанием первой мировой войны генерал Сматс представил военному кабинету серьезный доклад, в котором высказывал предположение, что в скором времени военная авиация будет использоваться в стратегических целях. Поводом для такого предположения послужили дневные налеты немецких самолетов на Лондон в июне — июле 1917 года. Эти налеты вызвали большую тревогу, так как противовоздушная оборона оказалась неподготовленной для борьбы с ними. В своем докладе Сматс сделал необычное для того времени заявление, которое в наше время стало прописной истиной. Он писал: "Недалек тот день, когда действия с воздуха, влекущие за собой опустошение территории противника и разрушение промышленных и административных центров в больших масштабах, могут стать основными, а действия армии и флота — вспомогательными и подчиненными". Он также заявил в своем докладе, что "не видит пределов для самостоятельного применения военной авиации".

Возможно, именно здесь уместно попытаться объяснить понятие самостоятельных воздушных сил. Известно много случаев плохого составления перспективных планов проведения дальних бомбардировок вследствие того, что понятие самостоятельной бомбардировочной авиации являлось предметом споров между видами вооруженных сил. Существующая лишь на бумаге организация военно-воздушных сил не имеет значения для эффективности воздушных операций и является лишь второстепенным фактором. Военно-воздушные силы Геринга во время второй мировой войны были самостоятельными лишь на бумаге, в действительности же они не использовались самостоятельно в том смысле, как это имел в виду генерал Сматс в 1917 году. Это произошло главным образом потому, что командование немецких военно-воздушных сил ввиду существовавшей экономической политики в предвоенный период не развивало свои четырехмоторные бомбардировщики дальнего действия типа Юнкерс-90 и Фокке-Вульф-200, а придерживалось тенденции к развитию двухмоторных бомбардировщиков "Хейнкель", "Дорнье" и "Юнкерс". Когда в 1942 году командование немецких военно-воздушных сил захотело изменить это положение, суровая боевая обстановка, необузданность и невежественность главнокомандующего Гитлера, а также неспособность промышленности произвести достаточное количество тяжелых бомбардировщиков — все это фактически не позволило создать эффективных сил стратегической авиации. В то же время пример военно-воздушных сил армии Соединенных Штатов показал, что схема организации не является преградой для самостоятельных действий. Американские эскадрильи бомбардировщиков "Летающая крепость" и "Суперфортрес" теоретически являлись составной частью вооруженных сил генерала Маршалла и, несмотря на это, действовали почти так же эффективно, как если бы они являлись самостоятельным бомбардировочным командованием, подобным таковому в английских военно-воздушных силах. Личные боевые качества генералов военно-воздушных сил США Арнольда, Спаатса, Кении, Андерсена и Дулиттла сыграли большую роль, чем решение Пентагона.

Когда в 1942 году тяжело-бомбардировочная авиация Советского Союза была выделена в самостоятельный вид вооруженных сил, она от этого не стала более эффективным средством. В прошлом слишком много внимания уделялось организационной структуре военно-воздушных сил и слишком мало — необходимой гибкости их использования. Разговоры о самостоятельной бомбардировочной авиации являются в некотором смысле совершенно абсурдными и даже опасными. Еще опаснее постановка бомбардировочной авиации задач, не отвечающих требованиям сухопутной армии и военно-морского флота. Цель дальней бомбардировки — способствовать достижению победы в войне. Наилучший способ для военно-воздушных сил выиграть войну — это завоевать превосходство в воздухе, затем использовать тяжело-бомбардировочную авиацию для нанесения ущерба промышленному потенциалу противника, разрушения путей сообщения, подрыва морального духа народа и оказания помощи в транспортировке войск, предназначенных для оккупации территории противника. При этом предполагается, что противовоздушная оборона противника может быть подавлена и лишена возможности оказывать сопротивление в течение длительного времени.

Однако большинство специалистов по вопросам авиации считало, что летом 1943 года американская программа стратегических бомбардировок гитлеровской Германии оказалась под угрозой срыва. Это получилось потому, что 8-я воздушная армия США не имела истребителей сопровождения дальнего действия, а немецкие военно-воздушные силы в такой степени усилили дневную истребительную авиацию, что она могла наносить почти невозместимые потери эскадрильям американских бомбардировщиков, участвовавшим в налетах. В то время Регенсбург и Швейнфурт явились слишком дорогостоящими для американцев объектами бомбардировок. Бомбардировка Японии и последующая бомбардировка Германии в 1944 и 1945 годах являлись сравнительно легкой задачей, так как противовоздушная оборона противника была ослабленной. Когда бомбардировщики В-29 в 1944 году приступили к бомбардировке Японии, последняя имела сотни хорошо вооруженных истребителей ПВО, которые обладали большей скоростью, чем американские бомбардировщики "Супер-фортрес". Ввиду недостаточного взаимодействия между частями истребительной авиации армии и военно-морского флота, а также несовершенства радиолокационных станций японцы не смогли эффективно использовать истребители, обладавшие скоростью 640 км/час (такие, как "Фрэнк"). Полагают, что если бы Япония имела истребительную авиацию, равную по мощи истребительному командованию ВВС Англии в 1940 году, то не известно, смогли ли бы американские тяжелые бомбардировщики показать классический образец достижения победы с помощью воздушной мощи. Несмотря на наличие атомных бомб, в любой войне ближайшего будущего будут найдены эффективные средства защиты, способные нейтрализовать действие оружия нападения. В условиях ведения войны средствами стратегической авиации преимущество иногда может быть на стороне обороняющихся, поскольку они имеют систему раннего обнаружения, которая обеспечивает данными о численности участвующих в налете самолетов противника, высоте и направлении их полета; поскольку сверхзвуковые истребители превосходят сверхзвуковые бомбардировщики в скорости и, наконец, потому, что радиоуправляемые реактивные снаряды, запускаемые с земли или с воздуха, могут оказаться более эффективными при действии на коротких дистанциях, то есть в стратегической обороне, чем в стратегическом наступлении, как это уже называл лорд Тренчард. При налетах на Советский Союз американские стратегические бомбардировщики не будут пользоваться такой свободой действий, какой они пользовались при налетах на Японию в 1945 году. Перед Россией встанут сложные проблемы обороны. Однако остается сомнительным: кто же (силы обороны или нападения) выиграет полное превосходство в воздухе над всей территорией Советского Союза? Американские бомбардировщики могут добиться успеха, действуя под сильным прикрытием истребителей, по портам и второстепенным целям, но над внутренними сильно прикрываемыми районами целей, такими, как Иркутск и Москва, они встретят сильное противодействие как при полете к району цели, так и на обратном маршруте.

Трудно поверить, что некоторые сторонники стратегической бомбардировки имеют полное представление о стратегическом оборонительном потенциале. Северский, например, заявляет[5], что "вся стратегия второй мировой войны обусловливалась недостаточной дальностью действия военно-воздушных сил. Авиация обладала разрушительной силой, достаточной для того, чтобы расстроить военное производство страны противника, но дальность действия самолетов была недостаточной для нанесения таких ударов.

Кровопролитные бои во время войны велись в конечном счете за выдвижение вперед аэродромов бомбардировочной авиации" (курсив Северского). Конечно, основной проблемой являлась нехватка самолетов, а не дальность их действия, на что жалуется главный маршал авиации Гаррис в своей книге "Наступательные действия бомбардировочной авиации". Он просил 4000 тяжелых бомбардировщиков для проведения воздушных налетов на Европу и не получил их. И не известно, что являлось причиной ограниченных действий 8-й американской воздушной армии США в Европе в 1942 и 1943 годах: недостаточная дальность действия бомбардировщиков, недостаточное их количество или сильная противовоздушная оборона немцев? Более того, Красная Армия на Восточном фронте и американцы во Франции и Германии в 1944–1945 годах вели кровопролитные бои, целью которых отнюдь не являлся захват передовых аэродромов для бомбардировочной авиации. Важность стратегической авиации не умалится, если сказать, что стратегическая оборона может свести на нет всю мощь стратегического нападения, особенно тогда, когда истребительные части и части зенитной артиллерии могут быть легко и быстро переключены с выполнения тактических задач по обеспечению наступательных действий наземных войск на борьбу со стратегическими бомбардировщиками. Появление управляемых реактивных снарядов, запускаемых с земли, с самолета или же с других управляемых снарядов, еще раз подчеркивает высокую гибкость средств противовоздушной обороны в этом отношении. При оценке мощи стратегической бомбардировки необходимо постоянно учитывать, сколько имеется исправных, укомплектованных экипажами и готовых к вылету бомбардировщиков, насколько сильна противовоздушная оборона противника и насколько точным и эффективным может быть бомбометание. В пылу дебатов эти важные моменты часто упускаются или не учитываются. На выбор целей для стратегической бомбардировки всегда будут оказывать влияние такие факторы, как состояние противовоздушной обороны противника, важность объектов нападения и объем имеющихся в наличии разведывательных данных о противнике. Метеорологические условия не являются больше таким важным фактором, каким они являлись, например, во время действий ВВС США против Германии в 1943 и 1944 годах. В настоящее время бомбардировщики могут совершать полеты на больших высотах, значительно выше области плохих метеорологических условий. Радиолокационные бомбардировочные средства стали совершеннее, а наличие более тяжелых и более мощных авиационных бомб означает, что точечное бомбометание в условиях хорошей видимости является относительно менее важным. С появлением атомной бомбы бомбометание по площади стало настолько естественным методом, что вряд ли в будущем удастся отделить стратегическую бомбардировку гражданского населения от бомбардировки военных объектов.

Одним из наиболее важных уроков стратегической бомбардировки, который еще необходимо полностью изучить, является то, что очередность бомбардировки объектов в зависимости от их важности не может играть никакой роли до тех пор, пока не будет обеспечено получение самых последних разведывательных данных о цели. В ходе второй мировой войны большая часть сил бомбардировочной авиации была затрачена напрасно и было убито много гражданского населения лишь только потому, что неправильно выбирались объекты нападения. Можно вспомнить, например, как были случайно подвергнуты бомбардировке города в нейтральных странах — Эйре и Швейцарии. Это имело место не столько по причине ошибок в аэронавигационных расчетах, что также случалось довольно часто, сколько по причине незнания своего объекта бомбардирования. Если бы разведывательные данные союзников о производстве нефти в Германии, о производительности нефтеочистительных заводов были достаточно точными, то англо-американские стратегические бомбардировки объектов нефтяной промышленности начались бы значительно раньше мая 1944 года. Если бы союзники были лучше осведомлены об авиационной промышленности противника, не было бы необходимости в интенсивных бомбардировках заводов, производящих планеры самолетов, заводов авиационных двигателей и заводов по сборке самолетов. Существует много способов убить кота, но одного способа для одного кота вполне достаточно. Разведка и стратегическая бомбардировка, подобно Дэрби и Джону[6], неотделимы друг от друга, но очень трудно добиться полного признания этой необходимости и в мирное и в военное время. Более того, в период второй мировой войны воздушная разведка союзников часто не могла оказать помощи в оценке результатов бомбардировки объектов. Если же командир стратегического бомбардировщика не знает точно, в какой степени его бомбами разрушена цель, то как он может сказать, какие цели вслед за этим он должен атаковать.

Во время второй мировой войны бомбардировочной авиации часто ставились задачи атаковать цели, о которых фактически не было свежих достоверных сведений, на которые можно было бы положиться. Почему мы стремились уничтожить Монте Кассино[7] путем непрерывных бомбардировочных налетов, которые не давали никакого военного эффекта? Почему в июне, июле и августе 1940 года весьма небольшие группы английских бомбардировщиков посылались на бомбардировку немецких алюминиевых заводов, в то время как Германия только что захватила Францию со всеми ее запасами бокситов и алюминиевыми заводами? Таких примеров, к сожалению, можно привести множество.

По-видимому, когда стратегическая бомбардировка становится основой стратегии, командование авиации чувствует необходимость проводить бомбардировку некоторого комплекса объектов, однако часто слабо представляя себе цель такого мероприятия. Маршал авиации Гаррис в некотором смысле оправдывает такие действия, когда он пишет[8]: "Если стояла задача проверить крепость обороны противника, то необходимо было сразу же совершать нападение, хотя и небольшими силами. Политика сохранения наших боевых сил до тех пор, пока они могли быть использованы в большом масштабе, означала бы, что мы лишили себя возможности идти вровень с контрмерами противника". В этом, по-видимому, кроется основная причина ошибки. Бомбардировщики-разведчики могут многое сделать в смысле прощупывания противовоздушной обороны противника, но они также могут помочь ей сделаться более прочной, так как предоставляют обороняющемуся возможность проверить свою оборону на практике. Конечно, стратегическую бомбардировочную авиацию необходимо держать в резерве только до тех пор, пока не станет известна военная ценность объектов. Какая польза изучать проблемы бомбардировки Баку или Берлина и напрасно расточать средства и силы? В то же самое время, когда бомбардировщики стараются нащупать слабые места противовоздушной обороны, последняя изучает способы борьбы с бомбардировщиками. Получить краткий инструктаж перед вылетом на задание — это еще не значит быть хорошо подготовленным предпринять атаку соответствующими силами. Как писал сам Гаррис, "канал Дортмунд-Эмс никогда не был бы надолго блокирован, если бы не проводились точные, часто повторявшиеся атаки, не позволявшие восстанавливать разрушения". Летчик английских военно-воздушных сил был награжден крестом Виктории[9] за то, что он поразил эту цель. Гаррис с сожалением добавляет: "Подвиг, заслуживающий награды крестом Виктории, по своему характеру таков, что не может часто повторяться".

Вопрос выбора соответствующих поставленной задаче сил, а также обеспечения разведывательными данными экономического характера не может быть решен полностью. В дальнейшем он будет играть даже более важную роль, чем в прошлом. Применение атомной бомбы требует более тщательной разведки целей, чем прежде. Это вызывается двумя основными причинами. Во-первых, атомная бомба ужасно дорога: бомба крупного калибра стоит почти миллион долларов. Во-вторых, ее нельзя с одинаковым эффектом применять против любой военной цели, и никто не рискнет выбрасывать на ветер такую огромную сумму народных денег. Если одно время экипажи и самолеты были самыми дорогостоящими средствами стратегической авиации, то теперь, в атомный век, такими средствами стали атомные бомбы. Основное направление экономики использования военно-воздушных сил изменилось; атомные бомбы приобретают большее значение, чем экипажи, что требует усиления разведки и улучшения планирования. Атомная бомба не изменила стратегию воздушной мощи или принципы стратегической бомбардировки. Атомная бомба не увеличила разрушительную силу до тех невероятных размеров, о которых шла речь в первые дни после событий в Хиросиме и Нагасаки. Работники управления по изучению результатов стратегических бомбардировок подсчитали, что для таких разрушений, какие были произведены с помощью атомной бомбы в Нагасаки, потребовалось бы 120 бомбардировщиков "Суперфортрес", несущих 10 т обычных авиабомб каждый, а для таких разрушений, как в Хиросиме, — 210 бомбардировщиков. Северский указывает: "Это правда, что Берлин, Дрезден, Кёльн, Гамбург, Бремен и множество других крупных немецких городов получили такие же тяжелые разрушения и в таких же масштабах, как Хиросима и Нагасаки"[10]. Верно также и то, что страдания населения, потеря имущества и разрушения промышленных предприятий в результате действия зажигательных бомб были огромными в Токио и в других городах Японии. Применение атомной бомбы неизбежно вызвало эмоциональные переживания, которые не способствуют правильному военному анализу. Окружение микадо намеренно преувеличивало разрушительную мощь атомной бомбы с тем, чтобы внушить японскому народу, что она является новым сверхъестественным оружием. Это было сделано с целью сохранения престижа микадо и оправдания капитуляции Японии перед генералом Макартуром. Во имя человеколюбия, а не во имя военной стратегии Джон Херси написал свой ужасающий отчет о разрушениях и трагедии в Хиросиме. Американские читатели лучше знакомы с этим документом, чем с более достоверными данными комиссии по атомной энергии и отчетами управления по изучению результатов стратегических бомбардировок. Не легко преодолеть влияние того потока сенсационных сообщений об атомной бомбардировке, которые наводняли страницы печати в течение двух или трех лет после окончания второй мировой войны. "Наибольшая тектоническая сила, которая когда-либо обрушивалась на землю… катастрофа, мировой переворот, потоп, разгром и бедствие слились воедино", — так писали об этом событии журналисты. Говорили, что в Хиросиме на почве, зараженной в результате атомной бомбардировки, можно выращивать огурцы величиной с небоскреб, а также большое количество других овощей гигантских размеров, которые затмевают все достижения в области огородничества. В действительности же оказалось, что один японский фермер применил большее количество удобрений, чем его сосед, и собрал больший урожай. Теперь большинство военных комментаторов понимает, что атомная бомба не является универсальным авиационным оружием, как полагали раньше. Может быть, целесообразно перечислить некоторые ограничения в применении атомной бомбы, не умаляя, однако, ее мощи и значения как средства устрашения.

Неразумно применять атомную бомбу против сильных оборонительных укреплений. Сбросить одну атомную бомбу крупного калибра означает рисковать сразу слишком многим. Имеются атомные бомбы малого калибра для самолетов-истребителей, но стоимость их высока. В будущей войне реактивные истребители будут обладать почти такой же дальностью действия и ударной мощью, как любой тяжелый бомбардировщик второй мировой войны. Создание меньших по калибру атомных бомб и увеличение темпов их производства уменьшат стоимость бомбы, но не сделают ее дешевой. Если задаться целью применять атомные бомбы экономично, то надо стремиться, чтобы цели достигало возможно большее количество несущих их самолетов. Большая стоимость атомных бомб не позволяет делать больших просчетов при их применении. Успешное проведение нападения с помощью атомных бомб настоятельно требует особой тщательности планирования операции и наилучшего обеспечения ее в разведывательном отношении. Необходимо предпринимать специальные отвлекающие действия, создавать радиопомехи и организовывать истребительное прикрытие. Если атомные бомбардировщики должны проникнуть в глубь страны на расстояние, превышающее дальность действия истребителей сопровождения, то они должны использовать ночную темноту или плохие метеорологические условия, а это означает, что точность бомбометания будет снижена. Если цель не может быть обнаружена визуально, то ее можно опознать с помощью радиолокационных бомбардировочных прицелов; но в настоящее время обороняющийся имеет возможность создавать радиолокационные помехи, которые могут исказить изображение цели на экране радиолокационной станции или ввести в заблуждение бомбардира, заставив его опознать призрачный город где-то далеко в стороне от действительной цели. Существует множество различных объектов, против которых действие атомного взрыва будет гораздо менее эффективным, чем против легких деревянных жилищ японцев. Анализ разрушений, вызванных применением атомной бомбы в Нагасаки и Хиросиме, а также во время послевоенных испытаний на Бикини и в Нью-Мексико, показал, что против некоторых бетонных и стальных сооружений атомная бомба может быть менее эффективной, чем серия реактивных снарядов или бронебойных бомб. Применение атомных бомб против баз подводных лодок, имеющих усиленное бетонное покрытие, а также по подземным авиационным или другим заводам является расточительством. Современные города с их стальными и железобетонными сооружениями не пострадают в такой степени, как Хиросима и Нагасаки, особенно если имеется хорошо организованная противоатомная защита, готовая ликвидировать последствия нападения. Применение атомной бомбы против аэродромов равносильно стрельбе из пушки по воробьям. По этим же самым причинам невыгодно применять атомную бомбу против многих железнодорожных объектов, например против небольших станций и узлов дорог. Стоимость атомных бомбардировок таких целей будет недопустимо высокой. Последствия атомного налета будут эффективны примерно в течение суток. Опыт применения атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки и другие данные позволяют сделать вывод, что основные восстановительные работы могут быть проведены в большинстве случаев только через несколько дней. Конечно, некоторые современные атомные бомбы мощнее атомных бомб производства 1945 года, по это не меняет существа дела. Для ликвидации последствий атомной бомбардировки может потребоваться один — два дня. Зона сплошного разрушения теперь, по-видимому, составляет около одной квадратной мили[11], а не четверть квадратной мили, как это имело место в Хиросиме. Наконец, большая часть силы ударной волны и теплового эффекта теряется потому, что взрыв атомной бомбы производится на большой высоте или потому, что основная часть энергии атомной бомбы затрачивается над ограниченной зоной.

Вышесказанное может показаться результатом недооценки атомной бомбы как военного оружия. Атомная бомба, несомненно, является наиболее ужасным боевым средством разрушения, которое когда-либо применялось в войне. Но применение атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки не может служить характерным примером, который мог бы быть использован для оценки эффекта внести действия атомной бомбы в будущем. Пресса, политические деятели и даже некоторые военные руководители периода 1946–1948 годов были склонны к историческим выводам о роли атомной бомбы. Большой политической ошибкой явилось то, что атомная бомба стала основным предметом разногласий в вопросе о разоружении между СССР и Западом в тот период. Это говорит за то, что как в Москве, так и в Вашингтоне значение атомной бомбы для победы или поражения в войне было преувеличено. Капитуляция Японии была подготовлена за много месяцев до сбрасывания первой атомной бомбы (курсив редактора).

Но главной задачей авиационных штабов НАТО и Москвы является проведение атомных и неатомных бомбардировок в будущем, а не в прошлом. Какие же вопросы возникают в высших органах планирования? В первую очередь каково соотношение ударной мощи Америки и России в отношении атомной и других стратегических бомбардировок и как это соотношение может измениться? В настоящее время (1954–1955 годы) США обладают явным преимуществом. Ее стратегические бомбардировщики В-36 и В-52 могут достигнуть любой цели на земном шаре и возвратиться на свою авиабазу. Чтобы достигнуть некоторых целей на территории США, русские бомбардировщики дальнего действия конструкции Туполева и Ильюшина будут вынуждены предпринимать самоубийственные безвозвратные полеты или производить рискованную дозаправку топливом в воздухе в боевой обстановке. Несмотря на то, что преимущество бомбардировщиков США в дальности действия в течение нескольких последующих лет может уменьшиться по мере дальнейшего развития в СССР реактивных бомбардировщиков дальнего действия, американские запасы атомных бомб будут значительно больше, чем в СССР. Это означает, что эскадрильи ВВС США вплоть до конца пятидесятых годов, а возможно, и в дальнейшем, смогут сбрасывать больше разрушительных средств на больших расстояниях от своих баз. Американские бомбардировочные эскадрильи имеют больший опыт в стратегической бомбардировке (включая некоторый опыт в Корее), чем советские. Американские средства аэронавигации и радиолокационные средства бомбометания превосходят подобное же оборудование, используемое на самолетах бомбардировочных эскадрилий авиации дальнего действия Советского Союза. Американская авиационная промышленность, которой частично оказывают помощь английские специалисты по реактивным двигателям, имеет больший опыт по производству необходимых типов реактивных бомбардировщиков дальнего действия. Американские авиабазы, находящиеся во всех частях земного шара, имеют более выгодное расположение для проведения налетов на СССР, чем советские базы для налетов на США.

После второй мировой войны по линии военной и гражданской авиации приложено много усилий для изыскания возможностей осуществления регулярных полетов из Европы в Северную Америку и обратно через арктические районы. Советский Союз в течение более двадцати лет проводит исследовательские полеты в полярных районах в целях изучения арктических течений, ветров и магнитных колебаний. В настоящее время ясно, что как США, так и СССР разрешили почти все проблемы, связанные с полетами в арктических условиях. На всем протяжении полярного маршрута организованы запасные посадочные площадки и созданы специальные метеорологические станции. На самолетах установлены новые типы компасов, обеспечивающие самолетовождение вблизи магнитных полюсов Земли, значительно усовершенствованы также и антиобледенительные устройства. В Канаде и Соединенных Штатах ясно понимают необходимость отражения возможных налетов советских бомбардировщиков дальнего действия через арктические районы и совместно осуществляют оборонительные мероприятия. Эти мероприятия включают строительство трех концентрических рубежей радиолокационного обнаружения, дополняемых средствами частей наблюдения военно-морского флота, которые несут патрульную службу далеко в море, и усиленных истребительными и зенитными частями в важнейших районах. Проводятся также объединенные учения гражданской обороны США и Канады. Со времени окончания второй мировой войны военно-воздушные силы СССР создали в Арктике авиабазы для бомбардировщиков. Успешные полеты по полярному маршруту самолетов Скандинавской авиационной компании в 1954 году еще более укрепили уверенность в возможности и необходимости полярных полетов. В течение последних десяти лет неоднократно указывалось на стратегическую важность полярного маршрута. Этот маршрут безусловно сэкономит много часов летного времени для новых реактивных бомбардировщиков, которые поступают на вооружение советских авиационных частей. Ввиду того, что для полетов по полярному маршруту требуются высококвалифицированные летные экипажи, а личный состав подразделений наземного обслуживания должен работать в условиях большого напряжения, является маловероятным, чтобы на этом маршруте когда-либо были использованы крупные силы. Но в век водородной бомбы это не имеет значения. Успешное освоение этого маршрута играет более важное стратегическое значение для СССР, чем для США, так как американская стратегическая бомбардировочная авиация имеет большое количество баз, расположенных в условиях более мягкого климата. Поэтому можно предположить, что в течение последующих лет СССР усилит стратегическую бомбардировочную авиацию в Арктике.

Но США получат большую помощь в проведении стратегических бомбардировок от своих союзников. Командование английских ВВС в послевоенный период решительно высказалось за развитие бомбардировочной авиации дальнего действия. Возможно, это не будет самой мудрой политикой. Однако такая авиация явится важным дополнением к глобальной ударной мощи НАТО. Английские четырехмоторные реактивные бомбардировщики "Вэлиент", "Вулкан" и "Виктор" к исходу пятидесятых годов смогут достигать целей в Западной, Центральной и Восточной Европе. Конечно, для них недоступны все объекты на территории СССР, и, если говорить на современном языке, они являются в основном средними бомбардировщиками, однако эти бомбардировщики смогут пролететь более 1500 км с атомными бомбами, которые в настоящее время производятся в Англии. Эти бомбардировщики помогут сдерживать военные стремления Кремля.

Нет никакого сомнения, что в настоящее время стратегическая бомбардировка должна проводиться как днем, так и ночью. Во-первых, сейчас дальность действия американских бомбардировщиков составляет 8 тыс. км и скорость многих из них в среднем вряд ли превысит в течение ближайшего времени 800 кмчас. Это означает, что для достижения некоторых районов в СССР им потребуется около десяти часов летного времени. В Европе в определенное время года они будут вынуждены действовать в темное время суток. Круглосуточные действия англо-американской авиации против Германии доказали целесообразность сочетания дневных налетов с ночными. Такие действия заставили немцев разделить свою истребительную авиацию на две части и отвлечь большое количество эскадрилий одномоторных и двухмоторных истребителей от выполнения задач по поддержке немецкой армии. Возникла необходимость иметь два вида истребителей: одномоторные — с небольшим радиусом действия типа "Мессершмит" и "Фокке-Вульф", для действий днем и в хороших метеорологических условиях, и двухмоторные — типа "Юнкерс" и "Мессершмит" — для действий ночью и в плохих метеорологических условиях. Конечно, иногда и те и другие выполняли одинаковые задачи. Большая часть налетов американских бомбардировщиков на Японию проводилась в дневное время, поэтому оборону Японии осуществляли одномоторные дневные истребители. Было бы весьма поучительно посмотреть, что было бы с противовоздушной обороной Японии, если бы дневные действия американских военно-воздушных сил были дополнены ночными налетами английских ВВС. Если бы Япония не капитулировала, то эскадрильи бомбардировщиков "Ланкастер" начали бы проводить в 1945 году боевые налеты с о. Окинава. Тогда население городов Японии было бы вынуждено страдать от круглосуточных опустошительных бомбардировок, как это было в Гамбурге, Лейпциге и других немецких городах. Японским истребителям пришлось бы действовать с большим напряжением, и, что важнее всего, это повлияло бы на состав авиационных подразделений "камикадзэ"[12]. Было бы гораздо лучше в 1944 и 1945 годах уничтожать японские истребители во время опасных ночных боев, чем позволять их использовать в больших количествах против американских и английских морских судов. В июле 1944 года семнадцать эскадрилий были вооружены истребителями "Дзэро" (Дзэке-52), оборудованными для использования летчиками-смертниками. Четырнадцать таких эскадрилий действовали против американского флота осенью того же года во время боев у Филиппин. Помимо транспортов и крейсеров, были повреждены три американских авианосца: "Хорнет", "Франклин" и "Хэнкок". Когда в августе 1945 года Япония капитулировала, у нее имелось наготове 5000 самолетов для летчиков-смертников, главным образом истребителей. Одной из наиболее действенных ответных мер против летчиков-смертников, угрожавших американскому флоту в последний год войны на Тихом океане, явились бы интенсивные круглосуточные действия стратегической авиации против Японии.

Несомненно, что те, кто подготавливает оперативные планы НАТО, учтут значение круглосуточных действий стратегической авиации, когда они будут составлять планы по блокированию максимального количества советских истребителей, вынуждая их играть пассивную роль в обороне СССР. Сильная бомбардировка огневых позиций артиллерии противника даст хорошие результаты независимо от того, будут ли это легкие или тяжелые пушки, реактивные неуправляемые или управляемые снаряды. В конце второй мировой войны около двух третей всех немецких пушек использовалось для обороны собственно территории Германии. Это шло за счет уменьшения количества артиллерии, необходимой для непосредственной поддержки сухопутных войск в бою. Угроза стратегической бомбардировки вынуждает обороняющихся создавать в системе ПВО службу связи с привлечением высококвалифицированных специалистов по радио и телефонной связи. Эта мера ослабит состав фронтовых радиотехнических подразделений, обеспечивающих боевые действия авиации. Наконец, пассивная оборона, отвлекающая массы людей на строительство сооружений для защиты от воздушных налетов противника и ликвидацию последствий воздушных налетов, может в значительной степени повлиять на производство в стране еще до того, как будут причинены серьезные разрушения в результате бомбардировки. В немецких документах периода войны имеется достаточно доказательств этого положения. Альберт Шпеер, который руководил тогда военной промышленностью Германии, указывал, что в 1945 году свыше миллиона немцев было занято на работах, связанных с ликвидацией последствий бомбардировок.