РЕЗЕРВНЫЙ ЭКИПАЖ

РЕЗЕРВНЫЙ ЭКИПАЖ

И опять Челябинск. Первое Мая. Бездонное, солнечное небо. Ветер ласкает лица. Легкое белое облако, похожее на перо страуса, застыло в синеве.

Кажется, весь город вышел на праздничные улицы. К площади Революции движутся колонны демонстрантов. Впереди чеканит шаг строй моряков в парадной форме. Громкие аплодисменты, улыбки, восклицания. Подразделение моряков? Откуда взялось оно?

Матросы, старшины и офицеры запаса, в разное время служившие на подводной лодке «Челябинский комсомолец», объявили себя резервным экипажем. Все они учатся или работают на Южном Урале.

Сегодня «большой сбор». Собрались все, кто живет в Челябинске и в пригородах. Расспросам и рассказам, казалось, не будет конца. Ровно в восемь ноль-ноль, когда на кораблях поднимают вымпелы, раздалась команда: «Смирно!» Бывшие подводники устремили взгляды на Военно-морской флаг.

«Напра-во!».

Строй щелкнул каблуками.

«Шагом марш!».

Ветер расправил полотнище. Заиграла музыка. Еще ярче засияло солнце. Гордо реет Военно-морской флаг над строем моряков, идущих плечом к плечу.

Хорошо чувствовать локоть друга и в праздник, и в будни. С одобрения областного военного комиссариата, обкомов комсомола и ДОСААФ резервный экипаж избрал оперативный штаб руководства. В нем пять человек. Штаб берет на учет уволенных с корабля в запас, в беседе советует, куда определиться на работу.

На первом же «большом сборе» единогласно принята резолюция, накладывающая как бы дополнительные обязанности на всех, кто служил на лодке «Челябинский комсомолец»: стать в ряд передовиков производства, получить высшее образование, быть активистом партийной, комсомольской и оборонно-массовой работы, достойно вести себя в быту, дорожить честью и званием моряка-североморца, помогать молодежи овладевать основами военно-морского дела, подбирать из лучших призывников кандидатов на лодку «Челябинский комсомолец», активно вести военно-патриотическую работу среди школьников и рабочей молодежи, пропагандировать историю Военно-Морского Флота и Советской Армии.

От имени моряков запаса зачитывается обращение к землякам-североморцам:

«Дорогие товарищи, друзья, земляки. Мы, бывшие члены экипажа подводной лодки «Челябинский комсомолец», шлем вам горячий привет. Очень рады были услышать на родной земле, что экипаж содержит корабль в полной боевой готовности и способен выполнить любое задание Родины.

Все наши ребята участвуют в военно-патриотической работе. Готовим парней для флота: учим, кропотливо занимаемся с ними на учебных пунктах, в кружках и на курсах ДОСААФ, помогаем приобрести морские и другие военно-технические специальности.

Очень просим вас, боевые друзья: не забывайте нас, чаще пишите. Ваши письма для нас, как подводнику свежий воздух. Желаем вам успехов в боевой и политической подготовке, точных торпедных залпов и доброго моря.

Старшины первой статьи запаса:

Леонид Черкасов, Виктор Головашкин, Анатолий Шуманов, Павел Шиваков,

главные старшины запаса:

Юрий Дюкарев, Виталий Гааз».

Виталий Гааз — один из руководителей оперативного штаба, отвечает, кроме того, за «личный состав» 1947 года рождения. В резервном экипаже на каждый призывной год выделен ответственный старшина или офицер запаса. Виталий знает о своих подопечных все: и кто получил очередную благодарность, и кто поступил в институт, и кто назначен общественным тренером, скажем, в секции подводного плавания.

С рассказами о «Челябинском комсомольце» военных и наших лет часто выступают: Федор Портнов, долгие годы возглавлявший комсомольскую организацию металлургического завода, Александр Гарипов, ставший отличным сталеваром, Юрий Дюкарев, Станислав Калачевский, Валерий Куринов, Николай Хоровец и другие, вернувшиеся после службы на заводы, в шахты, в колхозы и в институты.

В 1970 году автор этих строк десять дней провел на военно-морской базе в расположении экипажа «Челябинского комсомольца». Все дни — от подъема до спуска флага — находился на лодке, которую экипаж готовил к дальнему плаванию. Помню грустное выражение лица у старшины 1-й статьи Наиля Канафеева: вместе с некоторыми другими сверстниками скоро должен был увольняться в запас. Радость от предстоящей встречи с родными и близкими омрачалась тем, что ему уже не придется идти в дальнее плавание, что, может быть, он больше не увидит корабль, на борту которого провел более двух лет.

— Напишите об этом в своей книге, — попросил Наиль. — Трудно расставаться с лодкой…

— Хорошо. Только уговор: дайте о себе весточку. Договорились?

Наиль кивнул головой. Однако он прислал письмо только через полтора года.

«Домой ехали группой: Владимир Неклюдов, Николай Коробов, Юрий Санников, Виктор Левченко и я. Встретили в Челябинске очень хорошо. Побывали в обкоме комсомола, у призывников. Потом разъехались по домам».

Наиль рассказывает, что работает на Магнитогорском металлургическом комбинате, на том самом, где в грозные годы войны молодежь выступила инициатором сбора денег на корабли Военно-Морского Флота. Он часто проводит беседы о службе на «Челябинском комсомольце». Хотя времени и в обрез, но моряк поступил на подготовительные курсы вечернего отделения Магнитогорского горно-металлургического института. Николай Коробов живет по-прежнему в Петропавловке, работает мотористом на молочно-товарной ферме. Получил квартиру. Учится на заочном отделении Челябинского института электрификации и механизации сельского хозяйства. Избран заместителем секретаря комсомольской организации совхоза. Вместе с комитетом ДОСААФ устраивает встречи с молодежью, с участниками Великой Отечественной войны, проводит походы по местам революционной, боевой и трудовой славы, рассказывает юношам и девушкам о боевой истории Краснознаменного Северного флота.

Владимир Неклюдов и Николай Верас поступили в Челябинский политехнический институт. С Виктором Левченко в сентябре 1970 года мне довелось встретиться в Челябинске — в кабинете Николая Александровича Хомутова, ответственного работника одного из министерств. Николай Александрович с интересом расспрашивал вернувшегося со службы моряка о том, как служится на флоте новичкам. В конце беседы Виктор попросил Хомутова помочь устроиться воспитателем. Николай Александрович ответил:

— С удовольствием!

Через год Виктор Левченко поступил в высшее учебное заведение.

Юрий Санников живет и работает, как и до призыва, на машиностроительном заводе слесарем-сборщиком. Как активист оборонного Общества, знакомит молодежь с основами военно-морского дела, с флажным семафором.

Георгий Шинкарчук стал хорошим радистом. Сергей Николаенко поступил на завод, успешно сдал приемные экзамены на заочное отделение института.

К посланцам Урала, вернувшимся домой, идут письма со всех концов страны: ведь на лодке служили не только челябинцы. Виктору Левченко, например, написал Павел Демчук, бывший командир отделения трюмных машинистов. С разрешения адресата привожу выдержку из письма:

«Живу я в Лисичанске, Ворошиловградской области, улица Автомобилистов, дом 34, квартира 5. По этому адресу вы можете беспокоить меня в любое время суток, будь то какая тревога — «боевая» или «учебно-боевая!» — я всегда на посту. На участке, где работаю, часто рассказываю юным друзьям о дальних походах, и многие из них изъявляют желание служить на «Челябинском комсомольце».

Говоря о резервном экипаже, надо сказать, конечно, и о тысячах подростков и юношей, мечтающих служить на подводной лодке. Все ярче разгорается соревнование за право получить комсомольскую путевку.

Два раза в год челябинцы посылают на флот хорошее пополнение — победителей соревнования.

Прибыв на службу, челябинцы быстро и хорошо овладевают вверенной им военной техникой, добиваются больших успехов в боевой и политической подготовке.

Ну, а где теперь те, кто собирал и отдавал деньги на строительство кораблей? Одни работают, другие находятся на заслуженном отдыхе.

Встречаясь с молодежью на вечерах, ветераны войны и труда рассказывают юношам и девушкам о суровом времени. Недавно я получил письмо от Степана Козлова — одного из членов семьи Семена Кирилловича, о которой написано в начале повести. Семен Кириллович умер восемь лет назад, а Екатерина Петровна жива, ей восемьдесят семь лет. Петр — сталевар Магнитогорского металлургического завода — вышел на пенсию.

Братья Александр и Николай вернулись с фронта по ранению. Степан служил на Тихоокеанском флоте на сторожевом корабле. Уволившись в запас, он вернулся в Златоуст и поступил работать в радиоклуб. Стал мастером спорта. Награжден Почетным знаком ДОСААФ СССР.

«Готовлю молодежь к воинской службе, — пишет Степан. — Многие мои воспитанники несут вахту на кораблях».

В марте 1971 года я приехал в Архангельск, где встретился с Виктором Николаевичем Хрулевым. Первый командир уральской лодки горячо поблагодарил за пожелание долгих лет жизни, которое я передал ему по просьбе двух экипажей — и действующего, и резервного. О боевых походах «Челябинского комсомольца» Виктор Николаевич рассказывал скупо, но интересно. Глубокие морщины на его лице свидетельствовали о большой и трудной жизни моряка. После демобилизации он еще долгие годы водил по морям и океанам рыболовные и другие суда. Сын его, Валентин, работает механиком на траулере. Написал я Хрулеву-младшему в Мурманск, где он живет, однако ответ получил из Атлантики, где он плавал на траулере «Новиков-Прибой».

«Окончил я Мурманское мореходное училище, — пишет Валентин, — и с тех пор работаю в траловом флоте в должности электромеханика. Сейчас ловим рыбу у берегов Гренландии. В 1968 году я приезжал в Москву на встречу подводников-североморцев. Многое вспомнилось. Я женат, имею двоих детей, Вову и Люду. Не только сын, но и дочь мечтают стать моряками».

В альбоме у Хрулева-старшего я увидел фотографию внуков. Люда — в папиной шапке моряка, Вова — в бескозырке…

— Считайте, что и внуки пойдут по стопам отца и деда, — пошутил Виктор Николаевич Хрулев. — Да и нас, стариков, со счета не сбрасывайте.

— Где они, ваши подводники? — спросил я.

— По всей стране. Сергей Руссков уехал в город Лугу Ленинградской области. Потом он звал меня поохотиться, да не пришлось съездить. То в море, то другие дела. Василий Дьячков живет в Хмельницкой области, в городе Каменец-Подольский, работает в пожарной охране. Евгений Шатов плавает на траулере радистом. Иван Панченко, Николай Господченко и Иван Корчма живут на Украине. Мой бывший помощник Федор Петренко не так давно уволился в запас. Вроде он уехал в Ленинград.

— А Хомутова помните? — спросил я.

— Командира отделения радистов?

— Да.

— Как же, помню. А где он теперь?

— На Урале.

— А точнее?

— В Челябинске.

Хрулев удивленно вскинул брови.

— В Челябинске? — переспросил он живо. — Так это же…

— В том городе, где начиналась история «Малютки».

— Ну, к чему такие слова, — махнул рукой Виктор Николаевич, но, видимо, и ему показалось многозначительным, полным глубокого смысла то обстоятельство, что бывший комсорг экипажа, уроженец Мурманска, живет ныне на Урале. Ведь именно из Челябинска экипаж получал наказ: бить врага беспощадно, именно туда посылал рапорты об одержанных победах. В последнее время в городе и в области мощно развернулось соревнование за право служить на лодке «Челябинский комсомолец» — достойной преемнице «Малютки», которой командовал Хрулев.

— Волна шла с Урала, — сказал в задумчивости Виктор Николаевич. — Поднимала, кидала нас в бой. Да и теперь не схлынула. Напротив, стала еще круче.