V. Населeниe

Племенной состав населения Терской области. Плотность его. Историческое прошлое области и связь его с ее этнографией. Осетины. Татарское владычество. Болкары. Кабардинцы. Чеченцы и ингуши. Кумыки. Горские евреи. Караногайцы. Распределение по вероисповеданиям

Разнообразию природных богатств области, ее растительного и животного мира вполне соответствует и чрезвычайная пестрота и разноплеменность ее населения. На, относительно говоря, небольшой площади, на какой, например, в Баварии, населенной в 6 ¹/₂ раз гуще, живет совершенно однородное по своему происхождению, нравам и обычаям население, вся масса которого составляет лишь одну ветвь германской народности, мы находим в Терской области длинную вереницу разноплеменных народностей, общее число которых доходит до двух десятков: русские (248 тысяч человек при общем числе населения области 1 146 000 душ обоего пола), казаки (229 ¹/₂ тысяч), чеченцы (234 тысячи), осетины (131 ¹/₂ тысячи), кабардинцы (100 ¹/₂ тысяч), ингуши (55 тысяч), караногайцы (36 тысяч), болкары (34 ¹/₂ тысячи), кумыки (33 ¹/₄ тысячи), армяне (22 ¹/₄ тысячи), немцы (15 ¹/₄ тысяч), евреи горские и европейские (8 ¹/₄ тысяч), грузины (7 ¹/₂ тысяч), поляки (4 ¹/₂ тысячи), персы (4 ¹/₂ тысячи), калмыки (1 ³/₄ тысячи), дагестанцы, греки, французы, итальянцы и т. д.

Несмотря на такую пестроту населения, все же Терскую область в общем далеко нельзя признать густо населенной. Сравнивая ее в этом отношении с некоторыми государствами Западной Европы, приходится прийти к тому выводу, что все они населены гораздо гуще: Болгария и Греция в 3 раза, Сербия в 4, Дания в 5, Франция в 5 ¹/₂, Бавария в 6 ¹/₂, Швейцария и Пруссия в 7, Англия в 10, Голландия в 12, а Бельгия даже в 20 раз.

Причиной такой пестроты, с одной стороны, и малой плотности населения, с другой, является прежде всего то обстоятельство, что Терской области пришлось разделить в прошлое время, вместе со всем юго-востоком России, печальную судьбу придорожной страны, чрез которую то и дело проносились беспощадные ураганы диких нашествий. Сменялись один за другим народы, и гибли без следа плоды работы целых поколений. Зато мало где можно встретить страну, представляющую столько интересного в археологическом и этнографическом отношениях, как Терская область.

По сведениям арабских географов IX и X веков и по первым известиям русских летописей, древнейшими обитателями Северного Кавказа нужно считать осетин, которые по происхождению своему и по языку являются народом, составляющим промежуточное звено между древними персами и германцами. Они занимали, под именем аллан, яссов или оссов, как равнины предгорья, так и центральную часть Кавказского хребта, переливаясь и за него в Грузию, в долины Лиахвы и Куры. В более древние времена пределы расселения осетин, или племен им родственных, были, очевидно, значительно шире и захватывали весь юг нынешней России, доказательством чему служат сохранившаяся доныне названия главных южнорусских рек – Дона, Днепра и Днестра, имена которых находят себе прекрасное объяснение в осетинском языке. «Дон» по-осетински просто значит «вода, река», и слышится в этом значении в названиях большинства рек Осетии: Ар-дон, Фиаг-дон, Гизель-дон, Сау-дон, Нар-дон, Урс-дон и т. д. «Днепр» представляет собой несколько видоизмененное выражение «дон абршта», что значит «река поборола», одолела стеснявшие ее пороги и спокойно пошла дальше своей дорогой. «Днестр» легко сопоставляется с выражением «дон стр», что означает «река большая».

Волна монгольского нашествия в начале XIII века снесла и поглотила остатки кочевых племен, бродивших в степях Северного Кавказа, а осетин загнала в глубину горных теснин. Ханы могущественной Золотой Орды часто заходили со своими кочевьями в пределы Терского края, где в лесах и болотах Терско-Дагестанской равнины страстные охотники монголы могли всегда найти себе богатую добычу. С другой стороны равнины Предгорья, закрытые Терским, Сунженским и Качкалыковским хребтами от суровых степных буранов, представляли великолепные места для зимних стоянок бесчисленных ханских стад и табунов. Этим-то и объясняется появление в Эльхотовском ущелье на Тереке ханской ставки в Татартупе («Татарский стан»), называемом иначе Верхним Джулатом, в отличие от Нижнего Джулата, находящегося на правом берегу Терека против станции Котляревской. Принимая во внимание, что еще до самых последних времен у местного населения держался обычай ежегодно справлять большой праздник в Татартупе, сопровождавшийся конскими состязаниями, можно слово «Джулат» сопоставить с татарскими словами Джул – «год» и ат – «лошадь», т. е. объяснять его как «место годичных конских состязаний».

Древний минарет, одиноко возвышающийся в ущелье, и доныне отчетливо указывает священное место Татартупа. И теперь еще у окрестных жителей (кабардинцев и, особенно, осетин) считается самой страшной и нерушимой клятва, данная в Татартупе, где несколько веков тому назад присяга приносилась пред грозными очами всемогущего ордынского хана. Здесь же, как говорит история, знаменитый Тамерлан на голову разгромил в 1395 году хана Золотой Орды Тохтамыша, бежавшего после боя «в болгарские (болкарские) леса». Вероятно, в пределах Терской же области был 22 ноября 1319 года замучен в Орде святой князь Михаил Тверской. Как известно, хан в то время охотился за Тереком, в горах под городом Дедяковым, находившимся в трех днях пути от города Мажар (на Куме, близ нынешней Прасковеи). Этим городом могло быть только осетинское селение Тетти-кау, стоявшее, по словам народного предания, на р. Фиаг-доне, в нынешнем Куртатинском ущелье.

Ближайшими соседями осетин являются болкары, занимающие горные ущелья к западу от осетин, по бассейнам рек Черека, Чегема и Баксана, и составляющие пять горских обществ: Болкарию, Безенги, Хулам, Чегем и Баксан. В соседней Кубанской области, под западными отрогами Эльбруса, живут соплеменники болкар – карачаевцы. Язык болкар тождествен с языком ногайцев. Вероятно, они представляют собой остатки древнего сильного племени Камских болгар, которые сдвинулись с Камы в южнорусские степи, откуда большая часть их хлынула на Балканы, где положила основание Болгарскому царству, а часть еще в XIV веке кочевала между Кубанью и Азовским морем в стране, известной тогда под именем Черной Болгарии. Кабардинцы, появившиеся в Предкавказье в XIV–XV веках, оттеснили болкар в горы и впоследствии сделали их своими полуподвластными-полусоюзниками.

Кабардинцы принадлежат к многочисленной группе родственных между собой племен «адыге», известных ныне под именем черкес, а тысячу лет тому назад называвшихся «косогами» (у арабских географов – «кешак»). Главная масса черкесских племен населяла Западный Кавказ, между Черным морем и Кубанью, а Кабардинцы составляли восточную группу адыгского народа. Появившись в районе Пятигорья, кабардинцы оттеснили населявшие эти места татарские орды к северу, а болкар заперли в горных ущельях под Эльбрусом, и вскоре вся западная половина Терского края признала над собой их владычество. Осетины и ингуши разделили участь болкар и не рисковали показываться на равнине. Часть чеченцев также подчинилась кабардинцам, в то время как другая часть признала над собою власть кумык.

В настоящее время Кабарда делится на Большую и Малую. Первая занимает всю предгорную равнину к югу от течения реки Малки, а вторая – западную часть Терского хребта, имея восточной границей реку Курп, правый приток Терека. Это деление установилось еще в незапамятные времена, и русское владычество застало Кабарду уже разделенной между кабардинскими княжескими родами: в Большой господствовали Кайтукины, Бек-Мурзины, Мисостовы и Атажукины, а в Малой – Бековичи, Ахловы и Тау-Султановы. Сословность искони составляла отличительную черту кабардинцев, среди которых насчитывалось одиннадцать отдельных сословий. Во главе народа стояли князья – «пши», за ними следовали три дворянских сословия – «уорков», или «узденей». Уорки первой степени были почти независимы от князей и имели своих подданных узденей 2-й и 3-й степени. Холопских сословий в Кабарде было четыре: «азатами» – оброчные крестьяне, «оги» – барщинные крестьяне, «логунапыты» – дворовые и «уна-уты» – полные, бесправные рабы.

До самого последнего времени кабардинцы во всех отношениях стояли впереди прочих народностей Терской области, среди которых они имели то же значение, что и французы в Западной Европе, являясь законодателями моды. Все кабардинское признавалось совершенством: кабардинский конь, седло, бурка – лучше всех прочих; манера одеваться, ездить верхом, действовать оружием, кабардинские нравы и обычаи – все это служило образцом долгое время не только для прочих туземных народцев, но даже и для линейского казака, а за ним и вообще для кавказской армии. И доныне кабардинцы сохранили свое первое место среди других народностей края, обнаруживая склонность и способность к быстрому усваиванию культуры, цивилизации и просвещения, делающих заметные успехи в Большой и Малой Кабарде.

Центральная часть Терской области занята многочисленной ингушеско-чеченской народностью. Откуда и каким путем попала в Терский край эта народность, никаких достоверных сведений не имеется. Известно только лишь то, что местом их первоначального поселения являются горные теснины в верховьях Ассы и Аргуна. Только к концу XVII века появляются первые чеченские поселения на плоскости, ингуши же выдвигаются на равнину еще позднее, – к концу XVIII века. К этому же времени относится и появление чеченских аулов на правом берегу Терека против станиц Моздокского полка и по Сунже, когда на места эти были вызываемы из горных трущоб чеченцы, соглашавшиеся «подчиниться России». Под именем «мирных» они заняли своими поселениями лучшие земли на правом берегу Терека, прежде принадлежавшие гребенским казакам. Начало поселениям «мирных» чеченцев было положено в 1770 году генералом Медемом, командовавшим в ту пору войсками на Линии. С течением времени поселения эти размножились настолько, что генералу Ермолову пришлось уже употреблять самые решительные и даже жестокие (до уничтожения селений включительно) меры против этих «мирных» чеченцев, являвшихся лучшими пособниками для «немирных» и участниками во всех их грабежах и разбоях на Линии.

Название чеченцев и ингушей дали этой народности уже русские. Сами себя ингуши называют «галгай», или «ламуро» (т. е. «горец», от чеченско-ингушского слова «лам» – гора), а чеченцы– «нахчуо», что значит просто «народ, люди»[38]. Названия же они получили по именам главных своих селений: первые по имени города Ангушт, лежавшего на р. Камбилеевке, на месте нынешней Тарской станицы, а последние по имени селения Чечен. Соседи чеченцев – кумыки – знают их под именем «мичикан», так как впервые столкнулись кумыки с чеченцами на речке Мичик. В то время чеченцы жили еще совершенно разрозненными родами, имевшими между собой мало общего, и представляли собой мирно настроенный, пастушеский народец, легко признавший над собой власть кумык. Однако с течением времени нрав чеченцев круто изменился. Постоянные обиды, причиняемые им хищными в то время кумыками, и особенно появление в Чечне еще более хищных калмык, принудили чеченцев дать отпор непрошенным гостям. Постоянные междоусобия, препятствовавшие объединению народа и крепость родовых уз, и по сию пору сохранившаяся среди ингушей и чеченцев, не вышедших еще и доныне из поры родового быта, заставили чеченцев поручить иноплеменникам дело государственного строительства. Поэтому они пригласили к себе князей Турловых из Дагестана, из селения Гумбет, причем дали им обещание, что все веления Турловых будут свято исполняться, если только они сумеют защитить Чечню от кумык и калмык. Явившись в Чечню с сильной дружиной, Турловы живо навели порядок: установили правильное собирание податей на общенародные нужды, ввели воинскую повинность для всего населения, способного носить оружие, причем обязали чеченцев не только свое селение защищать, но и спешить на помощь, в случае опасности, к жителям других, даже и самых отдаленных чеченских селений. Все эти меры дали возможность Турловым не только отражать нападения мелких хищнических кумыкских шаек, но даже и калмык совершенно изгнать из Чечни. Это событие произошло в начале XVIII века. Хотя Турловы недолго продержались в роли владык свободолюбивой Чечни, так как к концу того же века чеченцы их изгнали и принудили выселиться в «мирные» аулы, к Тереку, однако начатое дело объединения народа не заглохло: чеченцы уже считали себя одним народом и привыкли вместе давать отпор своим врагам. Этими врагами в ту пору являлись уже только русские, так как кумыки и кабардинцы давно уже подчинились России. Привыкшие к войне чеченцы долго и упорно сопротивлялись могущественной России, и понадобились многие десятилетия для окончательного приведения их к покорности.

Кумыки, населяющие в настоящее время плоскостную часть Хасав-Юртовского округа, представляют собой народность тюркского происхождения, с давних пор населяющую Предгорье по обе стороны реки Сулак. Самое название свое они получили от степей, обитателями которых были долгое время: «кум» по-татарски значит «песок», т. е. степь, почему «кумы-ком» называется «степняк», в отличие от жителя гор – «тавлинца» (от слова «тау» – гора), как называются вообще все жители гористой Дагестанской области. Когда-то кумыки составляли довольно сильное государство – шамхальство Тарковское, основание которому было положено еще арабами, завоевавшими Каспийское побережье в VII веке и поставившими в пограничной области своего «шамхала» – наместника.

Горские евреи, по языку и обычаям сильно отличающиеся от евреев европейских, принадлежат к числу древнейших обитателей Терского края. Если верить их собственным преданиям, то они являются остатками израилитян, расселенных Навуходоносором по окраинам Вавилонского государства после разрушения им царства Израильского. Некоторые, впрочем, считают горских евреев потомками великого когда-то хозарского народа, исповедовавшего, как известно, иудейскую религию и составлявшего могущественное государство на юго-востоке России в VIII–IX веках.

Караногайцы, кочующие ныне в прикаспийских степях, только со времени постройки Кизлярской крепости (1736) заняли степи между Тереком и Кумой, а отвод им земель произведен Высочайшим указом в 1799 году. Караногайцы оказываются несомненными потомками Великой Золотой Орды, к числу владений которой принадлежала в XIII–XIV веках вся Русская Земля. В XVI веке ногайцы были еще сильным народом, дружбой с которым дорожили московские цари, но уже к концу этого века могущество их погибло со времени разделения орды на три части: Большой Ногай, Малый Ногай (или Казыевы улусы) и Джетысан, т. е. семидесятитысячный. Затем от Большого Ногая отделилось несколько сот кибиток и откочевало за Яик (Урал) к реке Эмбе, по имени которой приняли эти кибитки название «джембойлуков». Большой Ногай расположился между Волгой и Уралом, а Малый занял степи между Волгой, Доном и Кубанью. Потеряв свое могущество, ногайцы скоро лишились и самостоятельности, подчиняясь то Крымским, то Калмыкским ханам.

В настоящее время ногайцы, занимая степи Терской области и губерний Астраханской и Ставропольской, разделяются на восемь народностей: калаусо-джембойлуковцы, калаусо-саблинцы, бештау-кумцы, ачи-кулакцы, эдишкульцы, эдиссанцы (джетысанцы), эдиссано-джембойлуковцы, закубанцы и караногайцы. Изо всех этих племен в пределах Терской области кочуют только караногайцы, разделяющиеся в свою очередь на четыре «куба» (рода): Кипчак, Мин, Найман и Терк. Кубы делятся на «аулы» (фамилии), а эти на кибитки (семьи).

За исключением осетин, большей частью исповедующих христианство, и калмык-язычников, все инородцы Терской области исповедуют магометанскую религию. Большинство народностей приняло магометанство лишь в XVIII–XIX веках, древнейшей же религией их является христианство, занесенное еще в VII–XI веках из Грузии. В настоящее время, несмотря на численное преобладание в области инородцев, все же христианство занимает среди вероисповеданий первое место: на тысячу населения приходится христиан 548 человек. Перевес христианству дают осетины, большинство которых (пять шестых) христиане. Впрочем, православные осетины сплошь и рядом дают своим детям языческие и магометанские имена, исполняют языческие обряды, всем христианским святым приписывают свойства языческих богов приносят им жертвы и вообще обнаруживают полную религиозную неустойчивость. В частности, из населения области православных 46,9 %, старообрядцев (большинство их – казаки) и сектантов 4,2 %, других христианских исповеданий (армян, католиков и других) – 3,7 %, магометан – 44,2 % (в том числе есть и казаки (имеются в виду «показаченные» представители мусульманских народов и их потомки. – Примеч. ред.), иудеев – 0,7 %, прочих нехристианских исповеданий – 0,3 %.