Приемный сын вождя – однополчанин его старшего сына?

Приемный сын вождя – однополчанин его старшего сына?

Есть еще одно очень важное свидетельство об обстоятельствах жизни и пленения Якова Джугашвили – воспоминания генерал-майора артиллерии Артема Федоровича Сергеева.[118] Он рассказывает, что в первые дни войны был командиром взвода (некоторые авторы пишут – батареи) тяжелых пушек-гаубиц и даже служил с Яковом в одной артиллерийской части (ее номер, как и номер соединения, в которое она входила, А. Сергеев почему-то ни разу не назвал). Хотя А. Сергеев утверждает, что последний раз беседовал с Яковом Джугашвили 1 июня 1941 г., небезынтересно, что места, в которых действовала часть Сергеева в первые дни войны, находятся буквально рядом с теми населенными пунктами, которые называются в публикациях о боевых действиях и пленении Якова, и все это происходило почти в одно время.

Вот как сам Сергеев пишет в своих воспоминаниях:

1—2 июля 1941 года я участвовал в жесточайшем оборонительном бою за город Борисов и переправе через реку Березина. Артиллерийская батарея, которой я командовал, понесла тяжелые потери и перестала существовать. Я стал командовать стрелковой ротой, которая прикрывала отход полка. Рота несла тяжелые потери, а 13 июля немцы по шоссе Минск – Москва и параллельным дорогам прорвались восточнее нас и замкнули кольцо в районе города Горки. Мы оказались в окружении. Начали пробиваться на Восток к своим войскам, действуя уже партизанскими методами. 19 июля в деревне Кривцы, что в 10–12 километрах от города Горки, меня неожиданно, именно неожиданно схватили немцы. Ночь провел в наспех созданном полевом концлагере около города Горки. Затем был в тюрьме города Орша. 23 июля я сумел бежать. Эти дни были для меня тяжелейшим испытанием и неповторимой школой, которую я получил на белорусской земле. После побега я собрал небольшой отряд из офицеров и сержантов, оказавшихся в окружении. Мы начали действовать как партизанский отряд. А встретившись с Алексеем Канидиевичем Флегонтовым,[119] стали его оперативно-разведывательным отрядом. В сентябре я был ранен и переправлен в тыл.

[109, c. 117–118]

Я привел столь большую цитату из воспоминаний А. Сергеева только потому, что она показывает степень достоверности его рассказа об обстоятельствах попадания в плен.

Но там есть одна деталь, которая заставляет задуматься. A. Сергеев утверждает, что попал в плен 19 июля 1941 г. – так ведь это же день второго допроса Якова! Именно этим числом датирована и его записка отцу, факсимиле которой печаталось в немецких листовках. И именно в этот день состоялся обмен советских и немецких дипломатов и специалистов на турецкой границе. Первая группа советских дипломатов 22 (или 26) июля наконец оказалась в Москве. А Сергеев именно 23 июля сумел бежать из плена!

Так может, он был задержан 22 июня вместе со своим другом Яковом в поезде или на барже на территории Германии или Польши? И может быть, в отличие от друга, его обменяли с первой группой советских дипломатов? А в партизанский отряд послали после проверки или даже по его личной просьбе? Ведь отряд Флегонтова не был местным – белорусским, а формировался на Большой Земле из профессионалов-чекистов.

Уж больно много совпадений в судьбах Артема Сергеева и Якова Джугашвили: приближенность к вождю, служба в тяжелой артиллерии, и даже в одной части, время убытия на фронт, начало участия в боях (с 26 июня – Артем, с 27 июня – Яков), причем на фронте они находились почти рядом, и т. п. Только финал разный – первый, в отличие от второго, 23 июля 1941 г. освободился из плена, в сентябре 1941-го снова оказался в артиллерии, провоевал всю войну, стал командиром артиллерийской бригады. Окончил в 1950 г. Артиллерийскую академию им. Дзержинского и позже стал генералом.

Нельзя не отметить еще одного факта, имеющего отношение к теме пленения Якова Джугашвили и ставшего известным лишь после кончины в январе 2008 г. А. Ф. Сергеева, по крайней мере мне – автору этой книги. После войны А. Ф. Сергеев женился на дочери лидера Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури, а ведь именно с ее участием была организована подготовка нелегальной группы испанских разведчиков, которую забросили под видом офицеров воевавшей на Восточном фронте испанской Голубой дивизии для освобождения Якова Сталина и которая погибла в немецком тылу.

И еще один момент. В фильме об А. Ф. Сергееве, показанном недавно по телеканалу «Звезда», сообщалось, что в 1950 г. в день его свадьбы министр госбезопасности Абакумов собирался его арестовать, как и многих других советских офицеров, побывавших в годы войны в немецком плену, для проведения проверки. Но вождь, который был приглашен на эту свадьбу, преподнес своему приемному сыну «свадебный подарок» – вычеркнул его имя из абакумовского списка, хотя на свадьбу так и не приехал.