Казаки

Казаки

Ни одно описание русского солдата не может быть полным без упоминания казаков, чьи подвиги воспламеняли воображение столь многих русских юношей. Первоначально казаки (само слово имеет татарское происхождение и значит «свободные люди» или «кочевники») были беглыми крепостными, которые не могли сносить гнет своих польских или русских хозяев и обретали свободу в степях. В диких и ненаселенных пространствах по берегам Днепра и Дона эти изгнанники цивилизации сбивались в банды для защиты от кочевых татар. Пропитание себе они добывали охотой, рыбной ловлей и разбоем. Их сообщества были, по сути, небольшими военными республиками, где все в мирное время были свободными и равными в правах, но во время войны подчинялись строгой военной дисциплине. Каждое такое сообщество выбирало себе предводителя, или атамана. Эта должность в среде буйных и рисковых сотоварищей в мирное время могла доставлять занимавшему ее человеку одну только головную боль, но в бою все без возражений подчинялись избранному ими предводителю.

Эти сообщества казаков вели почти непрерывные военные действия против татар и турок – войны с подобными врагами церкви считались богоугодным делом. Одной из самых известных группировок были запорожские казаки, чей громадный укрепленный лагерь, в который не допускались женщины, располагался в нижнем течении Днепра.

Казак, около 1900 года

По мере того как росла численность и мощь казачества, их стали нанимать на службу поляки для охраны границ, из казаков стали формироваться полки, а их предводители утверждались королем. Как и можно было ожидать, со временем начались постоянные разногласия между казаками и поляками – между беглыми крепостными и спасающимися от правосудия (в основной своей массе православными), с одной стороны, и правительством из мелкопоместной шляхты и землевладельцев (ревностными католиками) – с другой. Близорукая политика поляков в конце концов вынудила казаков взбунтоваться. Восстание это было утоплено в крови, но при Богдане Хмельницком (выбранном общим правителем, или гетманом Украины) казаки, ставшие теперь союзниками крымского хана, превратились в серьезную угрозу для польского государства. Сражения, союзы и новые сражения следовали друг за другом, пока, наконец, Хмельницкий не принес вассальную присягу украинских казаков московскому царю.

Однако как для днепровских казаков, так и для их братьев на Дону оказалось довольно трудно жить в мире с авторитарным государством. Постоянное давление и попытки ограничить их свободу приводили к бесконечным трениям. Возмущения казаков неизбежно вызывали и восстания крепостных крестьян, сопровождавшиеся кровопролитиями и репрессиями. Одно такое восстание под предводительством донского казака Степана Разина достигло размаха национальной революции и было лишь с большим трудом подавлено (1671). Другое крупное восстание донских казаков произошло в 1706 году; украинские казаки под предводительством своего гетмана Мазепы (как персонаж поэмы Байрона он не по своей воле предпринял «прогулку» верхом, привязанный голым к спине лошади) подняли восстание в 1709 году. В результате казаки были лишены всех своих привилегий, на их землях могли теперь селиться не только казаки. Такая же судьба постигла и другие казачьи «братства», так что их буйной вольнице тоже пришел конец.

В конце XVIII и в XIX веке казаки были организованы в военные округа, и их поселения размещены в различных местах вдоль границы – нечто напоминающее солдатские колонии Древнего Рима. Непосредственно накануне революции 1917 года насчитывалось десять таких округов, каждый из которых носил название «войско»: Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Сибирское, Семиреченское, Амурское и Уссурийское. Казачьи селения, или станицы, возглавлялись выбранными атаманами, владели землей как общинной собственностью, а все доходы от сдачи земли в аренду, добычи полезных ископаемых, заготовки древесины и права рыбной ловли шли в общую казну. Земли, находившиеся во владении этих казачьих общин, были весьма значительны – на рубеже XX века они составляли 150 000 000 акров (около 60 000 000 гектаров), или примерно 75 акров на человека. Помимо предоставления в собственность казачьим общинам земли, русское правительство выделяло также значительные денежные субсидии.

Казак-музыкант, около 1900 года. Казаки маршировали с пением, под звуки медных тарелок, колокольцев и бубнов

В свою очередь, все мужчины-казаки начиная с восемнадцати лет в обязательном порядке в течение двадцати лет находились на военной службе. Три года они несли службу в учебных дивизиях, двенадцать лет проходило на действительной воинской службе (во время которой одна треть постоянно находилась в строю, а две трети работали на своих наделах, но в постоянной готовности), еще пять лет занимала служба в резерве. Каждый мужчина сам приобретал себе форму, снаряжение и коня (если служил конным). Оружием его обеспечивало государство. В военное время эти десять казачьих войск были обязаны выставить 890 сотен (эскадронов) кавалерии, 185 сотен пехоты и 236 орудий, в общей сложности 180 000 человек, офицеров и рядовых. В мирное время под ружьем находилось около 63 000 человек и 20 батарей. В 1914 году при каждом казачьем полку имелись установленные на конных повозках пулеметы (тачанки).

Дисциплина в казачьих войсках поддерживалась строгая, но между офицерами и подчиненными существовали более свободные и демократические отношения, чем в регулярных войсках. Будучи кастой военных профессионалов и, по отношению к крестьянству, сравнительно более зажиточными (казаки получали свой надел земли с семнадцати лет), казаки считали себя стоящими выше рабочих, крестьян и даже солдат регулярной армии. Все это, в сочетании с привилегиями, пожалованными им правительством, и их природным консерватизмом, сделало их убежденными приверженцами царского режима. Казаки привлекались полицией в необходимых случаях для поддержания порядка, и вплоть до октября 1917 года на них можно было положиться, если надо было стрелять в толпу или разгонять ее нагайками.

Они, безусловно, являлись превосходными легкими кавалеристами, но мнения военных об их эффективности в бою значительно отличаются друг от друга. Японцы испытывали значительные трудности в установлении значимости любого противника, но, по мнению одного штабного офицера-японца, в период Русско-японской войны казаки, будучи жителями равнин, лишились большинства своих природных способностей, за исключением искусства верховой езды, и были не чем иным, как только неотесанной деревенщиной, плохо дисциплинированной и дурно командуемой, оставшись грозой врагов только в наполеоновских легендах. Безусловно, в ту войну казачьи войска мало что сделали, чтобы улучшить свою репутацию.

Большинство казаков во время Гражданской войны поддержали контрреволюционные армии. Тысячи их погибли в ходе этой войны, а после ее окончания тысячи же отправились в эмиграцию. Оставшиеся претерпели жестокие репрессии. Их земли были коллективизированы или экспроприированы, им было запрещено служить в армии (вплоть до 1936 года в Красной армии могли служить только лица пролетарского происхождения).

Но Красная армия нуждалась в кавалерии – а стало быть, ей нужны были солдаты, которые могли бы ездить верхом, учить коней и ухаживать за ними. Так, мало-помалу казаков снова стали брать на службу. В Красной армии даже снова появились казачьи дивизии – и красочная прежняя форма, много лет пребывавшая в забвении, снова увидела свет.

В период массовых репрессий недавно созданные казачьи дивизии были расформированы, но накануне германского вторжения возрождены. Их яркое прошлое и знаменитые боевые традиции сделали их полезным дополнением армии, командующие которой проявляли все более растущий интерес к своей боевой истории.