2. Скандинавские страны

2. Скандинавские страны

В Финляндии, как уже отмечалось, фашистские партии были ликвидированы. Но демократическое правительство страны оболванивало народ крайне националистической пропагандой, содержало военизированные формирования «шюцкора» – аналог штурмовиков. Когда Советский Союз в октябре 1939 г. потребовал пересмотреть границы, это позволило финнам в короткие сроки развернуть 14 дивизий. Для русских столь быстрая и массовая мобилизация стала неожиданной. Первое наступление захлебнулось. Пришлось подтягивать дополнительные контингенты, тяжелую артиллерию. Лишь второе наступление сумело преодолеть оборону на Карельском перешейке, и в марте 1940 г. в Хельсинки приняли советские условия мира.

Между тем на Западе месяц за месяцем тянулась «странная война». Французские и английские солдаты сидели в окопах, не стреляли. Артиллерия молчала, самолеты на бомбежки не поднимались. Командование запрещало активные операции, чтобы не подтолкнуть немцев развязать сражения. Выжидало возможности договориться с Гитлером, чтобы он все-таки ударил на русских. Немцы тоже сидели в окопах и не стреляли. Ресурсы у них были далеко не безграничными. А 90 % танков и бронетранспортеров, участвовавших в польской кампании, вышли из строя. Что-то было подбито, что-то поломалось на плохих польских дорогах. Да и боеприпасы оказались израсходованными. Сейчас технику ремонтировали, с заводов подвозили новые танки, вагоны со снарядами. Готовились ударить в полную силу, а противникам морочили головы «мирными» инициативами.

Но весной 1940 г. вдруг добавилась импровизированная операция – в истории Второй мировой войны она стала единственной, когда сыграло какую-то роль наличие в других странах фашистских партий. Впрочем, сперва об операции заговорили германские моряки. Они завидовали победам сухопутных военачальников. Вспомнили, как в Первую мировую англичане установили морскую блокаду Германии, перекрыли перевозки грузов, заставили военные корабли стоять на своих базах. Главнокомандующий немецким флотом гросс-адмирал Редер и его начальник штаба адмирал Карле принялись доказывать, что повторения сценария можно не только избежать, а самим держать под ударами британские берега. Для этого надо захватить Норвегию, а заодно и Данию.

Армейское командование возражало. Утверждало, что нельзя отвлекать войска накануне решающего сражения с французами. Гитлер колебался. Но, кроме моряков, захотелось отличиться нацистскому идеологу Розенбергу. Он притащил к фюреру своего приятеля Квислинга, лидера норвежских фашистов. Тот принялся набивать себе цену. Заверил, что большинство норвежских военных – его сторонники, сопротивления они вообще не окажут, перейдут на сторону немцев. Квислинг вместе с моряками подсказывал, что англичане могут опередить, высадить в Норвегии свои десанты. А это грозило катастрофическими последствиями! Вся германская промышленность пользовалась высококачественной железной рудой из Швеции. Ее перевозили через норвежский порт Нарвик. Перекрой эти поставки, и заводы остановятся!

В общем, Гитлера уговорили. Наступление на Францию сдвинули с апреля на май, а операцию против скандинавских стран назвали «Везерюбунг» («Учения на Везере»). Ее запланировали как «частную», и контингенты для нее определили весьма ограниченные. Расчет строили на внезапности. Свалиться неожиданно, и все. Вдобавок поступили данные разведки – у англичан действительно прорабатывается высадка десантов в Скандинавию. Терять время было нельзя. В первых числах апреля германские солдаты стали грузиться на суда. Караваны транспортов двинулись мимо датского и норвежского военных флотов, мимо дальнобойных орудий береговых фортов. Их можно было расстрелять, как в тире! Но орудия молчали. Один из транспортов отбился от своих, и его потопила польская подводная лодка, действовавшая в составе британского флота. Спасенные немцы сообщили – они следовали в Норвегию. Но и на эти сведения никто не отреагировал! Ни Дания, ни Норвегия не привели в готовность войска.

Генерал Химмер, командующий вторжением в Данию, и командир десантного батальона приехали в Копенгаген… поездом. Прибыли в штатской одежде под видом туристов. Побродили по городу и порту. Любовались, конечно, не скульптурой русалочки, а высматривали, что и как лучше захватить в первую очередь. Рано утром 9 апреля, за 20 минут до начала операции, германские послы в Дании и Норвегии разбудили министров иностранных дел, объявили: их государства должны отдаться под защиту немцев. Времени на размышление не давалось совсем. Принять требование надо было сразу же.

А в порт Копенгагена уже входило судно «Ганзештадт Данциг». Никто не задержал его. Оно проследовало мимо береговых батарей, пришвартовалось и высадило батальон солдат. Один батальон на огромный город! Генерал и командир батальона встретили своих бойцов, с ходу поставили задачи – одной роте занять арсенал и штаб датских вооруженных сил, второй овладеть королевским дворцом. Охрана дворца вступила в перестрелку. Химмеру доложили о задержке, но он зашел в дирекцию порта, снял трубку обычного городского телефона. Связь действовала, генерал позвонил в Германию и попросил авиацию попугать датчан. Вскоре над Копенгагеном на малой высоте с ревом пронеслись несколько бомбардировщиков, и этого оказалось достаточно.

У короля заседал совет. Датский главнокомандующий генерал Приор предлагал объявить мобилизацию, а правительству покинуть столицу. Но он остался в полном одиночестве. Король Кристиан X, премьер-министр Стаунинг и прочие министры отмахнулись от Приора. Постановили капитулировать. Война завершилась за несколько часов. Датчане потеряли 13 убитыми и около 20 ранеными, немцев погибло двое и 10 получили ранения.

Таким же образом, одним махом, намечалось захватить Норвегию. Для этого было выделено 5 дивизий, они должны были овладеть пятью важнейшими портами – Осло, Ставангером, Бергеном, Тронхеймом и Нарвиком. Но при этом выяснилось, что Квислинг беспардонно лгал. Его партия не имела в стране никакой опоры. Сторонником нацистов оказался только комендант Нарвика, не открывший огня. Хотя местные моряки его не послушались, вступили в бой. Заговорили орудия и в других портах, укреплениях береговой обороны. Но растерялись, дрались разрозненно, и их подавляли.

На подступах к Осло старая крепость Оскарсборг расстреляла германскую эскадру – а на аэродроме Осло высадился воздушный десант, всего две роты! В городе началась паника, правительство и король Хокон VII бежали, управление войскам скомкалось. А в результате неразбериха покатилась по всей стране. Норвежские дивизии стояли рядом с Осло и бездействовали, не получая никаких приказов. А горстка немецких десантников собрала импровизированный оркестр и промаршировала по главным улицам – что означало падение столицы. Многие норвежцы так и поняли: все кончено, их страна уже завоевана. Те же самые две роты парашютистов настолько обнаглели, что нашли несколько автобусов, уселись в них со всеми удобствами и погнались за норвежским правительством. Захватили бы запросто. Короля и правительство спас сопровождавший их полковник Руге. Он собрал группу солдат, устроил засаду на дороге, обстрелял преследователей, и они повернули назад.

С запозданием подключились англичане, прислали флот, высадили десанты. На севере страны, в Тромсе, разместились король и правительство Норвегии, собирались норвежские и британские части. Перешли в наступление. Германские войска генерала Дитля не выдержали, стали отходить к шведской границе. При этом оказался перекрытым основной путь, по которому Германия получала железную руду… Но в руках немцев были норвежские и датские аэродромы. Сюда перебазировались эскадрильи бомбардировщиков. Утюжили расположение противников, топили их корабли и транспорты с подкреплениями. Англичане скисли и начали эвакуацию. Она осуществлялась в страшной суете и превратилась в бегство. Бросали имущество, взрывали склады. Короля Хокона и его министров пригласили на борт крейсера «Девоншир», не забыли погрузить и золотой запас государства. Повезли в Лондон – отныне им предстояло стать правительством в изгнании. А норвежские войска под командованием полковника Руге оказались брошенными на произвол судьбы. Они были деморализованы, ошеломлены таким поведением англичан, и 12 июня капитулировали.

Квислинга Гитлер поставил премьер-министром Норвегии, но выяснилось, что этот проходимец не обладает никаким авторитетом, да и никакими способностями. Сами же немцы отстранили его. Для управления завоеванной страной Гитлер придумал пост рейхскомиссара Норвегии, его занял молодой партийный функционер Тербовен, отличавшийся инициативой, решительностью и жестокостью. Квислинг пытался претендовать хотя бы на роль опоры немцев. Его «Национальное единение» стало единственной партией, разрешенной в Норвегии. Численность этой партии достигла 57 тыс. человек (1,8 % взрослого населения страны). Но это были в основном чиновники и служащие, вступавшие в партию, чтобы сделать карьеру в органах оккупационной администрации.

В феврале 1942 г. рейхскомиссар Тербовен все-таки допустил Квислинга к власти, назначил его «министром-президентом Норвегии», позволил сформировать правительство. Но оно не обладало никакой самостоятельностью. Выполняло то, что укажут оккупанты. Тербовен перекладывал на Квислинга и его правительство «непопулярные» меры – введение и сбор дополнительных налогов, организацию концлагерей, депортацию евреев. Но стоило германским победам смениться поражениями, как численность норвежских фашистов стала сокращаться. Под разными предлогами они покидали партию Квислинга. Уже к осени 1943 «Национальное единение» уменьшилось до 43 тыс. членов. В дальнейшем партия продолжала таять…

Датские фашисты проявили себя еще более бледно. Национал-социалистическая рабочая партия Дании Фрица Клаузена всячески приветствовала германскую оккупацию. Вывесила свои красные флаги с белой свастикой. Выступила с инициативой, что Северный Шлезвиг, отчлененный по Версальскому договору, должен быть возвращен Германии. Но алкоголик Клаузен совершенно не подходил для роли «фюрера», датчане смеялись над ним. Оккупанты предпочли договариваться не с ним, а с капитулировавшим королем и правительством. Составился кабинет министров, целиком послушный немцам. Гитлер высоко оценил лояльность Дании. Если в других странах за то или иное прегрешение против оккупационных властей расстреливали по 50—100 заложников, то в Дании фюрер распорядился снизить норму, казнить всего по 5 заложников.

Национал-социалистическая рабочая партия Дании оказалась вообще невостребованной. В правительство от нее не вошел ни один человек. А у населения столь откровенное подстраивание к немцам вызывало презрение. Силясь поднять вес партии, ее руководство тайком рассылало рекомендации – записывать в ее ряды жен и прочих членов семей. Среди датских нацистов 25 % составили женщины. Но даже на выборах, состоявшихся в период оккупации, партия набрала всего 2,1 % голосов, завоевала 3 места в парламенте. После этого «вождь» Клаузен впал в полное уныние и покинул свою партию. Она стала разваливаться.

Впрочем, непопулярность нацистских партий отнюдь не помешала многим норвежцам и датчанам поддержать Гитлера! На организации Квислинга и Клаузена смотрели косо, но встать в строй вместе с покорителями мира – почему бы и нет? Особенно много желающих нашлось после того, как Германия и ее сателлиты повернули на Советский Союз. Из добровольцев развернулось формирование Норвежского легиона СС, корпуса СС «Данмарк». Впоследствии на их базе развернулись дивизии СС «Норденланд» и «Викинг» – одни из лучших в гитлеровских войсках.

В Швеции, как уже отмечалось, нацистские партии угасали. Это неудивительно. Их не поддерживали из Берлина. Шведское правительство прижимало их за нападки на евреев. Но и западные финансово-промышленные круги не проявляли никакой заинтересованности в этих партиях. Относительно Швеции действовало как бы негласное соглашение. Ее не тронули ни Гитлер, ни западные державы. Она осталась нейтральным «окном», через которое в Германию продолжали поступать военные грузы из нейтральных стран (и даже из стран антигитлеровской коалиции). Да и нейтралитет Швеции оказался, мягко говоря, своеобразным. Она разрешила транзитные перевозки германских войск через свою территорию – в Северную Норвегию и Северную Финляндию. С международными нормами нейтралитета это никак не согласуется. А из шведских добровольцев был сформирован корпус, сражавшийся в годы Великой Отечественной против русских в составе финской армии.