Саграда Фамилиа — творение слишком многомерного таланта

Саграда Фамилиа — творение слишком многомерного таланта

Антонио Гауди-и-Корнет, сын, внук и правнук котельщиков, родился 25 июня 1852 года в городе Реусе, недaлекo от Барселоны. Говорили, что предки мастера всю жизнь делали свои котлы на глазок, безо всяких чертежей. Он тоже всю жизнь строил без чертежей, поэтому ни у кого не получалось достраивать его проекты. Гауди был человеком очень религиозным и мистически настроенным, он много молился и все время хотел строить церкви.

Талант мастера был многогранен. Когда в Реусе праздновали его 150-летие, оказалось, что невозможно отразить его творчество в одной экспозиции. Пришлось провести больше 20 выставок, где он предстал как архитектор и график, керамист и дизайнер.

Гауди оставил после себя восемнадцать сооружений. Все — в Испании. Четырнадцать из них — в Каталонии. Из них двенадцать — в Барселоне. Он почти не выезжал из своей страны и за всю жизнь побывал только во Франции и Марокко. Говорил он только по-каталонски и нанимал переводчика, для того чтобы объясняться с рабочими на стройке. Питался салатом и дешевыми фруктами, смешивая их с молоком. Носил всегда один и тот же костюм. Прохожие на улицах принимали его за нищего и подавали милостыню. Он жил в своем мире, отрекшись от всего суетного.

Дон Эусебио Гуэль, граф, промышленник и весьма состоятельный человек, был постоянным заказчиком и покровителем Гауди. Для своего друга и покровителя Гауди построил усадьбу, или так называемые павильоны, и городской особняк. Потом возник проект парка Гуэль. Город-сад вырос на Монте-Пелада — Лысой горе. Территорию парка предполагалось разделить на 60 частей для домов состоятельных горожан, но проданы были лишь два участка. Причем одним из покупателей был сам Гауди. Но поссорить Гуэля и Гауди не смогла даже эта неудача.

Зато парк получился отличный. Гауди успел соорудить эстакады для машин и пешеходные дорожки, спрятанные в причудливых галереях, парящую над парком площадь, витиеватые лестницы и пряничные домики у входа. Посередине всего возвышается Зал Ста Колонн. Все в парке струится, все извивается — и дорожки, и мостики, и скамейки, украшенные мозаикой из керамики. В парке только два дома, и один из них стал последним пристанищем Гауди. Он жил в маленьком садовом павильоне, занимая одну из его комнат, скромную до минимализма. Это была даже не комната, а келья, обставленная мебелью его собственной конструкции. Дом служил для него только ночлегом, все остальное время он проводил на стройках.

Один из самых известных домов Гауди — «Ла Педрера» («Каменоломня»), дом семейства Мила, — самый невероятный из жилых домов столицы Каталонии, а возможно, и мира. Другой известный фантазер из Барселоны, художник Сальвадор Дали, сказал однажды, что это здание похоже на смятые штормовые волны. До сих пор стоит этот дом в Квартале Раздоров Барселоны, в нем размещается банк и обычные квартиры.

В том же квартале обрела каменную плоть главная и самая удивительная фантазия Гауди — собор Святого семейства, Саграда Фамилиа, пересказанный в камне и бетоне Новый Завет.

Работы над созданием Искупительного храма Святого семейства (полное название собора) начались еще в 1882 году под руководством архитекторов Мартореля и Де Вильара по инициативе Общества почитателей святого Иосифа. Гауди был назначен ответственным за его строительство только в 1891 году. И оставался на этом посту до конца жизни. Гауди отдал храму 43 года жизни, а с 1910 года и вовсе занимался только им. Однако строительство последнего великого собора Европы продолжается по сей день.

По замыслу автора, Саграда Фамилия должна была быть в два раза больше собора Сан-Марко, на двадцать метров выше собора Святого Петра. В соборе предполагалось построить пять нефов без контрфорсов, венец восьмигранных капелл, эллипсовидное перекрытие на наклонных колоннах и т. д. Сюрреалистическая готика, на стенах которой обитают святые, черепахи, саламандры, улитки. Наверное, Гауди знал, что ему не суждено увидеть храм завершенным. Некоторые, правда, считают, что тайный замысел Гауди — вечное строительство собора. А единственной программой, которая смогла сделать расчеты, необходимые для продолжения строительства Саграда Фамилиа, оказалась программа НАСА, рассчитывающая траекторию космических полетов.

Из двенадцати задуманных башен со шпилями в виде епископских митр Гауди успел возвести только три. Каждая башня должна была олицетворять апостолов. Многие удивлялись, зачем он так тщательно украшает шпили, вознесенные на такую высоту, что их никто не увидит. А он отвечал, что их будут рассматривать ангелы. Кстати, его ангелы без крыльев. Он считал, что на птичьих крыльях, которыми по привычке наделяли ангелов, взлететь нельзя. Может быть, они летали на крыльях, сотканных из мечты, как и душа самого Гауди?

На порталах и стенах собора множество фигур. Они глядят на нас глазами людей, встреченных архитектором на улицах любимой Барселоны. Моделью для Христа стал 33-летний рабочий, для Иуды — смотритель стройки, для Пилата позировал пастух, для царя Соломона — уличный бродяга. Младенцем Иисусом стал внук знакомого, римским солдатом — шестипалый бармен из Таррагоны.

По замыслу, вход внутрь храма открывают три монументальных фасада. Восточный (почти завершенный самим Гауди) посвящен Рождеству; западный — Страстям Христовым; южный, самый внушительный, должен стать фасадом Воскресения. Рождественский фасад имеет 3 портала: центральный — Портал Любви с изображением рождества Иисуса и пеликана как символа божественной любви; слева — Портал Надежды — со сценами избиения младенцев и бегства в Египет; правый — Портал Веры со сценами из Библии (например, с откровением святого Иоанна).

Известно, что Гауди не переносил одноцветной архитектуры. Цвет в архитектуре, по его словам, должен быть интенсивным, логичным и животворным. Для Портала Надежды мастер запланировал зеленый цвет, для фасада Страстей им предполагались мрачные тона.

Друзья советовали мастеру начинать строительство храма с возведения западного портала, обращенного к Барселоне. Однако Антонио Гауди не внял их советам, ибо восточный фасад, полагал он, важнее для верующих. «Eх oriente lux» — свет приходит с Востока и означает спасение, считал Гауди.

Огромные сияющие буквы «Sanctus, Sanctus, Sanctus» видны над вертикальными проемами всех четырех башен Восточного фасада. На окнах апсиды анаграммы Христа, Марии и святого Иосифа. Центральная башня восточного фасада, самая высокая (170 метров), олицетворение Христа Спасителя, должна была освещаться прожекторами со всех 12 башен, окружавших ее. К этому добавляется свет, исходящий из креста в сторону города. «Это будет подобно лесу. Мягкий свет будет литься через оконные проемы, находящиеся на различной высоте, и вам покажется, что это светят звезды…» Таким Гауди видел величайшее из своих творений.

Последние годы своей жизни Гауди провел у стен строящегося собора. Он не брал денег за свой труд и все собственные средства вкладывал в постройку собора. Ел, когда ученики прямо-таки вкладывали хлеб ему в руки.

А город жил своей жизнью. Строились новые кварталы, улицы, появился и новый транспорт. Первый ярко-красный вагон поехал по рельсам 7 июня 1926 года. В тот же день на углу Карьер Байлен и Гран-Виа-де-лес-Кортс-Каталанес под него попал неизвестный старик. Он мог бы выжить, но таксисты долго отказывались подбирать плохо одетого бродягу. Его отвезли в новую больницу Святого Креста. Старик умер, не приходя в себя, в больничном приюте для нищих.

Никто не забеспокоился, когда Гауди не появился на стройке. Ничего не заподозрила и экономка: он нередко оставался ночевать в храме. Только через три дня его начали искать, но успели лишь спасти от общей могилы. Барселона оплакивала архитектора, вывесив траурные флаги. За гробом шел весь город. Похоронили Гауди в его соборе, под сводами арок из переплетенных «ветвей» колонн.

В 1936 году анархисты, которые бесчинствовали в то лето в Каталонии, сожгли мастерские Гауди. Двадцать лет после этого складывали по кусочкам наброски, оставшиеся у помощников, разыскивали фотографии макетов. Когда-то Гауди упрекнули в медлительности. «Мой клиент не торопится», — ответил архитектор.

Сейчас творения Гауди продолжает возводить Жузеп Мария Субиракс. Его усилиями завершен западный фасад, запечатлевший стиль новый, почти диаметрально противоположный первоначальному. Но и сам Антонио Гауди, когда-то приняв на себя руководство строительством, изменил проект своих предшественников.