Наказание неизбежно

Наказание неизбежно

Как-то раз уютной темной ночью мы с напарником стояли на маршруте под сенью заснеженного дерева. Кругом тишина (городская тишина – это особый вид тишины со звуками). Лишь безобидные «Форды» и «Опели», начиненные офисными клерками.

Людьми, которые засиделись допоздна в московских бизнес-центрах и по привычке начинают готовиться ко сну уже по пути в подмосковную квартиру. Они вынули линзы и посадили на нос очки для вождения, сквозь которые смотрят на дорогу уставшими красными глазами.

Я никогда не понимал таких людей. Да, моя работа намного тяжелее. Стоять на улице морозной зимней ночью или жарким летним днем куда мучительнее, чем сидеть на матерчатом крутящемся стуле перед монитором.

Но ведь в опенспейсах – никакой романтики, ни единого приключения в течение дня. Нет такого разнообразия проходящих перед тобой лиц, с которых ты уже научился считывать невероятные судьбы. Нет, наконец, самого главного – реальной возможности срубить кучу бабла. Зачем тогда так убиваться?

Мне клерки всегда были неприятны, и я старался тормозить их пореже. Но если все-таки приходилось, я всегда ловил себя на мысли, что их мордочки похожи на маски – утомленные, издерганные и уже почти ничего не выражают.

Будто в голове этих биороботов осталось всего две извилины. Одна отвечает за то, чтобы успеть выполнить очередную бессмысленную задачу к дедлайну, а другая дергается непрерывно, как пружинка: «Хочу выспаться! Хочу выспаться! Хочу выспаться!»

Впрочем, в ту ночь я чувствовал себя одним из таких людей. Я оглядывался и видел заснеженное поле с деревом, около которого мы с напарником прятались уже бесчисленное количество раз. То самое, где старая ведьма напоила меня парным молочком от своей мерзкой козы.

Зимы в России такие длинные, что иногда кажется, будто они не заканчиваются никогда, а ты застрял в одном и том же пасмурном дне. Точнее, даже ночи, потому что светлых часов в суровое время года почти не бывает. Я вспомнил старый фильм «День сурка», и мне показалось, что я тоже очутился в каком-то бесконечно повторяющемся цикле.

Внезапно мой напарник издалека заметил свет двух стремительно приближающихся фар. Он занял удобную позицию и в нужный момент выскочил на дорогу. Тонированный джип с грохочущей музыкой оттормозился, виляя задом. Несмотря на мороз, из открытого люка торчала танцующая молодежь с бутылкой шампанского.

Васек неторопливой походкой направился к водительской форточке. Он был уверен в том, что сейчас мы с ним соберем недельную норму.

Капитан подошел к авто, окно открылось. А дальше произошло неожиданное. Из него высунулась рука с айфоном. Я наблюдал за этим со стороны, из-за громкой музыки разговора не слышал. Васек взял телефон, прислонил к уху. Что-то сказал, послушал, кивнул, а потом отдал телефон и честь.

Затем Васек как в замедленной съемке как-то уж слишком растерянно отступил на шаг назад. Я уже понял, что что-то тут нечисто. В этот момент из окна в довершение ко всему еще и высунулся фак. Напарник мой не выдержал и даже сорвался на крик, тонущий в оглушительных звуках и кажущийся немым, как во сне, когда ты очень хочешь заорать, но почему-то не можешь.

Он хотел помешать засранцам умчаться, зайдя перед их автомобилем. Но те сдали назад, мягко ударившись задним бампером в сугроб, легко его объехали и удрали.

Я не смог сдержаться, подошел к напарнику со смехом. Тот в бешенстве ударил меня в плечо. Как можно смеяться, когда твоего друга унизили и, можно сказать, обокрали?

Проклятые детки олигархов позвонили своему папочке, который как раз бухает с высочайшим полицейским начальством, и дали несчастному капитану трубку – он был вынужден отступить, услышав едва знакомый, но такой строгий голос.

Помню, Васек с горечью произнес тогда, что он, хоть и работает уже много лет гаишником, но все равно до последнего не хотел верить, что деньги решают все. Однако сегодня его надежды рухнули окончательно и бесповоротно.

Эти сопляки все, включая водителя, были нанюханные, пьяные, да еще и мчались со скоростью, превышающей все мыслимые возможности – они ведь просто опасны! А мы ничего не могли сделать.

«Вовсе нет, деньги решают не все», – ответил ему тогда я, хотя и сам в это не до конца верил. Я достал свой новенький пятый айфончик и уткнулся в него носом. Капитан посмотрел на меня так, будто я только что лишился ума. Как можно снова спокойно усаживаться в социальные сети в такой драматический момент?

Но на самом деле я включил фонарик и начал подсвечивать им снег. Внезапно я остановился, будто что-то нашел, показал лучом света своему напарнику на обычный сугроб. Тот сначала не понял, что хочу ему показать. «Это просто снег, там ничего нет», – сказал он.

Но то был не просто снег. «Номер маленьких засранцев отпечатался на снегу», – с улыбкой произнес я. Васек присмотрелся – и правда, буквы и цифры в зеркальном порядке легко можно разобрать. Он даже подпрыгнул от радости.

Пусть мы не смогли содрать с них денег, зато проучили по-своему. Я вернулся в служебный автомобиль и сообщил по рации в отделение считанный со снега номер. Я попросил передать всем постам на их трассе, чтобы те тормозили подозрительный автомобиль и как минимум предпринимали попытку его обыскать. Скоро влиятельный папочка устанет от звонков и прикрикнет, чтобы детки перестали нарушать правила. Надеюсь, затем еще последует и наказание.

Даже если ты найдешь способ удрать или выкрутиться, даже если у тебя есть нужные связи и влиятельные друзья, все равно сотрудники ГИБДД не оставят тебя в покое. Они знают тысячи способов наказать тех, кто поступил с ними не по-пацански.