20. Буря

20. Буря

Наннолли Джонсон знал Мэрилин с 1953 года, и взаимоотношения между актрисой и сценаристом всегда были сложными. Одной из их совместных работ стала экранизация романа Джона Стейнбека «Гроздья гнева». Хотя Джонсона раздражали капризы звезды, с годами он к ним привык, поскольку был уверен в том, что при создании ей хороших условий она гарантировала успех любого проекта.

Мэрилин обладала неоспоримым даром: она умела ладить с талантливыми сотрудниками. И знала правила ремесла: хорошие кассовые сборы начинались с интересного сюжета и умело построенных диалогов. Именно это было свойственно Наннолли Джонсону.

* * *

Поэтому совершенно естественно, что Мэрилин, придя в отчаяние от убогости сценария, попросила Джонсона его переделать. Ради этого живший в Лондоне сценарист приехал в Лос-Анджелес и стал активно работать с Блондинкой, поскольку та понимала, что ее возвращение на большой экран в жанре, принесшем ей успех, должно соответствовать ожиданиям публики.

Эти рабочие встречи привели также к некоторым признаниям со стороны звезды. За несколько дней до начала съемок она была в панике от перспективы снова увидеться с Джорджем Кьюкором. «Наннолли, я просто в отчаянии от того, что вынуждена снова работать с ним, - сказала она. - Ты не представляешь, что он со мною делал на съемках „Давай займемся любовью". Он обращался со мной совершенно непотребно»[63]. Вспоминая об этом периоде, Мэрилин дрожала и плакала.

Наннолли, стараясь соблюсти приличия, много раз пытался ее успокоить, но на самом деле опасался самого худшего. Во-первых, Монро никогда до этого не казалась ему такой слабой. Во-вторых, он не мог забыть, как недавно обедал с Кьюкором и тот несколько раз заявил: «Я дошел до того, что просто ненавижу Мэрилин Монро! Она - капризная и избалованная кинозвезда. Она олицетворяет все, что плохо работает в Голливуде сегодня».

Тон Кьюкора поразил Наннолли Джонсона еще больше, чем нападки критиков. Режиссер говорил с ненавистью, которой сценарист за ним никогда раньше не замечал.

* * *

Таким образом, буря была неминуема. Наннолли Джонсон был слишком опытен и мог представить себе дальнейшее развитие событий: поиздержавшаяся киностудия, фильм с неоконченным сценарием, расстроенная кинозвезда и готовый к войне режиссер-постановщик - такой коктейль грозил стать взрывоопасным, если не роковым.

Поэтому, прежде чем вернуться в Великобританию, сценарист использовал свой последний козырь: он обратился непосредственно к руководителям кинокомпании «20-й век Фокс» в надежде образумить их. При этом привел неоспоримые доводы: фамилия Кьюкор не поможет продать ни одного билета, зрители придут в кинотеатры только на имя Мэрилин Монро. Поэтому, пока еще не поздно, следовало отказаться от услуг режиссера, чтобы успокоить звезду и обеспечить ее таланту наилучшие условия.

Разумность этих слов не вызывала ни малейшего сомнения. Но, оглушенные своей египетской мечтой, руководители студии не видели другого выхода. Вообще-то, его можно было бы найти, но им было важно только одно: доводы цифр. Даже в совокупности гонорары Кьюкора и Мэрилин не покрыли бы и четвертой части гонорара Элизабет Тейлор. Так зачем тогда тратиться?

* * *

Попытка Наннолли Джонсона провалилась. Никогда еще небо над Голливудом не казалось ему таким мрачным. На горизонте вспыхивали молнии.

Отныне дни Мэрилин были сочтены.