Ночь маршала Петэна

Ночь маршала Петэна

Престарелый маршал Петэн работал до поздней ночи. Ему нужно было убрать генерала Вейгана. Англичане очищают от немцев Ливию. Немцы готовятся захватить Тунис и Алжир. Вейган был помехой, и немцы предложили маршалу Петэну убрать Вейгана. Маршал послушно подписал указ. Затем он стал сочинять послание французским «добровольцам», которых Гитлер посылает на Восточный фронт. Маршал написал:

«Сражаясь против Советской России, вы защищаете честь Франции».

Он задумался и отложил перо. Он не знал, что писать. Он мог бы продолжить: «Наши деды пели песню: „Нет участи выше, чем умереть за родину“. Пойте теперь: „Нет участи лучше, чем умереть за Гитлера“. Гитлер захватил нашу страну. Будьте благодарны Гитлеру — он не побрезгал французским хлебом. Гитлер убил на дорогах Франции сто тысяч беженцев. Будьте благодарны Гитлеру — он не обошел своим вниманием „негроподобных“ французов. Ступайте на восток! Умрите за Гитлера! Немцы разрушили Орлеан и Амьен, Руан и Камбре. Отблагодарите их, разрушьте русские города. Помогите немцам захватить русское добро. Гитлер занял две трети Франции. Он сделал меня, старого маршала, своим почетным лакеем. Разве это не честь для Франции? Когда вы поможете Гитлеру взять Москву, Гитлер выпьет бутылку французского шампанского. Он пожалует мне железный крест. Он пожалует вам деревянные кресты. Идите в поход, храбрые французы! Эйнцвай!..»

Престарелый маршал уснул. Его комната заполнилась шорохом, гулом. Маршал спрашивает: «Кто это?» Он видит множество теней в солдатских шинелях. Он удовлетворенно говорит: «Здравствуйте, друзья! Вы ведь французские солдаты немецкой армии?» Тени отвечают: «Нет, маршал. Мы солдаты французской армии. Мы ваши солдаты, маршал. Мы солдаты Вердена». — «И вы тоже спешите на восток?» — «Да, мы спешим на восток. Мы скажем защитникам Москвы: Париж, великий Париж с вами. Мы, герои Вердена, склоним наши нетленные знамена перед героями Москвы. Мы спешим и на юг — там наши союзники бьют немцев в Ливийской пустыне. Там сражается горсть французских героев».

Престарелый маршал нахмурился: «Ага! Значит, вы перекинулись к де Голлю?» — «Нет, маршал, мы не перекинулись. Перекинулись вы — не к де Голлю, а к фон Абетцу, к врагам Франции, к немцам. Когда-то вы защищали от врага каждую пядь земли. Теперь вы раскрыли перед врагом ворота Франции. Вы были солдатом. Вы стали привратником. Земля Вердена проклинает вас, маршал. Мы спешим на восток. Мы не хотим, чтобы генерал фон Бок прорвался к Москве». — «Почему? Какое вам дело до русских? Что вам Москва?» — «Маршал, мы думаем о Париже. По Парижу ходит немецкий генерал фон Штюльпнагель. Он издевается над французами. Когда генерал Бок побежит на запад, генерал Штюльпнагель понесется на восток. Мы хотим освободить Францию. Мы хотим отомстить за кровь нантских заложников. Мы хотим жить свободными или умереть…»

Маршал трет глаза: «Умереть? Разве вы не умерли? Мертвые не смеют разговаривать… Я попрошу гестапо поставить посты на кладбищах Вердена. Я, маршал Филипп Петэн, запрещаю мертвецам вести антинемецкую пропаганду. Я приказываю…»

Не мертвые говорят с маршалом Петэном — живые. Говорит французский народ. Он кует в подполье оружие. Он готовит свой фронт. Он прислушивается — орудия Москвы — надежда мира. И французский народ повторяет два слова: «Москва держится». У Гитлера нет французских «добровольцев»: сотню босяков и сутенеров не выдать за французский народ. Но прислушайтесь, друзья, — через горы, через снежные поля, через окаянную Германию доходят до Москвы слова бессмертной «Марсельезы»:

Вперед, сыны отечества,

День славы наступил!..

28 ноября 1941 г.