Предисловие

Предисловие

Моя первая встреча с понятием «маргинальное масонство» и именами Кеннета Маккензи (Kenneth Mackenzie) и Фрэнсиса Джорджа Ирвина (Francis George Irwin) состоялась в 1961 году, когда я начал интересоваться всем связанным с происхождением и ранней историей удивительного андрогинного магического общества доктора У. Уинна Уэсткотта (W. Wynn Westcott) – Герметического Ордена Золотой Зари (Hermetic Order of the Golden Dawn). А. Э. Уэйт (A. E. Waite) предположил в своей автобиографии «Тени жизни и мысли» (Shadows of Life and Thought, 1938), что Маккензи в свое время владел легендарным Шифрованным Манускриптом Золотой Зари, хотя это кажется маловероятным. Происхождение и правдоподобность этого документа на настоящий момент не подтверждены и, судя по всему, таковыми и останутся. В 1886 г. он находился во владении преподобного А. Ф. А. Вудфорда (A. F. A. Woodford), члена-основателя ложи «Quatuor Coronati», а в августе 1887 г. тот передал его Уэсткотту. А затем нам приходится иметь дело с безумной историей про подделанные письма, незримых Тайных Властителей и, наконец, познакомиться с полумифической немецкой дамой, известной под именем «фройляйн Шпренгель» (Sprengel), а также именуемой «весьма почтенной Soror Sapiens Dominabitur Astris3», предположительно высокопоставленной посвященной Розы и Креста. Уэсткотт писал, что именно она дала ему разрешение работать в его стране по системе Золотой Зари. Пусть это и достойное развлечение для начинающего исследователя театра абсурда, однако оно не входит в задачи настоящей работы. Поскольку Уэйт предполагал, что истоки Золотой Зари следует искать у Маккензи, я последовал этим путем, изучил его «Братство Розового Креста» (The Brotherhood of the Rosy Cross, 1924), и там впервые встретил имя Ирвина.

Мое внимание привлекли несколько утверждений Уэйта. Например, он писал:

В течение двадцати пяти лет, начиная с 1860 года, в Англии наблюдается существование любительских фабрик по производству уставов, и их начинают замечать по результатам их трудов, за которыми не стоит никакой истории происхождения, за исключением совершенно легендарной и определенно являющейся плодом оккультной фантазии.

Витиеватый стиль изложения весьма характерен для Уэйта. Также он утверждает, что Маккензи был каким-то образом связан с тем, что он называет «фабрикой», «кузницей» или «студией» градусов. Он описывает Ирвина как «верующего в оккультные искусства в пределах, свойственных всякому думающему и читающему человеку его умственного класса», при этом добавляя, что он «вообще-то удовлетворялся занятиями спиритизмом, истинность которого его круг неоднократно поддерживал в своих неопубликованных трудах». Наконец, Уэйт упоминает, что Ирвин «был ревностным и любезным масоном, известным влечением к высшим степеням и стремлением расширять свой послужной список посвящением во все новые и новые».

Уэйт определенно датирует эту «студию градусов» лет на десять раньше положенного. Я полагаю, Ирвин всегда больше интересовался масонством (маргинальным и иным), чем спиритизмом4.

Отчаявшись с наскока разрешить все сложности в понимании Ордена Золотой Зари, я решил обратиться к другим эксцентричным темам5. И вполне могло так получиться, что я не возвратился бы к Маккензи et alii6, если бы не тот факт, что осенью 1969 года я снова покусился на вотчину Золотой Зари и осел там на последующие два года. Затем, в октябре 1970 года брат А. Р. Хьюитт, Библиотекарь Объединенной Великой Ложи Англии, показал мне фонд, состоявший из приблизительно 600 писем, полученных Ф. Г. Ирвином от двадцати пяти разных корреспондентов между 1868 и 1891 годами7. Большинство из них были от Кеннета Маккензи и Бенджамина Кокса. В основном, они были написаны в 1870-е годы.

Прочитав эти письма в первый раз, я пришел к выводу, что теперь станет возможно подробно аттестовать труды Маккензи и Ирвина, создателей многочисленных любительских ритуалов, причем, гораздо более подробно, чем это представлялось возможным в прошлом. И действительно, эта переписка пролила новый свет на всё поздневикторианское «маргинальное» масонство в целом.

Термин «маргинальное масонство» используется здесь исключительно вследствие отсутствия иного. Это было не иррегулярное масонство, поскольку никто из тех, кто участвовал в развитии этих уставов, не проводил посвящение в масоны, то есть не присваивал трех степеней символической ложи или степени Царственного Свода. Следовательно, они не посягали на исключительные права и полномочия Великой Ложи и Верховного Капитула.

Возникновению во второй половине XIX века многочисленных «дополнительных», «высших» или «побочных» степеней способствовало популярное расширенное толкование последнего предложения Статьи II Акта Союза 1813 года. В нем говорится, что он не имеет намерения «препятствовать каким бы то ни было ложе или капитулу проводить собрания в любых степенях Рыцарских Орденов в соответствии с конституциями указанных Орденов».

В 1884 г. был сформирован Великий Совет Союзных Градусов (Allied Degrees). Первый параграф его учредительной Конституции гласил:

Ввиду быстрого роста и распространения многочисленных лож различных орденов, не признающих никакой центральной власти и не подчиняющихся никакой форме управления, сим был учрежден Управляющий Орган, дабы принять под свое управление все ложи подобных различных орденов в Англии и Уэльсе, а также колониях и прочих подвластных землях Британской короны, буде на то их волеизъявление.

Насколько можно судить, подчинение власти Великого Совета являлось делом личного выбора, и это правило строго соблюдалось8.

Также ни Маккензи, ни Ирвину никогда не приходило в голову не то что признавать власть Великого Совета над своими «изобретениями», но даже подавать туда прошения о признании9.

Появление в период после 1860 г. многочисленных «побочных градусов», позднее попавших под управление Великого совета Союзных градусов, а также «самостоятельных уставов», к которым приложил руку Маккензи сотоварищи, совпало по времени с широчайшим распространением масонства в Англии вместе с созданием большого количества новых лож. Точно так же с этими процессами совпало по времени массовое увлечение англичан спиритизмом и, как следствие, прочими метафизическими явлениями и процессами. Между новомодным интересом к спиритизму и масонством не было никакой связи, но люди вроде Маккензи и Ирвина, активно трудившиеся на ниве маргинального масонства, часто бывали также и спиритами. Кроме того, они, а также многие другие представители их круга, занимались и оккультными практиками. Они даже отдаленно не напоминали относительно массовое движение внутри масонства символических степеней. Это была просто совершенно аморфная группа людей, большинство которых были знакомы между собой. Здесь постоянно приходится встречать различные сочетания одних и тех же имен.

Поскольку ранее я упоминал Магическое общество, то есть Золотую Зарю, гипотезу Уэйта о том, что Маккензи, вероятно, имел какое-то отношение к начальному периоду ее истории, и определял Ирвина как адепта оккультных учений, кое-кто может подумать, что я и сам принадлежу к числу оккультистов. Это не так. Как историк идей я заинтересован только и исключительно в изучении развития и выживания мыслей и различных аспектов тех учений, которые можно было бы отнести к сфере так называемого «отвергнутого знания», то есть знания, в общем и целом отвергнутого общественным мнением и считающегося суеверием, не имеющим разумных обоснований. Типичным примером такой отрасли знания является астрология. Тема настоящей работы лежит несколько в стороне от основной тропы истории франкмасонства в Англии XIX века. Однако она посвящена исследованию темной области этой истории, которой пока никто еще не нашел нужным заняться. И в этом – единственное мое оправдание.