Ноябрь

Ноябрь

Своеобразное сопоставление, а может быть, просто каламбур: «Майдан и Майданек» (А. Вольский в «Моменте истины».) Майданек – это гитлеровский концлагерь.

* * *

Знакомый шофер автобуса Назим – азербайджанец, работающий в Саратове, оценивает роль оппозиции в Азербайджане и шансы Алиева – второго. «Оппозиция демократов не имеет отношения к народу. В основном – это та часть буржуазии, которую ранее обнесли пирогом. Реваншисты. Клан Алиева такой же пробы, но они уже у власти и делиться ею не будут. Приход новых приведет к переделу собственности и народ от этого только проиграет». Интересно, а какова тактика коммунистов Азербайджана?

* * *

Пресса, контролируемая КПРФ, редко помещает материалы, критически оценивающие эффективность работы этой партии и ее отдельных программ. В статье Е. Польгуевой «Жить в гуще» («Сов. Россия», от 25. 10.2005 г.) такая попытка предпринята.

«Надо хорошо понимать: коммунистов уважают даже враги и политические противники за то, что они способны к настоящей борьбе и жертвенности. Исторически именно коммунисты были самыми стойкими и беззаветными борцами. Если же все сводится лишь к социальной и антиправительственной риторике, то чем коммунисты отличаются от других?

Чрезвычайно важный момент – это очередная попытка власти разрушить Мавзолей Ленина. Если это произойдет, это нанесет колоссальный урон престижу КПРФ и левого движения вообще. Было заявлено: сегодня вы хороните Ленина, завтра мы выводим на улицы тысячи человек. Но есть опасения, что власть не очень-то испугалась. Складывается впечатление, что в реальности (у КПРФ) нет никакого плана действий: в какой момент и куда людям выходить, а главное – что и как после этого выхода делать, каких результатов добиваться и какими методами. А значит, если такой протест состоится, то вряд ли он будет хорошо организован и опасен для власти.

Почему-то так получается, что, давая вполне точные прогнозы, КПРФ вроде бы сама не до конца верит, что они сбудутся, и к очередному катаклизму оказывается политически и организационно не готовой. Так было и с массовыми протестами против монетизации, и после масштабных террористических атак, и после столичного энергетического коллапса в мае, в акциях, связанных с Народным референдумом. Более того, утверждая, что КПРФ – борющаяся партия, подтверждая это реальными примерами судебного и физического преследования наших товарищей, мы не разрабатываем сколько-нибудь серьезную, адекватную политическому моменту систему защиты коммунистов, откликаясь лишь постфактум, когда уже избили, разгромили, уволили или посадили. А как вести себя, что делать и отдельным коммунистам, и партии в целом, если события примут еще более серьезный оборот, а преследования станут массовыми?

Чтобы побеждать, надо не спешить вослед событиям, а опережать их».

* * *

Письмо из Ленинграда от однокурсника.

«Твоя книга выходит далеко за пределы воспоминаний об Учителе, она отражает целую эпоху состояния науки о внутренних болезнях, встречающихся в обстоятельствах мирной жизни, в обстоятельствах войны и природных катаклизмов. Со страниц книги звучит совесть большого мудрого врача и ответ на все модели «благополучия» со стороны власти и идиотизм социальной действительности, который и мы с тобой вкушаем на старости лет. Конечно, с такими принципиальными позициями тебя не пускали в лейб-медики, да и к тому же работать в столице. Во многом я с тобою солидарен. Мне тоже никогда не хотелось казаться, а хотелось быть».

* * *

Общаясь с членами КПРФ, часто сталкиваешься с окаменелостями, главная черта которых – болезненная преданность их руководству, без малейших признаков критики.

* * *

Я ранее писал о «Тушинских перелетах» – времени смуты, народном ополчении под руководством Минина и Пожарского, об изгнании поляков из Москвы и России. Никакого научного исторического содержания в дате 4 ноября нет.

4.11 —в день так называемого национального единства, очередного мертворожденного праздника в нашей стране, прошли митинги протеста. Зато церковники просто в обнимку ходили с иконой Казанской божьей матери.

Православный праздник церковью и государством возводится в праздник национальный. А суть состоит в отбрасывании рабоче-крестьянских, советских ценностей, в вытеснении Дня Великой Октябрьской Социалистической революции. Идет настоящая классовая борьба. Буржуазия последовательно зачеркивает память трудящихся.

* * *

В стране накопилось столько зла, что должен появиться мститель.

* * *

Я напоминаю себе метеоролога, выскакивающего из теплой станции на мороз, как это показывается по телевизору, когда полярники в избе кофе пьют. Но я это делаю, чтобы получше разглядеть саму станцию снаружи. Таковы мои отношения с РКРП, если представить, что РКРП – станция. Изнутри – нет достаточного кругозора.

* * *

7-го ноября у нас в Саратове на площадь Революции, несмотря на рабочий день, пришло несколько тысяч демонстрантов. Среди выступавших была и наша О.Н.Афанасьева. Митинг был боевитый, всех задело уничтожение праздника годовщины Революции 1917-го года. После митинга люди перекрыли проспект Ленина и ул. Радищева. Встали троллейбусы. Газеты нашей партии были раскуплены и не только последние номера. На работе разговоры только о попытке насильственной смерти советского времени.

* * *

Кофта красного цвета висела на штыре посреди помойки, символизируя флаг на баррикаде. Кто-то додумался. Но это был единственный стяг у нас во дворе по случаю праздника. В СМИ почти полное умолчание происходящего и фарисейское жевание важности новоиспеченного праздника «Дня национального единства». А ведь нет города в России, где бы не проводились митинги в честь революции, вплоть до перекрытия улиц.

* * *

Сквер в районе Сенного рынка – до 2-х гектаров – по субботам и воскресеньям отведен для мелкой торговли с земли. Чего здесь только нет: от фруктов и овощей, цветов и пирожков, до скобяных товаров и хозяйственного инвентаря. Народ идет мимо, роется в «товарах», скупает по дешевке вторсырье.

Мелкий народный бизнес вылез уже на территорию скверов, где в былые времена гуляли мамочки с детишками, и если здесь что-либо и продавали, то только газеты и журналы.

Все это выглядит как рост раковой опухоли, поражающей здоровые ткани. После торгового дня сквер остается истоптанным, заплеванным и замусоренным. Конечно, это средство для выживания самых опущенных в нашей жизни, так как здесь даже за место не берут. Саратовский гимн капитализму!

* * *

Уничтожают птиц в десятках регионов страны. Действуют радикально, как и положено сан-эпиднадзору. Вирус птичьего гриппа может мутировать и стать опасным для человека. От этого страдают крестьяне и в целом вся отечественная отрасль птицеводства.

Коммунистам нужно учиться у эпидемиологов радикальности в борьбе с режимом. Он заразен и угрожает населению всей страны.

* * *

Последние бесснежные деньки: 0 – +5 градусов. Люди меняют одежду, утепляют квартиры, закупают овощи. Общей социальной картины нет – все мозаично. Военкоматы никак не завершат призыв в армию – очень много уклонистов.

* * *

В Тбилиси на сутки захватили подполковника российской армии. В Нигерии уже 2 года мурыжат наших моряков. В Баренцовом море держат наши два судна (перегружали рыбу, не уведомив об этом норвежские власти), Швейцария не выдает Адамова, в Эстонии поставили памятник эсэсовцам, Литва заломила цену за землю, испорченную при падении нашего самолета. Польша и ФРГ готовят претензии к России за оккупацию в годы 2-й Мировой войны. Все это не встречает со стороны наших властей государственной оценки и защиты. Какое-то толстовство. Россией кормятся и Россиею же понукают.

* * *

Письмо другу, в Москву. «Время бежит и бежит. Напряженность педагогического и клинического процесса так велика, что вытесняет обычные спокойные раздумья и впечатления. Эффективность труда и, особенно, его эмоциональная ценность падают, а поденщина и зарабатывание денег заменяют творчество.

Лет мне – аж 72, сил немного, возможности еще чего-то достичь уменьшаются. Но нужно держаться, тем более, что власть планомерно вышибает из нас не только нашу историю, но и нашу душу.

С 20.11. по 4.12 буду в Москве. На Конгресс пульмонологов я съезжу только раз – приобрести сборник и программу, а также повидать вас и кое-кого из ленинградцев. Информация из зарубежных фирм и труды отечественных фирмачей и их наемных работников вызывают только негативную реакцию. Достаточно журналов, на которые я все еще подписываюсь. Шлю вам 3 и 4 книги «Перерождения». Они уже о сегодняшнем дне. Пройдет время, и эти книги останутся свидетельством борьбы с существующим оккупационным режимом».

* * *

Есть профсоюзный босс г-н Шмаков (ФНПР) и есть деятель из Думы Исаев («Единая Россия»). Это – шмакодявка. Шмакодявок пруд пруди.

* * *

Зурабов собирается проводить диспансеризацию детей. Согласие Путина получил. Правильность постановки вопроса, как всегда, обеспечена (точно так же, как с беспризорными). А кто будет все это проводить? Участковые терапевты и педиатры, которых нет на участках? Неужели те, которым кинут по 10 тыс. руб. с 1 января? И даже деньги найдут. Они просто обалдели от собственной щедрости. Это даже не прожектерство, это чистейшая демагогия.

* * *

Н.С.Солдатов в Кардиохирургическом центре АМН РФ. Ведут его лучшие врачи, в частности, член-корр. АМН Белов. Готовят к операции аорто-коронарного шунтирования. В.А.Тюлькин хлопочет о нем и не вылезает из ординаторской.

* * *

Дремучая политическая невежественность и эклектичность мышления. Достаточно редкий случай: 30-летний офицер, полон ненависти к Ленину, к коммунистам, к советской власти. Был как все, и вдруг его прорвало: «Ленин – вор, продавал Россию немцам; деда расстреляли ни за что (использовал труд батраков), председатель колхоза на Кубани – коммунист уже в 1932 г. стал барином (голод же был?), из Серого Дома в Ленинграде до Невы под Литейным проспектом была прорыта труба, из которой постоянно текла кровь арестованных (от Серого дома до Невы не менее двух километров?), массовый каннибализм в блокадном Ленинграде…» И все это ему знакомые старушки рассказывали и журнал «АиФ» поведал. Вот уж действительно, как трубу с политическими нечистотами прорвало. И это не глупость, глупость, как правило, злобной не бывает, а здесь откровенная, рассчитанная на безнаказанность злобная клевета. Это – политическое одичание.

Пришлось ему прямо в ассистентской возразить, указав, что Ленин был не вором, а экспроприатором, т. е. отнимал, если нужно вооруженным путем, у богатых ими награбленное и возвращал трудовому народу, прежде всего рабочим. Такая же задача стоит и сейчас, и выполнять ее вновь будут коммунисты. В семье не без урода.

* * *

В Ленинграде, на фронтоне здания, где размещается кафедра военно-полевой терапии, которой с 1968 по 1978 г. руководил Е.В.Гембицкий, установлена в его честь памятная доска. В этом событии участвовала дочь Евгения Владиславовича Татьяна Евгеньевна.

В письме она касается и моей книги «Перерождение». «Читать тяжело, со многим согласна». «Где-то до конца не могу осознать, что существует такая бедность в крупных городах несколько дальше от Москвы. Зато в Москве, особенно на Рублевке – ой-ой-ой! В Америке таких замков не видела».

* * *

Письмо из Ярославля от О.А.Бойко.

«Пришло сообщение о смерти Гамова (профсоюзный деятель из Арзамаса -16). На фоне многих он выделялся целеустремленностью и демократичностью. Это последнее качество не часто встречается. Жаль, что активные люди уходят. Наверное, у него что-нибудь с сердцем. Он как жил, так и умер – «на лету», в борьбе, не успокоившись.

На Совет директоров я не попала, но была на собрании акционеров (не будучи акционером). Утвержден новый гендиректор. Личность «серая», зять «бывшего». Только-только начали давать зарплату за 7-ой месяц. К новому году обещали закрыть все долги. Их думают гасить за счет продажи складов по бросовым ценам. Возникают вопросы: кто купит и что дальше? Но об этом не принято говорить, так как почти решено, что все равно заводу не жить. Такое положение наблюдается повсюду. Если о бюджетниках еще что-то говорят, то о промышленности «забыли», а втихомолку уничтожают. То, что касается властей – понятно. Но, к сожалению, в левой печати тоже тихо. А ведь скоро может быть и поздно.

На мой взгляд, пора, если и не менять лозунг «даешь зарплату!», то обязательно дополнять его призывом к сохранению производства, как основы жизни, в том числе и зарплаты, и ее роста. Я на свой страх и риск раскручиваю события в этом направлении на заводе, и уже нырнула в события. Нырнуть нырнула, но вот как вынырну? Что-то стал меня грызть червь сомнения: не наделала ли я глупостей?

А вообще пора нашу борьбу на предприятиях поднимать на более высокий уровень. Ограничивать ее зарплатой, колдоговором нельзя. Какой тут колдоговор, когда заводы рушатся. Самое плохое, что опыта «нуль». Я, правда, обратилась к Тюлькину с этим вопросом (о нашей ситуации на «Холодмаше»), но не очень надеюсь на ответ. Мне кажется, что необходимо на законодательном уровне начать активно работать над проблемой неэффективного собственника и поднимать вопрос о национализации промышленности. Необходимо начать формировать общественное мнение в этом направлении и использовать его как таран, если другого пока не дано, не закрывая глаза на эту национализацию, как часть буржуазной реформы, направленную на стабилизацию власти. У нас много говорят о думской трибуне – так вот она! Обидно, что у Караулова все эти проблемы обозначены острее. А ведь все мы знаем, кто такой Караулов.

О возможностях обследования и лечения. (Я писал ей о необходимости лечиться). «Кто нас, бедноту, обследовать будет и как? Порой талона к врачу не добьешься! Питание соответственно доходам, ведь выше головы не прыгнешь. Отдых тоже требует средств, а я порой «зайцем» езжу. Унизительно, но факт. Конечно, люди везде разные и профессионалы везде есть, но среди эскулапов недобросовестных, может быть, больше, чем среди прочих, потому что больной человек – «золотая жила» для них. Я знаю это не понаслышке. А какое порой увидишь жестокое отношение к умирающим. Вспомнишь, и жить не хочется. Я еще не слышала, чтобы врачей судили за халатность. Сомневаюсь, что с повышением зарплаты врачам и учителям положение изменится. Ответственность от зарплаты не зависит. Конечно, есть-пить надо, но нравственность деньгами не измеряется и с зарплатой не растет. Сытое самодовольство никогда ни на что не откликается, впрочем, как и не сытая ограниченность»

Я полвека лечу больных и учу врачей. Врачебный цех, даже в наше время, в целом еще здоровый, хотя уже очень многие видят больных через «доллары в глазах». Это явление порождается крайне низкой зарплатой врачей, особенно в поликлиническом звене. И за халатность врачей судят. И гибнут врачи и в Чечне, и в Моздоке. Но я не буду оспаривать горького суждения об «эскулапах», которое высказала честная и справедливая коммунистка О.А.Бойко. Ее опыт имеет место быть, тем более, что и саратовские примеры это подтверждают. Эти примеры – симптомы нарастающего одичания в нашей, казалось бы, наиболее человечной среде.

«Хотелось бы узнать, пишет она дальше в своем письме, как у вас противостоят антиленинской истерии и что «народ»? Как же меня этот Михалков раздражает, хоть бы кто-нибудь пальнул в него, в эту сытую и мерзкую рожу. Но нацболы выше хулиганств не поднимаются, а у меня нет «товарища Маузера».

* * *

Солдатова прооперировали. Операция шунтирования продолжалась около 6-ти часов. В ходе операции зафиксировали инфаркт миокарда. Когда это диагностировали, хирург (проф. Белов) сказал: «Я этому мужику умереть не дам!» Операция после этого была продолжена. Позже четверо суток в реанимации и перевод в обычную палату. Особенно тяжко в эти дни его жене: сведения из Москвы поступают нерегулярно. Лечиться там он будет до начала декабря.

* * *

Письмо из Самары.

«Несмотря на то, что вы относите меня к тем, кто носит «розовые» очки и глядит сквозь них на гнусные российские события, «парит под потолком», «живет в своем особом мире», я полностью разделяю Вашу обеспокоенность и ощущение приближающейся «гражданской войны».

«Работаем со страшной психологической нагрузкой в условиях разрушенного здравоохранения. Страдаем от введения дурацких квот на госпитализацию и лечение больных. Например, нам выделили квоту лечить 34 больных гемофилией в три месяца. А мы уже за 2,5 месяца «пролечили» 76. Все они поступали в экстренном порядке с кровотечениями, гематомами и страшными гемартрозами. Но на больных сверх квоты нам очищенных факторов свертывания уже не дадут…»

* * *

На заводе «Тантал» (Саратов) зарплату выдали только за июль. Люди живут плохо, часто на пенсии стариков.

* * *

У библиотекаря пиелонефрит: периодически лихорадка с ознобами. Пьет бисептол и фурадонин – они дешевы. Идти к урологам бесполезно: посоветуют дорогие лекарства. Зарплата библиотекаря – 1,5 тыс. руб.

* * *

Ислам Каримов буквально бросился в объятия Путина. Бегство антилопы от американского тигра. Спасение будет стоить ему немало: авиационная база, предприятия и др.

* * *

Правительство укрепили. Из администрации президента вылезла его тень, даже интонации одинаковы.

* * *

В Аммане (Иордания) взрывы и жертвы. Добрались и до этих арабов. Нельзя оставаться чистенькими посреди скотобойни.

* * *

Я помню у соседки был обнаружен рак сигмовидной кишки, осложнившийся кишечной непроходимостью и антиперистальтикой. Ее рвало фекалиями. Операция ее не спасла. У представителей Госдумы, правительства, господствующей партии политическая кишечная непроходимость. В их присутствии нечем дышать. Пора включать канализацию.

* * *

Петр Первый учредил медаль «За взятие Гангута» и как участника наградил ею и себя. Девиз медали: «Небывалое бывает!» Вероятно, он имел в виду и танковые рейды Министра обороны РФ С. Иванова.

* * *

Вышли из печати сразу две монографии с моим участием: «Системная патология при ХОБЛ» и «Очерки истории отечественной пульмонологии». Сделанное ранее меня догоняет.

* * *

В Чеченской республике состоялись выборы в парламент. 62 % за «Единой Россией», 12 % – за КПРФ, 10 % за СПС. О победе первых трубят, а о КПРФ – ни слова. Вероятно, за нее голосовали не те граждане.

* * *

26.11. отмечалось 300-летие Морской пехоты, введенной еще Петром 1, вначале как абордажные команды. Были в гостях у генерала Веретенникова Сергея Валентиновича. Служил на Балтике, на озере Хасан, в Чечне. «Черная смерть» везде заслужила себе славу. Это особого рода десантники. Генерал разбился при падении вертолета в Чечне, но остался жив.

* * *

2-х-комнатная квартира в Подмосковье стоит от 90 до 120 тыс. долларов. Раз плюнуть.

* * *

Стоимость поездки из Подмосковья в Москву (газель, метро, троллейбус) и обратно – 100 руб. За уши не вытащить. Правда, там 100 руб., как у нас 20.

* * *

Девочка – москвичка из 8-го класса не знала столиц Китая, Германии и смутно помнила о Лондоне и Париже. Одичание.

* * *

Люди «зачем» и «почему» есть и в наше время. Первые – прагматики, люди пользы, вторые – люди истины, даже если она сразу пользы не сулит. Первых пруд пруди, и они интенсивно трансформируются в дельцов, последних, напротив, почти нет, хотя подлинная профессиональная культура только на них и держится.

* * *

Наш товарищ Седлецкий Л.Г. особенно успешно работал с людьми по привлечению их в ряды РКРП. Почти 300 чел. за полгода. Некоторые улицы Саратова (Чайковского, Мельничная и другие) уже можно переименовывать в улицы Коммунистическая или Седлецкого. Молодец! Но теперь с ними надо работать, а это потяжелее. «Мы отвечаем за тех, кого приручили» – писал Сент-Экзюпери.

* * *

Когда-то в 1947 г., когда в Москве только-только отменили карточки, мы – дети семьи Кирилловых, а нас было пятеро (от 6-ти до 16) на день рождения нашей мамы (для нас троих мальчишек она была неродной) собрали в подарок большую чашку с надкусанными и обсосанными кусочками сахара, которыми мы как бы делились с ней, экономя свою долю, хотя нам и самим сладкого нехватало. Собирали целый месяц. Мне кажется, это был самый дорогой и трогательный подарок в ее жизни. Звали маму – Наталья Васильевна. Она потом прожила еще более 40 лет.

* * *

В электричке Москва-Лобня старуха охотно делилась политическими новостями. Соседка спрашивает ее: «Ты чего раздухарилась?» «А я с митинга. Дают по 200 руб.» «А чей митинг?» «Жириновского! Мы с подружками договорились: будем ходить – деньгами-то сорит и сорит…»

* * *

В 1994 г. Совет ветеранов Северо-Западного округа Москвы, по рассказу В.И.Буровой, насчитывал до 100 чел. В 2005 г. только 30. Конечно, им всем по 80–90 лет. Но косит их не только их возраст, но и наше унылое время. Фронтовые раны не убили, а одиночество и душевные раны губят.

Система здравоохранения ветеранов отвоевала у московских властей немалые возможности оздоровления (спецгоспитали, санатории, центры реабилитации).

* * *

Позвонил своему однокласснику, Юрию Васильевичу Федорову. Живет он в Долгопрудном. «Как жизнь?», спрашиваю. «Терпимо, но счетчик мотает!» – отвечает. Когда за 70 – это актуально.

* * *

В Москве работают лишь 12 % промышленных предприятий, существовавших до 1991. Это при том, что население города выросло за эти годы намного. Город торговли, город – склад, город чиновников, развлечений и ритуальных контор. Москва как тесто из кастрюли вылезает за обруч МКАД, растекаясь по ходу магистралей.

* * *

РКРП – РПК в Москве совершенно незаметна. Ее нет на заводах. Ее членов можно найти лишь в пенсионных списках. То, что она – не КПРФ у многих вызывает недоумение, так как на деле она столь же нереволюционна. А что удивительного: нет рабочего класса, нет рабочей партии.

* * *

В больнице Боткина – знаменитой московской больнице – ныне она муниципальная, лужковская – в холлах и длинных коридорах с обеих сторон вереницы коек с тяжелыми больными. И так – на всех этажах. Входы в ординаторские и кабинеты сдавлены койками. Профессорам работать в этом медсанбате, ежедневно продираясь среди коек, стыдно. Питание больных скверное, каша на воде, хотя многих родственники не посещают. Москва – город большой. Транспорт дорогой.

У ассистентов, врачей и профессоров, получающих небольшую зарплату, работы много. Уж на что в саратовских больницах худо и тесно, но здесь, в известной больнице страны, еще хуже. А что же делается в других, менее известных, московских муниципальных больницах? Бывает ли в них Лужков?

* * *

Конгресс пульмонологов состоялся. Врачей, в основном из Москвы, было много, а ученых мало. Редеет ряд отечественных корифеев, а ряды дельцов от фармакотерапии и рекламы полнятся все больше. Похоже, что общество врачей-пульмонологов России как общество – умирает, будучи тяжело больным «западной болезнью».

* * *

Солдатов – дома. Сохраняются боли в оперированных тканях, но коронарных болей нет. В.А.Тюлькин проводил его в Москве до самого купе. В Саратове на него обрушилась волна товарищеского участия. Ему еще предстоит длительная реабилитация, прежде чем можно будет приступить к работе в партийной организации.

* * *

Одно из последних писем О.А.Бойко по поводу моей книги «Учитель и его время». Привожу выдержки из него. Они требуют осмысления.

«Хоть книга Ваша и называется «Учитель и его время», проблема роли Учителя в ней не обострена. Роль Учителя не сводится только к примеру. Он помогает выйти на путь поиска истины. Поиск этот есть, главным образом, конфликт и часто с самим собой. Жизнь – не «откровение свыше». Не «предназначение», а постоянный выбор. А «преданность»? Без ответа на вопрос: кому и чему – чистая абстракция.

Меня не мог оставить равнодушной Ваш очерк «О Христе, о преданности как жизненном принципе». Очерк этот в книге, как мне кажется, не случайность. В Очерке Вы затрагиваете так называемые «вечные» этические проблемы, но рассматриваете их абстрактно, а не исторически, более эмоционально, чем рационально.

«Добро-зло», «справедливость», «верность – предательство» вне общественных отношений невозможны, они не существуют сами по себе. Вся этика, в конце концов, выходит из способов производства. И так называемые «общечеловеческие ценности» являются инструментом насилия в классовом обществе. Да, властям всегда выгодно свести духовную сущность человека к религиозному знаменателю.

Говоря о «зле», Вы ничего не говорите о том, что его продуцирует…. Вы не делаете различия между насилием разбойника с большой дороги и революционным насилием, тем самым, уравнивая их. … Порожденные революцией эксцессы – зло? Конечно, революционер и обыватель – две «большие разницы». Один приносит жертвы ради будущего, другой – «взвешивает» и «отмеряет» обрушившееся на него несчастье.

Некоторые общественные противоречия пытаются решить через личное самоусовершенствование, не пытаясь разобраться, что же лежит в основе социально-экономического противоречия. Корни революционного процесса носят не личный, а общественный характер. Потому – то для них Христос – тоже революционер. И замечателен он как раз тем, что никому не страшен и всем удобен: угнетателям и угнетенным. Да, 9/10 человечества подпадает под этих «революционеров», страдающих себе «в тряпочку». Какая замечательная революция, ни в коем случае не социальная, а только «духовная». Совершенствуйтесь, товарищи, сколько вам будет угодно, один – на голодный желудок, другой, закусив, до ужина будет совеститься. Но почему это самоусовершенствование никто не замечает? А потому, что такое прекраснодушие ничего не меняет, а не меняет потому, что ничего не стоит.

О революционном насилии. Революционеры – люди своей эпохи и борются теми средствами, какие им предоставляет их время. Они не прекраснодушничают и «меры не меряют» в своей борьбе против отживших форм общественных отношений (это и есть добро) и не боятся попасть в «злодеи». Они терпели личные поражения, но совершали гигантский переворот в сфере социальных отношений, а следовательно, и в сознании, тем самым творя «нового» человека. Чтобы сломать, нужно ломать. Третьего не дано.

Христос не мог «взорвать» свое время. Это за него сделали развивающиеся производительные силы и развившиеся вместе с ними производственные отношения. А в мифологической фигуре Христа отразились философско-этические проблемы рабовладельческого общества периода его разложения. Раб стал ощущать себя человеком, отсюда и протест. Но протест этот был ограничен непониманием закономерностей исторического процесса, а также ограниченностью материальных средств борьбы. И поскольку его протест не мог разрешить ни одной проблемы в реальной жизни, то разрешаются они в мире идеальном. Отсюда и фигура Христа.

В личном плане Бог как утешитель не нужен, а в социальном плане – бессилен, так как историю творят люди не по «указке», а по необходимости. Ведь сама жизнь проходит в разрешении противоречий. Это и есть источник ее развития.

Изменить духовную направленность людей вне революционной практики невозможно. О цене «эксцессов» можно сказать, что жертвы всегда были и будут, но сами эти жертвы не являются поводом для вынесения приговора общественным потрясениям (не могут обесценить их завоевания), которые сами являются результатом необходимости.

Подвиг предполагает осознанный поступок и без выбора не происходит. Но Христос принял страдание не по личному выбору, а по предопределению бога-отца. За него решили. В чем же его подвиг?

Конечно, исторически христианство поставило проблему равенства между людьми, но поставило так, как позволяла сделать это та эпоха – не экономически, а этически, то есть как равенство перед Богом (отвлеченно), поскольку другой основы для решения проблемы равенства не было».

Приведенный анализ, сделанный О.А.Бойко с марксистских позиций, безусловно, углубляет положения, содержащиеся в моей книге, но в еще большей мере интересен сам по себе, в связи с чем его нельзя было не привести.

Ольга Аркадьевна рассказывала мне, что когда губернатор Ярославской области Лисицын, вызвавший её к себе в кабинет на волне её протестной профсоюзной деятельности, сказал, что она – экстремист, она ответила ему: «Ну что Вы, я – просто советский человек, а Вы?» Губернатор до своего перерождения был членом ЦК КПСС.