Елена Семенова ПОБЕДА БЕЗ ЦВЕТОВ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Елена Семенова

ПОБЕДА БЕЗ ЦВЕТОВ

Да, болельщики — народ необъективный! На удивление необъективный!..

Это произошло года три назад на одном из наших крупных соревнований велосипедистов. Среди сильнейших на старте были и Алексей Петров, и Анатолий Олизаренко, и Гайнан Сайдхужин, и многие другие. У каждого — своя свита поклонников. Я болела за Гайнана. Болела вовсе не потому, что так уж страстно желала еще одной победы этому и без того чуть ли не двадцатикратному чемпиону страны, и вовсе не потому, что этот усач пользовался всеобщей любовью. Когда-то, лет десять назад, его нашел и воспитал тренер Федор Павлович Осадчий, к которому я отношусь с глубочайшим уважением. И присутствие Гайнана среди победителей как бы вновь утверждало имя этого тренера, несмотря на то, что он давным-давно ушел из спорта.

Ко времени тех соревнований уже поговаривали: Сайдхужин увядает, Сайдхужин сходит… Потом-то стало ясно, что разговоры эти были напрасны. Но тогда…

Итак, мне очень хотелось, чтобы Гайнан победил снова, чтобы он еще раз напомнил о своем тренере, чтобы он отмел все наговоры.

А он не победил… Но это его поражение как раз и доказывало, что он вовсе не увял, как раз наоборот!

У велосипедистов есть такое выражение «сидеть на колесе». Вы, конечно, видели, как вслед за грузовиком, мчащимся по улице, несется иной раз стая желтых листьев. Их подхватил вихрь воздуха и понес за машиной.

Вот так же и в велосипедном спорте. Идти сзади, за чьей-нибудь спиной, загораживаясь ею от встречного воздуха, то есть «сидеть на колесе», почти вдвое легче, чем впереди. На этом построена тактика всех групповых велосипедных гонок. Но зато как трудно идти первым! Чем сильнее гонщик, тем больше у него преследователей, тем больше неожиданностей его подстерегает. Колесо Гайнана Сайдхужина было едва ли не самым верным делом! И за ним охотились почти все.

Гонка проходила по красивейшей подмосковной трассе — Куркинско-Машкинскому кольцу. Шоссе, сперва ровное, падает сиреневой лентой в зеленое месиво деревьев, к пруду, на старый деревянный мост. А потом — круто вверх, на аллею, в древние липы, в аромат их цветения. И снова — вниз, стремглав вниз, как водопад. Здесь-то и рискованнейший спуск, вывернутый влево, который стерегут высокие и стройные темногривые подмосковные ели.

На этих спусках скорость сгустка гонки — до ста километров. Когда глядишь, как мчатся спортсмены, хочется закрыть глаза и заткнуть уши, чтобы не слышать упругого гула разбиваемой стены воздуха. Она, эта стена, ударяется в плечи гонщиков, идущих бок о бок, колесо в колесо, и уступает им дорогу.

Шестнадцать таких Куркинско-Машкинских колец, тридцать два бешеных спуска и вставших на дыбы подъемов составляют в сумме одну из самых длинных однодневных гонок: она равна 192 километрам.

Долгое время все шло спокойно. Пестрая лавина гонщиков катила круг за кругом. Порою намечались какие-то рывки. Но никто из фаворитов на них не реагировал. И остальными велосипедистами эти рывки воспринимались как несерьезные.

Примерно к третьему кругу кое-кто уже отстал от группы: лопнула однотрубка, что-то стряслось с переключателем скоростей или вообще с велосипедом, отставший попросту не смог идти наравне с сильнейшими — обычные издержки гонок.

Сплошь и рядом ходом многих соревнований руководил Гайнан Сайдхужин. Я не видела гонщика непоседливее, чем он. Гайнан всегда рвался вперед. Недаром на одной из последних гонок Мира он был признан самым активным. А позже в Париже получил приз как самый «веселый» гонщик. Награжден он был, конечно, не за то, что любит хохотать, а потому, что с ним в гонке не заскучаешь.

А вот тогда на Куркинско-Машкинском кольце Гайнан держался где-нибудь в середине, он как бы предложил: «Ну, кто возьмет на себя мои полномочия?» Но никто не хотел их брать. И гонка была скучной.

Так почти без борьбы велосипедисты прокатили чуть не половину дистанции. Вдруг два гонщика в бледно-зеленых рубашках, два эстонца, рванули и ушли вперед. Гайнан привстал с седла и глянул им вслед: это хорошо, что рванули, это может ослабить внимание к нему. Но… Никто на рывок бледно-зеленых не обратил внимания. Вся группа, как загипнотизированная, продолжала сторожить колесо многократного чемпиона.

Думается, дорого стоила Гайнану его тогдашняя выдержка! Шло время. Шла гонка. Эстонцы уходили все дальше. Осталось шесть кругов. Пять. Гайнан ждал. Все надеялся, что соседи не вытерпят, кинутся за беглецами, оставят его в покое. И тогда он возглавит свою команду в ярко-зеленых с белыми полосками рубашках, команду «Трудовых резервов», и просквозит с нею мимо соперников, утомленных погоней за эстонцами. Не тут-то было!

Его по-прежнему бдительно сторожили.

А гонка все шла на убыль. Осталось всего четыре круга. Хорошо помню, как Гайнан метнул назад острый взгляд, облизнул губы. В группе началось взволнованное движение. Все всё поняли. Каждый старался пристроиться поближе к чемпионскому колесу.

Не следовало оборачиваться? Возможно! А что Гайнану оставалось делать? Ему необходимо было увидеть, где ближайший «ярко-зеленый» с белыми полосами поперек. Необходимо было понять, кто из ближайших надежный и достойный помощник, кто в трудную минуту поддержит, сменит, даст отдохнуть. Надо было знак ему подать.

Самым близким и, пожалуй, самым надежным был ленинградец Александр Кулибин. К тому же за ним не следили. И когда Александр приметил, что Гайнан занял позицию, из которой легко уйти вперед, он набрал скорость, на ходу подхватил Гайнана и… Во всяком случае, им удалось увезти на своем колесе не так уж много преследователей, среди которых, однако, были многоопытные Михаил Курбатов и Борис Бебенин.

Гайнан и Александр честно поработали, прокладывая путь. Сопровождающие иногда давали им передохнуть. Но тогда скорость заметно падала. И «ярко-зеленые» торопились их сменить. Эстонцев догнали круга за два до финиша.

Попеременно лидируя, ведущая четверка приближалась к финишу. Пожалуй, все были уверены, что победит либо Гайнан, либо Александр. После рывка, отдохнув немного на чужих «колесах», оба снова ринулись вперед. И тут произошло непредвиденное… На последних метрах Бебенин закрыл Сайдхужину путь, задним колесом оттеснил его к обочине шоссе. Гайнану пришлось затормозить, чтобы не вылететь в песок. А. Кулибин, увидя все это, растерялся, заметался, запутался.

Если бы к тем многим километрам, которые прошли гонщики, прибавили ну еще хотя бы метр, Гайнан Сайдхужин и тогда стал бы чемпионом. Он снова набрал скорость, обошел-таки Бебенина, поравнялся с Курбатовым — и все это на последних метрах. Но все же каких-то пяти-шести сантиметров ему не хватило. Он пришел вторым, Александр Кулибин финишировал тут же следом за ним.

Да, болельщики — народ удивительно необъективный! Удивительно! У Михаила Курбатова, коренастого, усталого, на этот раз болельщиков не оказалось. Он стоял на пьедестале почета, который в обязательном порядке привозят на шоссе, и его, чемпиона, приветствовали жиденькие аплодисменты.

…А может быть, наоборот: болельщики — народ удивительно объективный? Ведь бывают же победы, за которые не хочется дарить цветы. Бывают! Честное слово!