Часть II Так начинался Атомград

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Часть II

Так начинался Атомград

Глава 17

ВЫБОР ПЛОЩАДКИ

Многие из проблем уранового проекта еще не были решены, когда летом 1945 года начался поиск площадки для строительства первого промышленного атомного реактора. Впоследствии немало писали о том, что якобы территория для него была найдена чуть ли не случайно. Это не так. Место под промплощадку искали почти год.

Еще до начала геодезических изысканий руководство уранового проекта определило требования к промышленной площадке. Место под нее должно было быть не просто оптимальным с точки зрения производственной технологии, но и отвечать требованиям внешней секретности, то есть относительно удаленным от крупных городов и оживленных транспортных магистралей. Кроме того, для работы промышленного атомного реактора требовалось огромное количество воды, которая бы охлаждала активную зону, имеющую температуру в сотни градусов. Новое производство требовало много электроэнергии, для его строительства была необходима магистральная железная дорога.

А.П. Завенягину, всю войну возглавлявшему в НКВД строительство крупнейших предприятий тяжелой промышленности, поручили найти территорию, которая бы отвечала заданным критериям. В первую очередь он обратил внимание на район, лежащий между городами Кыштым и Касли на севере Челябинской области. Первый раз А.П. Завенягин побывал здесь в 1937 году, когда его выдвинули кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР от Кыштымского избирательного округа. В первый же приезд туда Завенягина поразила великолепная природа, сочетающая красоту сплошь покрытых мхом Потанинских гор, огромное количество озер, прекрасные места для рыбалки и охоты. Он давно слышал от товарищей из Челябинска об этих благословенных местах, но действительность превзошла все ожидания. Жалко было нарушать эту гармонию. Но интересы огромного государства стояли неизмеримо выше неудобств, которые могли быть вызваны размещением в глухом провинциальном углу объекта особой важности. Что было еще двадцать лет назад на месте дорогого Завенягину Магнитогорска? Голая степь. Вот и в тайгу под Кыштым придут люди, разбудят полусонное захолустье, построят завод, а рядом с ним социалистический город, где станут жить молодые, талантливые ученые, инженеры, рабочие.

По заведенному порядку Завенягин направил в намеченный район воинскую авиационную часть полковника Ходырева. Вслед за ним на место прибыли метеорологи подполковника Е.Н. Теверовского, радиозонды которого, предназначенные для изучения розы ветров, поднимали в воздух летчики.

Примерно в это же время по предложению А.П. Заве-нягина строительство атомного центра и города рядом с ним правительство поручило Челябметаллургстрою НКВД СССР. Это была одна из наиболее мощных строительных организаций страны. Ее костяк составила пятая саперная армия, переброшенная на Южный Урал из-под Сталинграда в конце 1941 года на строительство Челябинского металлургического завода. После перевода саперов из Наркомата обороны в НКВД руководитель стройки генерал-майор А.Н. Комаровский стал называться начальником исправительно-трудовых лагерей и строительства Челябинского металлургического завода Наркомата внутренних дел СССР. За этим титулом скрывалось вполне определенное содержание стройки. Смысл его заключался в том, что значительную часть рабочей силы составляли заключенные. Причем делились они на несколько категорий: заключенные как таковые, советские немцы-трудармейцы, объединенные в рабочие колонны. Они имели менее строгий режим, могли работать вне зоны и без охраны. Однако в целом условия жизни трудармейцев были настолько тяжелы, что смертность приобретала огромные размеры. Кроме заключенных и трудармейцев на Челябметаллургстрое трудились военнопленные. Только руководители среднего и высшего звена были вольнонаемные, свободные люди.

За годы войны на стройке сформировалась когорта замечательных руководителей всех уровней — от бригадира до управленца высшего звена. В рекордно короткие сроки, в тяжелейших условиях войны, испытывая постоянный недостаток материальных ресурсов, они обеспечили успешное строительство завода-гиганта.

Немаловажным было и то, что Челябметаллургстрой обладал мощными предприятиями по выпуску строительных материалов: кирпичными и цементными заводами, деревообделочными комбинатами, производством извести и многого другого, что необходимо для работы десятков тысяч людей.

Строители создали собственные подсобные хозяйства, в которых выращивались овощи, зерно, фураж, содержались свиньи и крупный рогатый скот. В голодное время распространилось собирательство — грибы и ягоды заготавливались тоннами.

Вот этому коллективу, умевшему хорошо работать, в значительной степени обеспечивавшему себя собственными строительными материалами и продуктами питания, и выпала сложнейшая задача — построить уникальное производство плутония для атомной бомбы.

Возглавляемый с 1944 года Я.Д. Рапопортом, Челябметаллургстрой был всей своей предыдущей деятельностью подготовлен к выполнению самых сложных задач.

В апреле 1945 года на совещании у А.П. Завенягина было решено поручить строительство промышленного реактора Челябметаллургстрою и немедленно приступить к проведению изыскательских работ; вслед за изыскателями направить на промплощадку первый отряд строителей для подготовки жилья, затем начать строительство железной дороги, по которой должно доставляться все необходимое для развертывания работ на основных объектах будущего предприятия.

Весной 1945 года трудно было в полной мере оценить весь объем предстоящего строительства. Поэтому сроки пуска атомного производства больше определялись нетерпением Сталина получить оружие, адекватное по мощи американскому. На строительную программу отводилось всего два года. Первое главное управление и Главпромстрой НКВД получили неограниченные права на использование материальных и людских ресурсов. По существу эти организации и после Победы продолжали работать так, будто война не кончилась.

Командно-административная система должна была еще раз продемонстрировать свою эффективность в экстремальных условиях, тем более, что Берия, Первухин, Курчатов знали, что их ждет, если задание Сталина будет сорвано.

В мае 1945 года Комаровский приехал в Челябинск. После его встречи с Рапопортом и главным инженером ЧМС полковником В.А. Сапрыкиным началась подготовка к изыскательским работам. Их намечалось провести в районе, озер Иткуль — Синара — Силач — Сунгуль — Касли — Иртяш — Кызылташ — Увильды, общей протяженностью более ста километров.

Изыскатели во главе с Василием Петровичем Пичугиным, начальником отдела изысканий Челябметаллургстроя, прошли сотни километров. Геологическую разведку (бурение и шурфование) вел начальник геологической партии Александр Федорович Федорычев, а геодезическую часть изысканий возглавил Авадий Наумович Соркинд. Под их руководством работали Е.К. Гуро, А.Ф. Борисова, P.P. Гейзер, А.А. Карбышева, М.Ф. Пасечник.

Поисковые работы, как пишет в своих воспоминаниях В.А. Белявский, [92] начались в разгар лета, когда созревала земляника, а кирзовые сапоги изыскателей становились красными от подавленных ягод. За короткое время была проделана огромная работа.

Изыскатели разложили ландшафт на составляющие, с учетом которых проектантам было необходимо вписать промышленные объекты и жилые поселки в пейзаж.

Обычно бывает наоборот — проектировщики выдают изыскателям готовые проекты, под которые те находят удобные промышленные площадки. Здесь никаких проектов не было. Приходилось руководствоваться только решением правительства "строить" и общими, весьма приблизительными, соображениями ученых. Можно себе представить вол-нение группы Пичугина, когда однажды совершенно неожиданно для них в лесу появился сам начальник Главп-ромстроя НКВД СССР Комаровский.

В середине октября 1945 года, когда уже вовсю зарядили осенние дожди, в один из относительно ясных дней над озерами между Кыштымом и Каслями долго летал двухмоторный "Дуглас", в котором находились генералы Заве-нягин, Комаровский, главный инженер Челябметаллургстроя Сапрыкин, представители других организаций.

Государственной комиссии было представлено несколько вариантов размещения промплощадки. Первым комиссия рассмотрела вариант размещения промплощадки там, где сейчас находится город Снежинск (Челябинск-70). Вариант размещения атомного производства под Кыштымом являлся запасным. В ходе обсуждения вопроса на Спецкомитете, уже в Москве, выяснилось, что при осуществлении первого варианта попадание радиоактивности в гидросистему Каслинско-Кыштымских озер было наиболее вероятным. Во многом это обуславливалось тем, что озеро Синара находилось в самой верхней точке каскада озер. Озеро Кызылташ, наоборот, в самой низкой его точке, и в случае аварии в другие озера самотеком радиоактивная вода попасть не могла.

По одному из вариантов промплощадка должна была быть расположёна на берегу озера Иртяш. Изыскателей привлекло большое количество воды в озере. При облете местности, когда окончательно определялся генеральный план размещения завода и города, разгорелся спор. В ходе обмена мнениями изыскатель Пичугин обратил внимание присутствующих в самолете на то, что эту проблему следует решать, исходя из учета преимущественного направления ветров.

Комаровский приказал прекратить облет территории и категорично заявил:

— Будем изучать розу ветров!

В результате дополнительных исследований, в том числе и розы ветров, решили поселок эксплуатационного персонала (будущий город) располагать с наветренной стороны. Таким образом, площадка города и завода поменялись местами.

Понятие "экология" вряд ли было известно руководителям Программы № 1. Однако именно разумный экологический подход, оценка многих вероятных факторов негативного воздействия на окружающую среду атомного производства в последний момент изменили мнение руководителей Первого главного управления и Курчатова о месте размещения промышленного атомного производства. Это привело к тому, что первый десант строителей был направлен сначала на станцию Тюбук, но через четыре дня возвращен оттуда в Челябинск. Согласно новому, окончательному решению Москвы, стройка разворачивалась под Кыштымом.