Билет в Москву

Билет в Москву

Джон вывез нас на трассу туда же, где мы могли оказаться на сутки раньше, если бы не приняли предложение у него погостить. Вскоре мы уехали на микроавтобусе. На развилке, где нас высадили, в противоположном направлении голосовала пара редких в Австралии хитч-хайкеров. Молодая женщина с мальчиком лет десяти не путешествовали по стране автостопом, а всего лишь собирались доехать на попутках до Байрон-Бэя и вернуться обратно.

В Брисбен нас привез китаец, который, по его словам, живет в Австралии уже двадцать лет. На дорогой «Мерседес» он за это время заработать смог, а вот английский язык толком так и не выучил. Да и зачем? Бизнес, как и большинство китайцев, он ведет только со своими.

Китаец высадил нас на Валче-стрит возле русской церкви. Уже в четвертый раз на этом месте! Вскоре пришла Таня. Она встретила нас как старых знакомых, но извинилась, что не сможет оставить нас у себя, да и на болтовню у нее времени не было. Она работала швеей – шила флаги, но мечтала найти работу по полученной в России специальности – архитектором. Поэтому для повышения квалификации ходила на вечерние курсы компьютерного проектирования. И ей как раз нужно было срочно доделать дипломный проект.

Юре Воробьеву, у которого мы уже несколько раз останавливались, мы не дозвонились. Зато выяснилось, что в Брисбен переехала Ольга, с которой мы познакомились в кентлинских бараках, и мы пошли ночевать к ней на Грейс-стрит – это было всего в десяти минутах ходьбы.

За четыре месяца, которые прошли после нашего отъезда из Кентлина, состоялся суд, на котором Ольгу развели с мужем. Ей удалось доказать, что мужа она бросила не по собственной прихоти, а из-за его издевательств, поэтому ее с Яной не выслали из страны, а дали статус постоянных жителей.

– Был еще один суд. Мой муж заявил, что я украла у него какие-то фотографии и видеокассеты. Он требовал за это с меня четыреста долларов в качестве компенсации. Я не стала спорить. Но посылать чек побоялась. На чеке ведь обязательно нужно указывать свой адрес. А вдруг он именно этого и хотел? Найдет и опять начнет терроризировать! Деньги я перевела через организацию, защищающую женщин от семейного насилия. Мне потом рассказывали, что мои опасения оказались не напрасными. Мой муж, получив у них деньги, но не узнав моего адреса, устроил страшный скандал. А ему сказали: «Чем вы недовольны? Вы хотели денежной компенсации? Вы ее получили. А адрес мы вам никогда не скажем».

– И что же вы собираетесь теперь делать?

– Сейчас мы живем на пособие. Но я хочу устроиться работать по специальности, преподавать балетные танцы. Сейчас пока нашла место, где могу делать это только бесплатно. Но, по крайней мере, я хотя бы форму поддерживаю. А вообще-то мне в Австралии уже все надоело, хочется вернуться назад в Россию. У меня там остались мать и сестра. Я уж не говорю про друзей и любимую работу. Но прямо сейчас я вернуться не могу. Квартиру я там продала, а деньги потратила. Хочу, прежде чем возвращаться, немного здесь заработать.

Ее соседка Лариса, кандидат биологических наук из Новосибирска, приехала в Австралию на год на работу. За время ее отсутствия муж заочно с ней развелся, потому что нашел себе другую женщину. Возвращаться стало некуда. Вот она и осталась в Австралии. Работы по специальности ей найти не удалось, и сейчас она помогает своему австралийскому мужу Ирвину в семейном бизнесе. Они продают вафли, пирожки и прохладительные напитки болельщикам на соседнем бейсбольном стадионе.

Лариса снабжает Ольгу и всех соседей бесплатным хлебом, который ей каждый вечер дают в булочной.

– Однажды я проходила мимо булочной и увидела, как оттуда вынесли мешок с хлебом и выбросили его в мусорный бак. Я возмутилась: «Что же вы делаете! Мне бы отдали!» У нас с мужем тогда дела шли не очень, и денег даже на хлеб не хватало. Поговорила я с владельцем булочной, и мы договорились, что я буду забирать у них хлеб каждый вечер. Нам столько не нужно. Вот я и снабжаю всех соседей, а остаток отношу в свою церковь (она ходит не в православную, а в баптистскую церковь. – Прим. автора.).

Ситуация складывалась так, что, казалось, мы не сможем попасть в Новую Зеландию. Продолжение кругосветки оказалось под вопросом. А в начале июля под Самарой должен был состояться очередной фестиваль авторской песни имени Валерия Грушина. Татьяне Александровне, которая за 30 лет пропустила только два из них, очень захотелось домой. Деньги на обратный билет у нее были – те самые 1000 долларов, которые она отложила из заработанных на цветочной ферме денег. Билеты в Россию в конце июня – дефицит, но нашлось одно свободное место на рейс, отправлявшийся из Брисбена 26 июня. Оставалось решить, что же делать в оставшиеся три дня. И тут у меня появилась идея.

– А не съездить ли нам на эти дни в Тувумбу и Хамптон? Повидаемся со своими знакомыми…