2. ВОЙСКА (пехотинцы)

2. ВОЙСКА (пехотинцы)

Накануне похода в Польшу войска Белорусского и Украинского фронтов были пополнены большим количеством бойцов, призванных из запаса, а во вновь сформированных стрелковых дивизиях этот мало– или вовсе не обученный контингент вообще составлял большинство. В результате, по докладам ряда командиров – участников польской кампании, отдельные части представляли собой «неуправляемую толпу», а боеспособность войск была «понижена»47. В немногих серьезных полевых боях польской кампании РККА, прошедших в конце сентября – начале октября 1939-го в Полесье и Подляшье, слабая выучка бойцов и подразделений советской пехоты проявилась достаточно заметно. Так, при столкновении 28 сентября 58-го стрелкового полка и разведбатальона 52-й стрелковой дивизии 5-й армии Украинского фронта с частями бригады КОП «Полесье» и батальоном КОП «Клецк» из оперативной группы «Полесье» между Западным Бугом и озером Пулемецкое (восточнее Влодавы) «призванные по мобилизации» красноармейцы стали просто «разбегаться по лесу». Правда, около сотни бойцов срочной службы сумели отразить натиск поляков, но другие бои, прошедшие 28–29 сентября в районе Влодава – Шацк, показали, что в целом личный состав 52-й дивизии все-таки «оказался не готов к ожесточенному сопротивлению противника»48… 143-я стрелковая дивизия 4-й армии Белорусского фронта в боях, проведенных ею 29–30 сентября в районе Парчева с 60-й пехотной дивизией поляков, ухитрилась (по польским данным) потерять 200 красноармейцев пленными49. В обстановке победоносного похода такие потери могут быть объяснены только слабой выучкой бойцов (сдачу в плен из-за нежелания воевать предположить трудно: ведь всем было ясно, что в ближайшие дни кампания закончится полным поражением поляков и сдавшиеся им вновь окажутся во власти большевиков, которые, конечно, не замедлят подвергнуть «изменников» репрессиям50). Слабая обученность бойцов 143-й видна и из того, что разведчики 2-го батальона ее наступавшего 29 сентября на Парчев 487-го стрелкового полка не могли заметить противника до тех пор, пока он не начал расстреливать советские цепи практически в упор!

В предыдущей главе мы уже приводили факты, показывающие, что крайне слабая выучка приписного состава стрелковых частей (и в том числе и в Белорусском округе) также имела место и до массовых репрессий. Больше того, «неуправляемую толпу» многие части «предрепрессионных» КВО и БВО представляли собой, и не будучи разбавлены мобилизованными! «Случаи слишком большого сгущения боевых порядков» пехоты КВО51, признанные даже годовым отчетом этого округа от 11 октября 1935 г. и имевшие место даже на показных Киевских маневрах 1935-го, как раз и означали, что в ходе атаки слабо обученные бойцы превращаются в «неуправляемую толпу» – стихийно сбиваются в кучу. В БВО еще и в 36-м скученно, «толпами из отделений»52 (т. е. сбиваясь, невзирая на команды, в «неуправляемую толпу») атаковали бойцы не только «рядовых» 37-й и 81-й, но и «ударной» 2-й стрелковой дивизии, в том числе и на знаменитых Белорусских маневрах 1936 г.!

Плохая выучка пехотинцев-разведчиков в Белорусском округе также была обычной и до начала чистки РККА. Как выявила комиссия УБП РККА, к июлю 1936 г. стрелковые подразделения, специально готовившиеся для ведения разведки (один стрелковый взвод в каждом батальоне и 9-я стрелковая рота в каждом полку) были неудовлетворительно подготовлены даже в элитной дивизии БВО – 2-й стрелковой! А высланный 3 октября 1936 г. на больших тактических учениях под Полоцком в разведку взвод 5-й стрелковой роты 128-го стрелкового полка 43-й стрелковой дивизии «разведывал» так: разведдозоры высланы не были, охранение отсутствовало, «большинство бойцов спало» и наблюдение вел один-единственный человек – командир отделения53. Точно так же «вел разведку» и взвод 2-й стрелковой роты 127-го стрелкового полка той же дивизии…

* * *

Таким образом, и в польской кампании 1939 г. командиры, штабы и войска РККА проявили себя отнюдь не хуже, чем в «предрепрессионный» период. Они допускали те же самые, что и до репрессий, просчеты в организации и управлении боевыми действиями, демонстрировали те же самые изъяны в боевой выучке.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Мельтюхов М.И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918–1939 гг. М., 2001. С. 344–349.

2 Бешанов В. Красный блицкриг. М., 2006. С. 191.

3 Подсчитано по: Мельтюхов М.И. Указ. соч. С. 347.

4 Российский государственный военный архив (далее – РГВА). Ф. 31983. Оп. 2. Д. 196. Л. 171; Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 4.

5 Там же. Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 405.

6 Там же. Ф. 37464. Оп. 1. Д. 26. Л. 72.

7 Там же. Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 40; Оп. 36. Д. 1759. Л. 70.

8 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 213. Л. 58, 45.

9 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 2529. Л. 152.

10 Степанов А. ВВС РККА в польской кампании 1939 г. // История Авиации. 2001. № 1. С. 13.

11 РГВА. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 196. Л. 171, 172.

12 Там же. Д. 214. Л. 102.

13Там же. Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 12; Ф. 900. Оп. 1. Д. 269. Л. 51.

14 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 213. Л. 87.

15 Цит. по: Свирин М.Н. Броневой щит Сталина. История советского танка. 1937–1943. М., 2006. С. 108.

16 Легкие танки и бронемашины Красной Армии. 1931–1939. Ч. 2. М., 1996. С. 32. Соответствующий раздел этой работы целиком основан на богато документированном исследовании Я. Магнуского и М.В. Коломийца (Magnuski J., Kolomiec M. Czerwony blitzkrieg. Wrzesien 1939. Sowieckie wojska pancerne w Polsce. Warszawa, 1994).

17 Мельтюхов М.И. Указ. соч. С. 308. Правда, в журнале боевых действий 15-го танкового корпуса (см.: Барятинский М., Коломиец М. Легкий танк БТ-7 // Бронеколлекция. 1996. № 5. С. 21) значится, что в боях за Гродно «мехгруппа» 16-го стрелкового, в которой сгорел всего один танк (а подбито было максимум несколько), потеряла аж 135 убитых и раненых. Такие людские потери могли быть понесены лишь в том случае, если в мотогруппу входили и стрелковые подразделения. Но скорее всего журнал просто суммировал здесь потери мотогруппы 16-го корпуса и мотоотрядов 4-й и 13-й стрелковых дивизий 5-го корпуса, состоявших из двух батальонов пехоты каждый.

18 Это соединение не следует путать с 6-й легкотанковой бригадой, сражавшейся на Халхин-Голе. Как раз перед самым началом Польского похода «халхин-гольская» 6-я бригада (именовавшаяся ранее 6-й механизированной) была переименована в 8-ю, а номер 6 передали бывшей 21-й механизированной бригаде Белорусского округа.

19 Подсчитано по: Барятинский М., Коломиец М. Легкий танк БТ-7 // Бронеколлекция. 1996. № 5. С. 21; Легкие танки и бронемашины Красной Армии. Ч. 2. С. 27; Мельтюхов М.И. Указ. соч. С. 312. Процитированные в этих работах источники (журнал боевых действий 15-го танкового корпуса и мемуары бывшего командира 6-го кавалерийского корпуса А.И. Еременко, чей мотоотряд тоже ввязался в бои за Гродно) содержат данные о 16 сожженных и подбитых танках, но на с. 313 труда М.И. Мельтюхова приведена итоговая цифра в 19 таких машин.

20 Мельтюхов М.И. Указ. соч. С. 307.

21 РГВА. Ф. 4. Оп. 16. Д. 19. Л. 16; Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 378.

22 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 202. Л. 11.

23 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 1759. Л. 70–71.

24 Там же. Д. 2611. Л. 249 об. (1 об.).

25 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г. Документы и материалы. М., 2006. С. 221.

26 Цит. по: Свирин М.Н. Указ. соч. С. 108.

27 Легкие танки и бронемашины Красной Армии. Ч. 2. С. 30–33.

28 Цит. по: Там же. С. 35.

29 Русский архив. Великая Отечественная. Т. 12 (1). М., 1993. С. 273. В процитированном нами выступлении (оно относилось к декабрю 1940 г.) С.М. Буденный говорил о «5[-м] м[еханизированном] к[орпусе]»: в 1934–1938 гг. 15-й танковый назывался именно так, и к новому наименованию (которое корпус до своего расформирования в ноябре 1939-го носил лишь около года) успели привыкнуть не все.

30 РГВА. Ф. 4. Оп. 16. Д. 19. Л. 142.

31 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 214. Л. 129; Ф. 9. Оп. 29. Д. 268. Л. 133.

32 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 202. Л. 12, 11.

33 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 1759. Л. 67.

34 Там же. Ф. 25880. Оп. 4. Д. 80. Л. 471.

35 Цит. по: Свирин М.Н. Указ. соч. С. 108.

36 Мельтюхов М.И. Указ. соч. С. 345.

37 РГВА. Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 378.

38 Там же. Ф. 25880. Оп. 4. Д. 80. Л. 495.

39 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 2611. Л. 197–198.

40 Там же. Л. 197.

41 Там же. Д. 1560. Л. 147.

42 Там же. Ф. 37464. Оп. 1. Д. 13. Л. 133.

43 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 1759. Л. 72; Ф. 31983. Оп. 2. Д. 202. Л. 11.

44 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 2529. Л. 151.

45 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 202. Л. 11.

46 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 2529. Л. 152.

47 Цит. по: Парсаданова В.С. Польша, Германия и СССР между 23 августа и 28 сентября 1939 года // Вопросы истории. 1997. № 7. С. 29.

48 Мельтюхов М.И. Указ. соч. С. 345.

49 Степанов А. Указ. соч. С. 13.

50 Правда, из воспоминаний командовавшего тогда 60-й дивизией А. Эплера можно заключить, что, по крайней мере, около 50 из этих 200 красноармейцев, взятых 29 сентября под Яблонью, сдались по идейным соображениям: по Эплеру, они попросили зачислить их в ряды польских войск и сражались в этих рядах «до конца, являясь верными и преданными товарищами» (Цит. по: Бешанов В. Указ. соч. С. 196). Но, может быть, присоединиться к полякам они решили, лишь узнав, что 60-я дивизия собирается идти бить немцев, а сдаться им пришлось все-таки из-за неумения воевать?

51 РГВА. Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 53.

52 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 213. Л. 47.

53 Там же. Л. 94.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.