Тамплиеры

Тамплиеры

Несмотря на свою влиятельность, Сионский орден всегда находился в тени, но для решения некоторых вопросов ему необходимо было иметь легальный статус. Для его частичной легализации руководство ордена решило создать еще один орган.

К 1114 г. эта структура появилась, она не походила ни на что ранее известное в Европе. Сионцами был создан рыцарский орден, которому доверили выполнение военных и административных задач. До некоторого времени эта структура имела свою резиденцию в укрепленном аббатстве на горе Сион. В марте 1117 г. руководство Сионского ордена предложило Бодуэну I утвердить создание нового, необычного для того времени, вооруженного формирования. Разобравшись в предложенном ему проекте и поняв, что эта организация подчиняться ему практически не будет, король отказался подписать такое постановление. Но под сильнейшим давлением уже больной Бодуэн I в этом же году дает свое согласие на учреждение ордена. Оговаривалось лишь одно условие: рыцари ордена были обязаны по первому требованию короля выступить против противников королевства. Однако официально основание ордена датируется следующим годом[133].

Согласно Вильгельму Тирскому, орден, получивший имя Бедных рыцарей Христа и храма Соломона, был основан в 1118 г. Хуго де Пейном, рыцарем из Шампани, ставшим и его первым Великим магистром. Цель создания ордена, по существу, была бескорыстной. В те времена все, совершающие паломничество в Святую землю, подвергались опасности нападения со стороны мусульман. Хуго и его восемь товарищей предложили королю Иерусалима Бодуэну свои услуги в качестве защитников паломников от неверных, а также надзор за дорогами, ведущими к святым местам, и охрану Гроба Господня. Жили они согласно своему девизу – «Бедность и милосердие». Планы бедных и великодушных рыцарей были такими благородными, что король, религиозный глава нового королевства и представитель папы, отдал в их распоряжение целое крыло своего дворца, расположенное на фундаменте древнего храма Соломона. По месту резиденции новое формирование и получило свое название – орден Храма, или тамплиеры (от франц. temple – храм)[134]. В течение следующих девяти лет девять рыцарей не принимали в свое общество ни одного нового члена. Такова официальная версия Вильгельма Тирского, написанная между 1175 и 1185 гг. К этому времени Иерусалимское королевство существовало уже более семидесяти лет.

Тем не менее достоверно известно, что в 1120 г., спустя два года после предполагаемой даты основания ордена, в него был принят сам граф Фулько Анжуйский, а в 1124 г. за ним последовал один из самых богатых сеньоров Европы – Хуго, граф Шампанский. По информации Вильгельма Тирского, храмовники не принимали новых членов до 1127 г., но известно, что в 1126 г. было принято еще четыре человека[135]. Где же ошибка? В утверждении, что в течение девяти лет к первым членам ордена никто не присоединялся? Или же, что тоже правдоподобно, в дате основания ордена, которая была передвинута летописцем вперед? Если граф Анжуйский становится тамплиером в 1120 г. и если в течение предшествующих девяти лет ни одного нового члена не приняли в орден, то, значит, он был создан не в 1118 г., а в 1111-м или, в крайнем случае, в 1112 г.

Незадолго до своей поездки в Палестину в 1114 г. граф Шампанский получает от святого Бернара, епископа Шартрского, письмо. В этом послании прелат пишет: «Мы узнали, что прежде чем ехать в Иерусалим, вы изъявили желание присоединиться к Христову воинству, что вы хотели бы служить среди этих солдат Господа…» Наименование «Христово воинство» формально обозначало тамплиеров до их официального утверждения. В то же время другой официальный летописец, Фуше Шартрский, являвшийся к тому же капелланом Бодуэна и описывающий правление своего короля, нигде не упоминает ни о Хуго де Пейне, ни о каком-либо другом рыцаре Храма[136].

Чем же занимаются эти девять рыцарей, не принимающих в свое общество никого и претендующих на то, чтобы одним защищать все дороги Палестины? Девять рыцарей, о которых в те времена никто не говорит, следов которых нигде не найти и о которых не упоминает даже официальный летописец короля Иерусалимского (а уж он-то должен был встречаться с ними и знать их). Действительно ли их деятельность и присутствие в королевской резиденции могло ускользнуть от взгляда и от пера Фуше Шартрского? Это совершенно невероятно, и тем не менее о них не говорят ни слова ни он, ни другие историки до Вильгельма Тирского, писавшего спустя полвека. Складывается впечатление, что Фуше что-то скрывает и тамплиеры в это время занимаются не похвальной общественной службой по охране паломников, а какой-то иной, тайной, деятельностью. Возможно, их деятельность не была известна официальному летописцу двора? Или же последнего попросили молчать?

Но чем же занимались тамплиеры в этот тайный период?

Английские исследователи М. Байджент, Р. Лей и Г. Линкольн утверждают, что тамплиеры «были вовлечены в подпольную деятельность»[137]. Особый интерес для них представляла Храмовая гора, часть которой была занята дворцом короля Иерусалима. В этом дворце по непонятным причинам часть покоев отдали в распоряжение девяти рыцарей. После того как король Бодуэн перебрался под своды башни Давида, помещения дворца полностью перешли в распоряжение тамплиеров[138]. Разгромленный и разграбленный римскими легионерами храмовый комплекс вызывал у них необычайный интерес. Складывается впечатление, что они располагали сведениями о тех ценностях, которые были спрятаны в недрах горы. (В конце концов, это не было большим секретом.) Как ни парадоксально, но труды римского историка Иосифа Флавия, иудея по вероисповеданию, пользовались огромным авторитетом среди идеологов христианской церкви и были чрезвычайно популярны в христианском мире. «Иудейская война» античного историка была широко известна образованным людям даже в Киевской Руси[139]. В этой книге достаточно подробно говорится о большом количестве ценностей, спрятанных в недрах горы Мориа, на которой стоял храм Соломона.

В середине XII в. Иоганн фон Вюрцбург, совершивший паломничество в Святую землю, сообщает о своем посещении Соломоновых конюшен. Расположенные прямо под храмом, они достаточно просторны, чтобы содержать в них две тысячи лошадей, и именно здесь оставляли своих коней тамплиеры. Другой историк уточняет, что тамплиеры использовали эти конюшни с 1124 г. Хотя рыцарей было всего девять, кажется, что они сразу же начали копать землю под храмом[140]. Похоже, они что-то активно искали, и даже более того, складывается впечатление, что они были специально туда направлены с вполне определенной целью. Современный исследователь Лоренц Гарднер в своей книге однозначно указывает: святой Бернар располагал сведениями о том, что в Храмовой горе хранился Ковчег Завета, «в котором, в свою очередь, находилось величайшее из всех сокровищ – Скрижали Откровения»[141]. Если согласиться с этим предположением, становится понятно, почему рыцарей поселили именно там, и более того – проясняется ситуация с молчанием Фуше, официального летописца двора.

Не вызывает сомнений, что тамплиеры обнаружили в подземельях холма большое количество ценностей. Подтверждением этому явилась повышенная активность цистерцианцев. После второй поездки в Палестину граф Шампанский возвращается во Францию и дарит этому монашескому ордену землю. На ней святой Бернар строит аббатство Клерво, поселяется в нем и развивает там бурную деятельность. Если в 1112 г. цистерцианцы находились на пороге полного развала, то вскоре благодаря своему замечательному руководителю неожиданно вышли на новый виток развития. В последующие годы святым Бернаром создаются всё новые аббатства, и к 1153 г. их насчитывается уже более 300, из которых 69 основаны им лично[142]. В это же время происходит подъем и ордена Храма. Начиная с 1115 г. большое количество денег прибывает в Европу и оседает в сундуках цистерцианцев. Цистерцианцы, заняв прочное положение, активно поддерживают орден тамплиеров и создают ему в Европе прекрасную репутацию[143].

В 1125 г. тамплиеры нашли Грааль и сообщили об этом. Но это ничем не подтверждено.

В 1127 г. Хуго де Пейн и некоторые его товарищи отправляются на Запад, где их принимают чрезвычайно торжественно. В следующем году, 14 января, в Труа, являвшемся резиденцией графов Шампанских, папа собирает собор. На этом соборе, который возглавил кардинал-легат Матфей Альбанский, тамплиеры были официально признаны членами военного сообщества рыцарей. Хуго де Пейн получил должность магистра (от лат. мagister eguitum – учитель всадников). С этого времени и до 1188 г. у Сионского ордена и тамплиеров был единый Великий магистр[144].

Но истинным авторитетом на этом соборе был Бернар Клервоский, ибо собрание это состояло почти целиком из его учеников и ревностных последователей. Святой Бернар подтвердил для храмовников статут (устав) ордена, по которому они обязаны были жить[145]. Для того чтобы никакие мирские интересы не отвлекали их от выполнения своей миссии, члены ордена связывали свою жизнь обетами.

Устав нового ордена был прост и строг: три основных правила провозглашали бедность, безбрачие и послушание. Орденские рыцари не имели права на собственность, им запрещались контакты с женщинами, и они были обязаны беспрекословно выполнять приказы вышестоящих командиров. Они обращались друг к другу «брат», как было принято среди монахов. Особое значение орденские уставы придавали обету бедности. Параграф 11 самого раннего устава храмовников предписывал двум братьям-рыцарям есть из одной миски. Они должны были стричь волосы, но не брить бороды, что отличало их от светского рыцарства той эпохи, носившего длинные волосы, и от священников и монахов, бривших подбородки. Если первые девять лет тамплиеры носили обычные светские одежды, то с принятием устава все орденские братья должны были носить одежду белого цвета, тунику (котту) и накидку, которая станет со временем знаменитым плащом, неотделимым от их имени. Белый плащ являлся символом того, что данный служитель Бога покидает жизнь темную, чтобы посвятить Создателю жизнь, полную чистоты и света[146].

Устав в латинской редакции содержит 72 статьи с прологом. Первые восемь статей трактуют религиозные обязанности братьев, следующие одиннадцать касаются повседневных правил, далее устав предусматривает подробную административную иерархию и строго определенный свод законов на период военных действий. Вот некоторые из них: рыцари до получения приказа не должны седлать коней и садиться на них; никто не имеет права оставить свое место в ряду, даже для того, чтобы на короткий момент испытать своего коня; никто под страхом утраты орденского плаща не имеет права нападать без приказа или покидать ряд. Даже будучи тяжело раненным, рыцарь без особого разрешения не имеет права оставлять знамя. В случае поражения рыцарь под угрозой исключения из ордена не смеет покидать поле сражения до тех пор, пока развевается знамя. А если собственное знамя утрачено, рыцарь должен примкнуть к другому христианскому знамени. Лишь когда все разбиты, рыцарю можно искать спасения там, где Бог поможет[147]. В дальнейшем орденские статуты постоянно дополнялись и даже изменялись.

Помимо братьев-рыцарей в ордене имелись также служащие братья, которые делились на оруженосцев и сержантов (наемных воинов – пехотинцев и всадников). Эти члены ордена могли быть женатыми и в отличие от рыцарей носили коричневую или черную одежду. Орден имел и светских членов – дворян и простолюдинов обоего пола, которые добровольно исполняли или все предписания орденского устава, или только часть их, но жили они отдельно. К числу светских братьев принадлежали донаты – лица, оказавшие услуги ордену, – и облаты, с детства предназначенные для вступления в орден и воспитанные по его правилам.

Отцы cобора в Труа даровали рыцарям также право владеть и управлять землями и вассалами и получать десятину. Все средства должны были идти на содержание ордена[148].

Орден также принял знамя, белое с черным, называемое босеан (на старофранцузском это значит «пегая лошадь»). Это слово стало боевым кличем рыцарей. На знамени был также крест с надписью: «Non nobis, Domine, non nobis, sed Nomini Tuo da gloriam» («Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу»: Пс. 113). В первое десятилетие после cобора в Труа орден Храма отличился в Лангедоке, где рыцари под черно-белым знаменем одержали свои первые победы над испанскими маврами. Свидетелями этого являются замки тамплиеров Граньена и Барбара[149].

В 1139 г. папа Иннокентий II, бывший монах-цистерцианец из Клерво и протеже святого Бернара, издает буллу, в которой дарует тамплиерам значительные привилегии; в ней также сказано, что орден может быть распущен только папой. Он становится независимым от любой власти – и светской, и церковной. Некоторые исследователи полагают, что эта булла датируется не ранее чем 1152 г. Таким образом, орден Храма мог стать в будущем автономной международной империей, государством, не отчитывающимся ни перед кем, кроме самого себя.

27 апреля 1146 г. на капитуле в Париже папа Евгений III учреждает в качестве герба красный крест, который нашивался слева, над сердцем, являлся для рыцарей щитом и обязывал их не отступать перед неверными[150], – такого, впрочем, практически никогда с ними не происходило. Они показали себя достойными своей репутации, были гордыми до спеси, храбрыми до безрассудства и удивительно дисциплинированными. Орденские братья не имели себе равных среди воинов других стран мира.

В течение последующего времени численность ордена неимоверно выросла и с девяти человек перевалила за полторы тысячи. Возросло и их богатство. Дары в виде денег, земли и других ценностей не переставали поступать изо всех уголков христианского мира. За короткий срок орден тамплиеров становится обладателем достаточно больших владений во Франции, Англии, Испании, Португалии и Фландрии. Вскоре к этим владениям присоединяются земли в Италии, Австрии, Германии, Венгрии, а также в Святой земле и на Востоке.

При всем богатстве ордена ни один из орденских братьев лично не был богат, ибо он исполнял обет бедности. Однако от имени ордена братья принимали все, что им приносили в дар. Их богатство постоянно и значительно увеличивалось, к тому же орден был свободен от уплаты церковной десятины.

Орден втягивается во все дипломатические акции того времени, имеет дело со знатью и монархами различных дворов Европы. Он заставляет весь христианский мир прислушиваться к своему голосу.

Однако влияние тамплиеров не ограничивается одним лишь христианским миром. Несмотря на вражду, проявляющуюся на полях сражений, руководство ордена поддерживало тесные отношения с мусульманами[151]. Они уважали сарацинских вождей и налаживали тайные связи с ассасинами (от арабского «хашшишин»). Эта тайная организация неоисмаилитов-низаритов образовалась в Персии в конце XI в., ее основателем был Хасан ас-Сабах. Руководство ассасинов как средство политической борьбы практиковало убийство своих противников. Центром ассасинов был замок Аламут, располагавшийся на северо-западе Персии. Их деятельность охватывала Персию, Сирию и Ливан. Особенностью учения ассасинов с середины XII в. было обожествление главы их организации – имама. Позже ливанские ассасины – мусульманская секта убийц – перешли на службу к тамплиерам и даже платили им дань[152]. (Конец существованию ассасинов в Персии положил поход монгольского войска Хулагу-хана в 1256 г. В Ливане и Сирии последний удар ассасинам нанесли египетские мамлюки в 1273 г.)

К военным действиям, дипломатии и политическим интригам тамплиеры добавили и банковскую деятельность. Они первыми применили сложную систему финансового делопроизводства: храмовники ввели бухгалтерские книги, составляли документы приходно-расходной отчетности и т. д.

Поначалу эта деятельность служила для получения средств на содержание орденской структуры, которая практически ничего не производила, но которой требовались огромные суммы, прежде всего на вооружение орденских братьев, одетых в белые плащи, а также простых братьев и сержантов, находящихся на службе у ордена, на снабжение их одеждой, питанием и лошадьми. Но самые значительные средства орден тратил на строительство замков и поддержание их в боевой готовности. Многие палестинские феодалы, стесненные в финансовом отношении, не могли содержать свои многочисленные замки и были вынуждены передавать их храмовникам.

Благодаря прочной сети командорств, покрывавшей почти всю Европу и Ближний Восток, тамплиеры за небольшие проценты брали на себя не только охрану вверенных им ценностей, но и перевозку их из одного места в другое. Все это дало им возможность накопить приличные капиталы, и в финансовом отношении они были вполне независимы от политической конъюнктуры того времени.

Тамплиеры играли важную роль и в интеллектуальной жизни эпохи. Знакомые с мусульманской и иудейской культурами, они были открыты как новым наукам и идеям, так и новым формам познания и обладали монополией на самые лучшие и передовые технологии века[153].

Тамплиеры принимали участие в создании карт, в прокладке новых маршрутов и путей сообщения. У них имелись собственные порты и верфи, а их торговый и военный флот одним из первых начал использовать магнитный компас. Непрестанно сражаясь, получая различные раны и связанные с ними болезни, они содержали в своих госпиталях врачей и хирургов, которые умели применять наркотические вещества, а в качестве антисептических материалов использовали самые современные средства. Эти врачи могли излечивать и некоторые психические заболевания[154].

К середине XII в. среди тамплиеров созревает идея создания мировой империи, основой которой должен был стать орден. Для этого необходимо было создать орденское государство, которое могло бы стать эталоном христианского государства. Для этой цели тамплиеры попытались создать экономическую, политическую, культурную и духовную базу будущего государства.

Тамплиеры видели нравственную нищету и моральное разложение папского руководства, которое погрязло в разврате и коррупции на фоне деградации церковной жизни. Как уже говорилось, находясь на стыке культур, христианской и мусульманской, имея доступ к знаниям древнеиндийских религиозных школ[155], свободные в своем узком кругу от церковных догматов, они располагали большими знаниями, из-за которых в конце концов и были обвинены в ереси. Прекрасно понимая, что на этом этапе они не могут открыто бросить вызов Церкви, храмовники уже в то время готовили кадры будущих администраторов, передавая им все духовные, культурные и научные знания, которыми располагали. Основа нового, просвещенного, христианства должна была базироваться на знаниях всего человечества. Полагая, что христианство должно быть очищено от церковной иерархии, закрывающей доступ к прямому контакту человека с Богом, понимая всю трудность борьбы с церковной структурой, тамплиеры работали на историческую перспективу, стараясь исподволь подготовить орденских братьев к этой просветительской деятельности.

Как один из методов подготовки к осуществлению своей цели храмовники определили собирание библейских и христианских реликвий в качестве духовной базы будущего идеального государства.