ГЛАВА IV ВОЗДУШНАЯ КАТАСТРОФА

ГЛАВА IV

ВОЗДУШНАЯ КАТАСТРОФА

Необъявленная война против Кубы

И декабря 1959 г., когда не истек еще первый год после победы кубинской революции, полковник Кинг, начальник отдела стран Западного полушария ЦРУ, вручил своему шефу Аллену Даллесу, тогдашнему директору этого вашингтонского ведомства шпионажа и диверсий, тщательно продуманный меморандум относительно положения дел на Кубе и желательных, с его точки зрения, действий американской разведки в этой стране. На острове, бил тревогу Кинг, установилась «крайне левая» власть, которая, если дать ей возможность удержаться, «будет способствовать аналогичным действиям, направленным против интересов США, в других латиноамериканских странах». На основании рекомендаций Кинга, которые включали убийство лидера революции Фиделя Кастро, директор ЦРУ разработал план диверсионных действий против острова Свободы с использованием кубинских контрреволюционеров, осевших в США.

Так началась необъявленная война Вашингтона против государства, которое Америка привыкла считать своими задворками и которое вдруг вышло из подчинения. Эта война с ее диверсиями, актами саботажа, поджогами, обстрелами кубинского побережья с пиратских шхун, созданием бандитских отрядов в горах Кубы и прочее приняла настолько широкий размах, что известный аргентинский публицист Г. К. Мардонес посчитал возможным провести параллель с агрессией США в Индокитае.

Враждебные акции США в отношении Кубы, начавшись, по существу, сразу после победы революции, продолжаются и сегодня. Следует заметить все же, что на протяжении двух с лишним минувших десятилетий антикубинская политика Вашингтона знала моменты ужесточения и моменты некоторого смягчения враждебности. Термин «необъявленная война» больше всего подходит к первому десятилетию, когда американские власти в слегка завуалированной форме, а то и в открытую пытались свергнуть революционное правительство с помощью кубинского эмигрантского отребья и внутренних контрреволюционных сил. В те времена провал интервенции на Плайя-Хирон в апреле 1961 г. ничему не научил вашингтонскую администрацию, не заставил ее оценить по достоинству силу и жизнеспособность новой Кубы. Потерпев в ходе этой интервенции свое первое поражение в Латинской Америке, американский империализм тем не менее сохранил верность прежнему антикубинскому курсу, лишь слегка видоизменив применявшиеся им средства и методы. Понадобилось более 10 лет, чтобы правящие круги США начали наконец осознавать бесперспективность такого курса. В начале 70-х годов американское правительство пошло на возобновление некоторых контактов с Гаваной. В 1973 г. было подписано первое двустороннее соглашение — о предотвращении угона самолетов. Кубу посетили сенаторы Дж. Джавитс, К. Пелл, Дж. Макговерн. В июле 1975 г. США хотя и неохотно, но все же присоединились к решению XVI консультативного совещания министров иностранных дел американских государств, которое предоставило странам Западного полушария свободу действий в нормализации отношений с кубинским правительством. В августе того же года был отменен запрет на поставки на Кубу продукции филиалов американских промышленных компаний в Латинской Америке и других районах мира. Резолюция о международной политике, принятая I съездом Компартии Кубы в декабре 1975 г., констатировала: «В свете банкротства антикубинской политики и расширения Кубой дипломатических отношений с остальным миром одобрение Соединенными Штатами резолюции об отмене санкций против Кубы в рамках ОАГ[6] и позитивные шаги правительства Вашингтона, направленные на отмену некоторых аспектов блокады, наносивших ущерб нашим отношениям с «третьими странами», свидетельствуют о том, что в американском правительстве имеются влиятельные круги, начинающие признавать провал этой политики и необходимость проведения новой политики по отношению к Кубе…» Куба, подчеркивалось далее в резолюции, готова совместно с США «обсудить проблему нормализации отношений…»{27}

Легко себе представить, в какое уныние приводила подобная перспектива наиболее реакционные круги США и кубинскую контрреволюционную эмиграцию, мечтавшую о «победоносном» (с помощью Америки, разумеется) возвращении на остров. Тем с большим энтузиазмом американские реакционеры и кубинское эмигрантское отребье восприняли новое ужесточение антикубинского курса официального Вашингтона, когда осенью 1975 г. наметившийся было процесс нормализации отношений между двумя странами резко затормозился из-за братской помощи Кубы ангольскому народу, отражавшему агрессию ЮАР и банд империалистических наемников. В Вашингтоне в этот период вновь стал дебатироваться вопрос о полной блокаде свободолюбивого острова и даже о вооруженном вмешательстве.

Такой была политическая атмосфера, сделавшая возможной ту акцию «Кондора», о которой пойдет речь в этой главе.