ГЛАВА IV Воздушная разведка

ГЛАВА IV

Воздушная разведка

Может быть, следует считать закономерным, что в послевоенный период почти во всех случаях, когда обсуждались вопросы военной авиации, основное внимание уделялось стратегическим бомбардировщикам, авианосцам, реактивным истребителям, реактивным управляемым и неуправляемым снарядам и борьбе с подводными лодками. Такие события, как война в Корее 1953 года, наводнения в Голландии и Великобритании, показали, что вертолеты приобретают важное значение. Вопрос о транспортных самолетах выдвинулся на передний план во время снабжения Берлина по воздуху и в первые напряженные дни войны в Корее, когда жизненно необходимые предметы снабжения должны были перебрасываться по воздуху на небольшой клочок Южной Кореи, который оставался еще в руках войск Объединенных Наций. Но ни в одном значительном труде о воздушных силах, написанном после окончания второй мировой войны, нельзя найти сведений о разведывательных самолетах и разведывательных операциях, за исключением отдельных замечаний.

Трудно понять, почему в период между двумя мировыми войнами в большинстве воздушных флотов разведывательной авиации стали отводить второстепенную роль и почему, несмотря на опыт второй мировой войны, в этом вопросе не произошло никаких изменений. В течение первых двух лет первой мировой войны самолеты и дирижабли использовались в основном для наблюдения. Их основная задача заключалась в том, чтобы быть глазами армии и морского флота: обнаруживать пушки и передвижение войск на суше и корабли противника на море. Естественно, что с появлением новых методов бомбометания и ведения воздушных боев вопросам ведения воздушной разведки стали уделять соответственно меньшее внимание. Но каждый этап второй мировой войны все больше убеждает нас в том, что хорошее или плохое патрулирование в воздухе или разведка должны быть основным фактором воздушной, наземной и морской обстановки.

Наиболее яркий пример развития и деятельности разведывательной авиации показали военно-воздушные силы Германии. В 1939 году, в самом начале второй мировой войны, 20 процентов от общего количества, примерно 3750 боевых самолетов, являлись разведывательными самолетами дальнего и ближнего действий, гидросамолетами и летающими лодками, предназначенными для ведения воздушной разведки и патрулирования. Такой большой процент разведывательных самолетов сохранялся примерно до 1943 года, когда в больших масштабах началось развертывание истребительной авиации. Во всей истории военной авиации никакая другая страна не выделяла столь большой доли своих авиационных ресурсов для выполнения задач воздушной разведки, наблюдения и патрулирования. В течение первых девяти или десяти месяцев войны немецкая разведывательная авиация успешно выполнила свои задачи по добыванию сведений, необходимых для эффективного и экономичного использования немецкой воздушной мощи. Гидросамолеты береговой охраны успешно выполняли задачи по наблюдению за побережьями Скандинавии и Балтийского моря. Над Северным морем и Западной Европой ежедневно проводилась метеорологическая и общая разведка; эти задачи выполнялись квалифицированными экипажами двухмоторных бомбардировщиков «Хейнкель», приданных каждому основному авиационному соединению. Во время кампании в Норвегии при выполнении этих задач им оказывали помощь четырехмоторные летающие лодки дальнего действия и самолеты Фокке-Вульф-200. Самолеты «Хеншель» выполняли важные задачи по тактической разведке в интересах сухопутных войск, действовавших в Польше, скандинавских странах, Франции и Фландрии. Они быстро сообщали точные сведения о передвижениях войск противника, благодаря чему можно было быстро применять пикирующие бомбардировщики по наиболее выгодным целям. Почти каждая танковая дивизия немцев располагала эскадрильей тактических разведывательных самолетов «Хеншель», выполнявшей задачи по обнаружению танков, а также звеном самолетов «Физелер», обеспечивавшим связь взаимодействия в районах боевых действий. В составе каждой части средних или пикирующих бомбардировщиков имелось хорошо подготовленное звено разведывательных самолетов, которое выполняло специальные задачи по наблюдению и ведению аэрофоторазведки в интересах своей части. Никогда раньше в истории авиации военно-воздушные силы не имели такой первоклассной воздушной разведки, которая была бы в состоянии обеспечить использование минимального количества бомбардировщиков с максимальной эффективностью.

Но к лету 1940 года даже этого количества немецких разведывательных частей оказалось недостаточно. В битве за Англию и во время боевых действий в Атлантике разведывательная авиация немцев прошла первые суровые испытания и обнаружила первые признаки, указывающие на слабость военно-воздушных сил Германии в отношении воздушной разведки. Во время битвы за Англию вскоре выяснилось, что 300 самолетов «Хеншель», имевших небольшую скорость, должны представлять хорошую цель для истребителей «Спитфайр» и «Харрикейн», вооруженных восемью пулеметами и превосходящих их в скорости почти на 160 км/час, так что эти машины необходимо было исключить из активных действий, хотя отчасти они использовались для патрулирования в районе побережья Бискайского залива. Оставшиеся разведывательные самолеты дальнего действия «Дорнье», «Хейнкель» и «Юнкерс» также оказались уязвимыми для истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр», когда они попытались выполнять задачи по ведению разведки над сушей. В результате немцам не удалось провести разведку многих аэродромов и заводов, которые являлись важными объектами для бомбардировочной авиации Геринга. Немецкой разведывательной авиации не удалось получить достоверных сведений о результатах своих налетов на аэродромы, радиолокационные установки и заводы. Во время битвы за Англию разведывательная морская авиация немцев также начала испытывать трудности на новом Атлантическом театре военных действий. Во время действий по кораблям, главным образом в Северном море или в портах на восточном побережье Англии, разведывательная авиация немцев выполняла задачи по метеоразведке, аэрофоторазведке и наблюдению. Когда боевые действия авиации распространились дальше на Запад и на район Бискайского залива, разведывательная авиация немцев оказалась не на высоте своих задач. С конца 1940 года она стала все больше и больше играть второстепенную роль, и ее действия стали менее эффективными. На Средиземноморском театре военных действий дальняя разведка в интересах военно-воздушных сил Германии часто выполнялась авиацией Италии. Положение немецкой разведывательной авиации продолжало ухудшаться на всех трех основных фронтах, потому что немцы знали, что они располагают средствами лишь для выполнения самых минимальных задач. На Западе за период с января 1941 по сентябрь 1944 года немцы не могли провести ни одного самолетовылета по аэрофотосъемке Лондона. В решающий период перед вторжением союзников во Францию можно было получить массу сведений о планах вторжения путем воздушной разведки портов южного побережья Англии, но английские патрульные истребители отгоняли большинство немецких разведывательных самолетов, и полученные ими аэроснимки были плохого качества и давали очень мало сведений. На Востоке положение было еще хуже, так как после 1943 года части разведывательной авиации часто привлекались к выполнению бомбардировочных задач. Конечно, немецкие войска, действовавшие против Советской Армии, получали мало сведений от воздушной разведки, позволявших судить о направлении и силе ударов советских войск с конца 1942 года. В то время авиационное обеспечение зоны Суэцкого канала и центрального района Средиземного моря со стороны немцев и итальянцев также было недостаточным. Положение немецкой разведывательной авиации ухудшилось в то время, когда было особенно необходимо усилить разведывательную деятельность ВВС Германии. Когда противник слаб, передвижения его войск не играют большой роли; но когда он силен — значение воздушной разведки возрастает.

Вопросы воздушной разведки еще не нашли должного отражения в современных доктринах о воздушной стратегии и воздушной мощи. Хорошо организованная воздушная разведка (или информация) является «первой линией» противовоздушной обороны и первым важным условием для успешных действий авиации. Если в качестве средств нападения используются управляемые снаряды и бомбардировщики, то в первую очередь необходимо знать, где находится противник, каковы его средства и численность. Чтобы обеспечить защиту кораблей от нападения подводных лодок, необходимо своевременно их обнаружить. Чтобы оценить результаты бомбардировок во время войны, необходимо располагать новейшими сведениями о причиненных разрушениях, рассредоточении промышленности, восстановительных работах и строительстве новых заводов. Воздушная разведка может полностью изменить исход боевых действий сухопутных войск. Наступление немцев в Арденнах зимой 1944/45 года началось в период туманов, вследствие чего воздушная разведка союзников не проводилась. Едва ли на всем Тихоокеанском театре военных действий — от Пёрл-Харбора до о. Окинава — проводились морские бои, в которых воздушная разведка не играла бы важной роли.

И все же значение воздушной разведки всегда недооценивается. Во время войны нельзя экономно распределить силы и средства и максимально использовать их без знания обстановки. То, что писал Клаузевиц о войне сто лет назад, еще и теперь изучается и не утратило своей силы: «Многие донесения, получаемые на войне, противоречат одно другому; ложных донесений еще больше, а основная их масса мало достоверна»[32]. Неспециалисту трудно понять, что имеющиеся в распоряжении верховного командования сведения, которые служат основой при принятии решений, часто являются недостаточными и неполноценными. Командующие войсками могут месяцами руководить боевыми действиями, совершенно не имея сведений о том, сколько выпускает противник самолетов, кораблей, танков или подводных лодок. Правда, существует много источников получения разведывательных сведений: военнопленные, захваченные у противника документы, агенты и радиоперехват. Но как узнать, какими сведениями обладает тот или иной военнопленный? Как можно определить заранее, какие радиограммы могут быть расшифрованы и какие сведения они содержат, не всегда представляется возможным захватить документы противника, содержащие важные сведения. Редко можно положиться на то, что агентура доставит необходимые разведывательные данные в том виде, как это требуется. Единственным источником получения достоверных и новейших сведений военного характера является аэрофоторазведка. Действия воздушной разведки можно планировать и контролировать. Почти всегда самолеты, выполняющие задания по воздушной разведке, привозят снимки, которые дают ценнейшие сведения, так как известны объекты, время и дата фотографирования. Даже визуальная разведка, несмотря на то, что на ее результаты влияют ошибки, присущие людям, дает возможность быстро получать сведения, которые могут удовлетворять оперативным требованиям. Более того, знать точно время и место получения разведывательных сведений — это уже наполовину быть уверенным в их достоверности.

В советских военных кругах слова «тактическая (войсковая) разведка» (reconnaissance) и «стратегическая разведка» (intelligence) являются синонимами. И все же СССР никогда не придавал такого большого значения тактической разведке, какое придавали ей немцы в период между двумя мировыми войнами. В советских военно-воздушных силах всегда были (и сейчас есть) разведывательные авиационные полки численностью в 30–40 самолетов, но их никогда не хватало, чтобы обеспечить потребности армии в разведывательных сведениях. Слышал ли кто-нибудь и когда-нибудь о существовании разведывательного авиационного командования в военно-воздушных силах западных держав, равного по своему положению бомбардировочному и истребительному авиационным командованиям и командованию береговой авиации военно-воздушных сил Англии? Положение, достоинство и популярность в военной жизни играют такую же важную роль, как и в гражданской жизни. Редко можно слышать, чтобы летчик или штурман самолета-разведчика стал национальным героем. Во время сообщения о налете на Бруневаль немногие слышали о ценнейших перспективных аэрофотоснимках, которые были сделаны с малых высот майором авиации Хиллом. Разведывательные сведения, полученные из аэрофотоснимков, послужили исходными данными для налета на Бруневаль. Впоследствии он сделал много аэрофотоснимков радиолокационных станций во время полетов, требовавших умения, смелости и предприимчивости; но, как было со многими другими летчиками-разведчиками, доставлявшими ценные сведения как во время первой, так и второй мировой войны, его подвиг был вскоре забыт. По-видимому, летчики истребителей и бомбардировщиков считаются аристократами воздуха и монопольными носителями креста Виктории и Почетного ордена конгресса[33]. Это мнение является ошибочным, так как каждый летчик или штурман самолета-разведчика должен быть первоклассным специалистом, чтобы справиться со своими задачами. При наличии современного радио — и радиолокационного оборудования на бомбардировщиках и истребителях экипаж средней квалификации может часто добиться хороших результатов. Является показательным, что в английских ВВС штурман носит только половину крыла[34] на своей военной форме и редко дослуживается до чина полковника. Те, кто летает, знают, как часто штурман является наиболее важным и авторитетным членом экипажа самолета. И все же стал, ли хоть один штурман, участник первой мировой войны, генералом авиации или маршалом авиации во время второй мировой войны?

Современные военно-воздушные силы должны рассмотреть вопрос об организации воздушной разведки на совершенно новой основе. В начале второй мировой войны только военно-воздушные силы Германии смогли обеспечивать разведывательными данными проведение бомбардировочных операций. В военно-воздушных силах армии США! объективы многих аэрофотоаппаратов удовлетворяли лишь требованиям картографической аэрофотосъемки мирного времени. Во многих случаях их размеры были недостаточными для получения аэрофотоснимков в масштабе, необходимом для детального дешифрирования. Было очень мало подготовленных дешифровальщиков и летчиков-разведчиков.

Во время второй мировой войны воздушная разведка всех видов получила широкое развитие, но война не дала основного стратегического урока, состоящего в том, что проведение многоцелевых воздушных операций больших масштабов требует ведения многоцелевой воздушной разведки соответствующих масштабов. В современной войне задачи воздушной разведки очень разнообразны. На морских коммуникациях ведет разведку береговая авиация, над сушей и над морем проводится метеорологическая разведка, радиолокационная разведка проводится с целью обнаружения радиолокационных станций противника, а стратегическая авиационная разведка — в целях определения результатов бомбометания и получения разведывательных данных о целях. Кроме этого, существует тактическая разведка, которая включает корректировку артиллерийского огня, опознавание замаскированных объектов и целей и наблюдение за передвижением войск противника по шоссейным и железным дорогам. Во время второй мировой войны разведывательные действия для решения каждой из вышеперечисленных задач едва ли продолжались несколько месяцев. В течение первых двух лет войны на Тихоокеанском театре не проводилась аэросъемка заводов растущей авиационной промышленности Японии. Англичане вели недостаточную метеорологическую разведку над территорией Германии. Из захваченных журналов боевых действий стало известно, что считавшиеся союзниками дни с плохой погодой в таких важных городах, как Берлин и Лейпциг, в действительности были ясными, солнечными днями. Уинстон Черчилль писал о налетах английской авиации на Берлин, которые начались в ноябре 1943 года, следующее: «Мы вынуждены были ждать до марта 1944 года, чтобы получить достаточно отчетливые аэрофотоснимки, необходимые для оценки результатов бомбометания. Частично это объяснялось плохими метеорологическими условиями, а также недостаточным количеством разведывательных самолетов „Москито“».[35] Американская авиация, совершавшая налеты на нефтеперерабатывающие заводы в Румынии в 1943 году, и в последующем не имела данных аэрофоторазведки как в период планирования операций, так и в период оценки результатов бомбометания. Эффективное воздушное патрулирование в прибрежных зонах и хорошая радиосвязь могли бы сорвать нападение японской авиации на Пёрл-Харбор. Немецкие линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» во время их прорыва через Ла-Манш были случайно обнаружены с самолета «Спитфайр», выполнявшего задачу боевого воздушного патрулирования, а не самолетами-разведчиками. Можно привести много примеров, когда на решающих этапах второй мировой войны организация воздушной разведки была поставлена слабо.

Тактические уроки второй мировой войны хорошо усвоены. Теперь ясно, что самолеты-разведчики должны быть самыми лучшими, а их экипажи — самыми квалифицированными. С бомбардировщиков и истребителей, предназначенных для разведки, должно сниматься вооружение и заменяться дополнительными топливными баками с тем, чтобы увеличить радиус действия и скорость полета. Все самые лучшие самолеты периода второй мировой войны: «Москито», «Мустанг», «Лайтнинг», «ЛаГ» и реактивные самолеты «Мессершмитт» использовались для ведения воздушной разведки. В послевоенный период такие самолеты, как «Канберра», двухмоторный реактивный самолет конструкции Туполева, «Сэйбр» и другие реактивные истребители, а также стратегические бомбардировщики В-36 и В-52 — все были специально приспособлены для выполнения задач воздушной разведки. Может также появиться вариант тяжелого бомбардировщика, с которого при приближении к территории противника будет выпускаться сверхзвуковой истребитель-разведчик. Совершенно ясно, что при воздушном фотографировании большое значение имеет точное выдерживание курса, высоты и скорости полета — что может быть выполнено лишь немногими летчиками; важное значение также имеет выбор маршрута полета и точное выдерживание времени нахождения над целью. В настоящее время широко используются фотоаппараты с объективами, имеющими фокусные расстояния от 150 до более чем 1500 мм; они обеспечивают большую площадь фотографирования при большом перекрытии, позволяющем подробное дешифрование аэрофотоснимков, сделанных с высот более 9000 м. Во всех современных военно-воздушных силах применяются машины, обеспечивающие быстрое и эффективное дешифрирование. Как только самолет приземляется, 16- или 35-мм фотопленка быстро доставляется в местный подвижный центр дешифрирования, где в течение нескольких часов производится первый этап обработки: проявление, промывка, сушка, печатание и первичное дешифрирование. Пользуясь этими снимками, можно быстро приблизительно оценить ущерб, причиненный бомбардировкой, или подсчитать примерное количество автомашин, поездов и войск, находящихся в движении. Чтобы максимально использовать полученные после первой обработки аэрофотоснимки в оперативных целях, необходимо иметь хорошую картотеку разведывательных сведений и военные карты последних изданий. Сами по себе сведения о количестве кораблей в порту, самолетов на аэродроме или составов на сортировочной станции имеют сомнительную ценность. Необходимо знать, для какой цели сосредоточены те или иные средства. Это положение можно проиллюстрировать на одном примере из второй мировой войны. На аэродроме в центральной Норвегии фоторазведка обнаружила большое количество четырехмоторных бомбардировщиков, предназначенных для борьбы с кораблями. Это указывало на то, что немцы готовят нападение на корабли, находящиеся у берегов Шотландии или Ирландии. На кораблях началась суматоха. Было принято решение вывести их в безопасное место или принять другие меры. В действительности же оказалось, что сосредоточение большого количества самолетов на одном аэродроме было вызвано плохой погодой в районе авиабаз в юго-западной Франции и юго-западной Норвегии, а также ввиду отсутствия запасных частей на базах в центральной Норвегии, что послужило причиной выхода из строя нескольких самолетов. Очень часто не учитывается то положение, что самолеты, сфотографированные на аэродроме, могут оказаться неисправными. Из каждого снимка можно почерпнуть много сведений, но чтобы эти сведения принять как факты, их необходимо дополнить другими данными.

На втором и третьем этапах дешифрирования аэрофотоснимков осуществляется более тщательное их изучение. Применение стереоскопа повышает точность дешифрирования. Неясные тени на холмах и в долинах становятся ясными. Просмотр аэрофотоснимков через стереоскоп помогает опознать самолеты на стоянках, распознать камуфлированные мосты и здания путем определения разницы в высоте объекта по сравнению с окружающими предметами. Стереоскоп позволяет видеть рельеф предмета по его тени, что часто является последним ключом для распознавания объектов при дешифрировании. Изучая детали аэрофотоснимков, можно получить большое количество разведывательных данных, например сравнительные данные о развитии сети радиолокационных станций и огневых позиций зенитной артиллерии, сведения о строительстве и расширении аэродромов со значительным удлинением взлетно-посадочных полос. С помощью данных, полученных путем аэрофоторазведки, была вскрыта подготовка стран оси к несостоявшейся высадке воздушного десанта на о. Мальта с о. Сицилия, где были для этой цели специально построены аэродромы и взлетно-посадочные площадки. Именно с помощью аэрофоторазведки было обнаружено, что в Пенемюнде немцы разрабатывают новое оружие, которое в будущем может сыграть решающую роль в войне. Роль воздушной разведки стратегических целей нельзя переоценить. Из других разведывательных источников можно получить точные и достоверные основные разведывательные данные. Но только с помощью воздушной разведки можно получить достоверные сведения о наилучшем маршруте полета к цели, учитывая противовоздушную оборону в данном районе, маскировку противника и важные районы целей, которые недавно подверглись реконструкции или восстановлению.

Однако один важный вопрос аэрофоторазведки часто понимают неправильно. В настоящее время все еще утверждают[36], что, пользуясь аэрофотоснимками, можно определить, насколько времени тот или иной объект выведен из строя. В период второй мировой войны на основании аэрофотоснимков делались примерно такие заключения: «Предполагается, что производственная мощность объекта уменьшилась на 50 процентов на срок от двух до трех месяцев». Никто не может подсчитать процент разрушений на основании аэрофотоснимков с такой точностью. Темпы восстановительных работ зависят от многих факторов: морального состояния населения, очередности выполнения работ, снабжения электроэнергией, наличия рабочей силы и сырья. В 1944 году оценка разрушений заводов авиационной промышленности Германии, произведенная на основе аэрофотоснимков, была оптимистичной потому, что противник рассредоточил промышленные предприятия и использовал производственные площади на неизвестных заводах. Оценка разрушений заводов авиационной промышленности Японии в 1944–1945 годах часто являлась пессимистической, так как темпы восстановительных работ в Японии были низкими, а переоценка разрушений немецких заводов в 1944 году, вероятно, слишком хорошо запомнилась.

Один из печальных уроков воздушной войны в Корее говорит о том, что опыт ведения воздушной разведки во время второй мировой войны оказался растерянным. Во-первых, ощущался большой недостаток в квалифицированных дешифровальщиках. Работа по дешифрированию аэрофотоснимков требует большой подготовки и мастерства. Многие хорошие дешифровальщики потеряли свою квалификацию за время работы в гражданских учреждениях. В 1950 году американские военно-воздушные силы имели в Японии и Корее только две разведывательные авиационные эскадрильи, одна из которых была занята картографической съемкой. Вторая эскадрилья не могла быть эффективно использована, так как сильно страдала от недостатка материальной части и личного состава. Когда эти эскадрильи приступили к выполнению своих задач, тактические уроки сороковых годов уже были забыты. К ним поступало слишком много невыполнимых заявок на аэрофотоснимки крупного масштаба, которые необходимо было производить с малых высот и на большой скорости. Существовали различные органы, которые, несмотря на ограниченные ресурсы, использовали средства воздушной разведки для удовлетворения своих собственных потребностей; случалось, что в один и тот же день по заявкам различных организаций дважды совершались разведывательные полеты по одному и тому же маршруту. Хуже всего то, что не было специалистов-дешифровальщиков. Но эти трудности начального периода вскоре удалось преодолеть. К началу 1952 года были организованы подвижные фотолаборатории, оборудованные фургонами, прицепами с силовыми установками и резервуарами для воды. Имелись фургоны для печатания снимков и проявления фотопленок, мастерские по ремонту фотооборудования, фильмотека — то есть все необходимое для обработки аэрофотоснимков в полевых условиях. Количество оборудования, личного состава и самолетов постепенно увеличивалось. Заявки на воздушную разведку координировались в управлении разведки ВВС США на Дальнем Востоке, и действия войск Объединенных Наций в Корее стали более экономными и целесообразными.

Из уроков воздушной разведки в период второй мировой войны один урок остался, пожалуй, неусвоенным — это недопустимость недооценки использования гидросамолетов и летающих лодок. Во время войны американские летающие лодки «Каталина», английские «Сандэрленд», советские «МР» и немецкие гидросамолеты и летающие лодки «Хейнкель» и «Дорнье» вели прибрежную и метеорологическую разведку, несли противолодочное патрулирование и выполняли другие задачи в интересах военно-морских сил. Но после войны гидросамолеты и летающие лодки вышли из моды в военно-воздушных силах западных держав, хотя в Советском Союзе осталось несколько таких эскадрилий. К счастью, коммунисты в Корее имели незначительные силы бомбардировочной авиации; если бы те несколько аэродромов, которыми располагала авиация Объединенных Наций в начальный период войны в Корее, подверглись хотя бы слабому нападению с воздуха, то их самолетам пришлось бы действовать с авиабаз в Японии, лишившись больших преимуществ. Во многих случаях только гидросамолеты и летающие лодки, рассредоточенные на якорных стоянках на случай воздушного нападения, могут доставлять важные сведения о передвижениях противника и изменении метеорологических условий. Немцы оценили летающие лодки и гидросамолеты в 1940 году во время кампании в Норвегии, когда в их распоряжении было мало аэродромов, а метеорологические и другие сведения были необходимы для быстрого успеха кампании. Несомненно, что в будущем могут иметь место условия, аналогичные условиям на Тихоокеанском театре, в которых летающие лодки сыграют важную роль. Летающие лодки являются удобным и экономичным средством пассажирских перевозок на гражданских авиалиниях; они способны нести большую полезную нагрузку и могут быть быстро приспособлены для военных целей. Летающие лодки представляют большую ценность, чем это кажется многим.

Необходимость получения прогнозов погоды в глобальном масштабе в настоящее время гораздо больше, чем когда-либо раньше, но роль воздушной разведки в этом отношении определить трудно. Если возникнет необходимость перебрасывать авиационные эскадрильи через большие водные пространства на скоростях свыше 1100 км/час, как это имело место в начале 1954 года, то метеорологическая служба должна обеспечить прогноз погоды в мировом масштабе. В настоящее время во всех странах созданы тысячи наземных и морских метеорологических станций, доставляющих основные метеоданные. Имеется бесчисленное множество ранее собранных сведений о метеорологических условиях и климате, которые могут помочь установить взаимосвязь между текущими местными метеорологическими данными и возможными долгосрочными тенденциями погоды. Для предсказания погоды все чаще и чаще применяется электронное оборудование. УКВ радиостанции используются для предупреждения о надвигающемся шторме, представляющем опасность для полета самолетов. С помощью радиолокационных станций определяют характер ветров в верхних слоях атмосферы. Было бы нецелесообразно занять большое количество самолетов разведкой погоды, когда эти самолеты необходимы для выполнения более важных задач. Целесообразнее было бы увеличить количество наземных подвижных метеостанций и судов для разведки погоды в море, усовершенствовать метеорологические приборы и обеспечить надежную связь с центральными органами, обобщающими информацию о состоянии погоды.

Конечно, пока еще существует необходимость использовать определенное количество самолетов для метеорологической разведки, особенно в условиях возрастающей дальности действия всех типов самолетов, когда бомбардировщики во время полета к цели могут встретиться с разнообразными метеорологическими условиями. Трудно предвидеть весь объем оперативных требований в области метеорологической разведки, так же как и в области войсковой разведки. По мере роста возможностей использования дорогостоящего атомного оружия для непосредственной авиационной поддержки, тактическая войсковая разведка становится все более и более важной. Нельзя допускать траты атомного оружия на второстепенные цели. В эпоху атомных снарядов и тактических атомных бомб, которые могут применяться с истребителей-бомбардировщиков, своевременные и достоверные сведения являются чрезвычайно важными. Дорогостоящие тактические управляемые снаряды также нельзя применять по небольшим объектам. Если сухопутные войска будут действовать в Африке, Южной Америке, Азии и на Среднем Востоке, где на многие районы еще не составлены карты, то там потребности в аэрофотосъемке будут значительными. Об этом говорит опыт военных действий в Малайе. Имевшиеся карты Малайи оказались бесполезными для военных целей. Потребовалось составить новые военные карты, для чего необходимо было произвести воздушное фотографирование территории площадью более 10 тыс. кв. км. Большая часть этой работы была выполнена с помощью вертолетов. Эти машины оказались также исключительно ценными для воздушной разведки в период войны в Корее. Но территории Кореи и Малайи не идут ни в какое сравнение, например, с огромными пространствами Азии, где также нет современных военных карт крупного масштаба и для составления которых потребуются колоссальные усилия воздушной разведки. Можно с уверенностью сказать, что любой конфликт в будущем, во время которого придется вести воздушную разведку, почти наверняка охватит весь мир. Количество самолетов для ведения разведки будет очень ограничено. Что же можно сделать в сравнительно спокойной обстановке мирного времени, чтобы максимально подготовиться к войне, имея ограниченные ресурсы? Первым и самым главным условием является проведение всеобщей подготовки личного состава вооруженных сил по визуальному наблюдению. Часть времени, которое расходуется на физическую подготовку и лекции по текущим вопросам, полезно использовать на изучение метеорологии, маскировки, техники наблюдения с воздуха, географии, особенностей местности — то есть всех вопросов, которые развивают у личного состава всех видов вооруженных сил теоретические и практические навыки по ведению разведки. Такие мероприятия, как показ всему личному составу специальных документальных кинофильмов, проведение после полетов практических проверок на предмет присвоения специального знака наблюдателя, который дает право на надбавку к денежному содержанию, повысят общий уровень разведывательной подготовки. Во всех бомбардировочных истребительных и транспортных частях военно-воздушных сил должно быть больше летчиков, специально подготовленных для выполнения разведывательных задач. Если в вооруженных силах организовать в широких масштабах первоначальную подготовку наблюдателей, то будет нетрудно создать разведывательные отряды в боевых авиачастях и укомплектовать их личным составом. Кроме этого, должны быть созданы условия для более гибкого переключения самолетов на ведение воздушной разведки. Почему бы, например, не использовать целое авиационное крыло бомбардировщиков и истребителей для обозрения целого района и получения таким образом данных визуальной разведки по данному району. Но слишком часто для ведения воздушной разведки выделяется всего лишь два или три самолета. Подобно тому, как хороший боксер бережет свой коронный удар до тех пор, пока не узнает сильные и слабые стороны своего противника, для успешного проведения наступательных действий в воздухе необходимо подробное знание территории противника, и часто бывает целесообразно отложить начало операций до тех пор, пока необходимые сведения не будут получены. Экономия сил и средств на воздушную разведку ведет лишь к бесполезной трате средств при бомбардировке.

Если громадные пространства, охватываемые современной войной, вызывают необходимость ведения воздушной разведки к больших масштабах, то они требуют также особого внимания к вопросам связи и централизованного управления. В США, Великобритании и СССР созданы центральные разведывательные управления, но они выполняют главным образом задачи стратегической разведки. Необходимо организовать единую разведывательную службу вооруженных сил, которая бы включала подразделение дешифровальщиков фотоснимков, обрабатывающих все разведывательные материалы, поступающие по всем каналам: в этот отдел должны входить как военные, так и гражданские специалисты. Конечно, в этом отделе должны быть специализированные подразделения: техническое, научное, промышленное и т. д., но эти подразделения должны быть общими, без какого-либо предпочтения одному из видов вооруженных сил. Разведывательная информация представляет ценность для всех видов вооруженных сил: разведывательные данные о состоянии погоды, о радиолокационных станциях, кораблях противника и почти все остальные сведения редко представляют интерес только для какого-либо одного вида вооруженных сил.

Подобным же образом разведывательные авиационные части и дополнительно создаваемые отряды разведчиков наблюдателей также должны обслуживать все вооруженные силы, а не только авиационные силы. Воздушная разведка так же, как и стратегическая бомбардировка, должна вестись в соответствии с государственной военной политикой, определяемой министерствами обороны и объединенными комитетами начальников штабов. Управление советской бомбардировочной авиацией дальнего действия во время второй мировой войны осуществлялось Государственным Комитетом Обороны, а разведывательные авиационные части были распылены, находясь в распоряжении командующих объединений сухопутной армии и военно-морского флота. Англо-американская стратегическая бомбардировочная авиация временно находилась в подчинении объединенного комитета начальников штабов, но он никогда не добивался подчинения себе воздушной разведки, которая часто являлась глазами стратегической бомбардировочной авиации и оценщиком результатов ее действий. Конечно, в настоящее время усиливаются тенденции к объединению видов вооруженных сил. Уже организованы объединенные разведывательные управления, объединенные комитеты и ведется совместная разработка многих штабных документов. Уже настало время для отмены различных форм одежды отдельных видов вооруженных сил и для разработки подробных планов наиболее тесного объединения армии, военно-морских и военно-воздушных сил во всех звеньях, где это возможно. Однако это большой самостоятельный вопрос, который более подробно разбирается в главе IX.