Что там на завтра?

Что там на завтра?

Автор: Ваннах Михаил

Новый год, радостный праздник, со всеми вариациями даты его встречи, пришел к нам из земледельческих цивилизаций и традиционных обществ. А время в таких обществах и цивилизациях замкнуто само на себя. Оно циклично. Утро - день - вечер. Сев - созревание - урожай. Сход снегов - первая зелень - пора свадеб - рождение детей. Привычные радости, традиционные надежды.

Сретенье двух времен

Иногда в привычный круговорот входит что-то новое. Новое появлялось и раньше: одомашнивание животных; культурное земледелие; ирригация; мореплавание. Тяжелые плуги, на исходе античности сделавшие Европу краем стабильного и высокопродуктивного земледелия, обусловившего функционирование феодализма. Но все же - в круговорот…

И даже первые механические часы, вскарабкавшиеся на башни ратуш, строились и совершенствовались очень долго, почти как здания.

Но однажды в цикл времен врезались НОВЫЕ вещи. Подаренная детям одежда из ткани, выработанной машинами. Взамен традиционным домотканым или кустарным вещам, носившимся поколениями, а по мере износа - перешивавшимся для маленьких.

Потом детям стали дарить книги. Новые. Детские. Не те, что хранились в дубовых шкапах у главы семьи и передавались из поколения в поколение. Нет - те, которые специально писались, оформлялись и печатались именно для малышей. Пожалуй, с этого и начинается проникновение ИТ-отрасли в циклическую повседневность. Календари и альманахи, издававшиеся огромными тиражами с начала книгопечатания и возникновения массовой грамотности все же были ближе к циклическому времени. Драматическое, рвущееся вперед от Творения к Светопреставлению время иудео-христианской веры сворачивалось в них в кольцо церковного года, в круговорот религиозных праздников. И советы, полезные хозяйству и здоровью, приводились в этих альманахах одни и те же, год от года. Собственно, те же самые, которыми и поныне потчуют читателей массовые издания по самолечению.

А вот НОВАЯ детская книга - это совсем иное. И пусть это даже переработки классических мифов Древней Греции или сказки Старой Германии братьев Гримм. Все равно - они, изложенные современным живым языком, будут формировать взгляды именно этого поколения. Кстати говоря, в какой-то момент пришли и детские специализированные моды. Модели одежды, которые не копировали взрослые, а зафиксировали признание факта, что детская жизнь не есть уменьшенное подобие взрослой, а самоценное бытие.

Потом появлялись НОВЫЕ игрушки. Не традиционные кулечки с орехами и сушеными фруктами, а изделия промышленности. Почитающиеся сегодня дорогостоящей коллекционной архаикой куклы с фарфоровыми головками были когда-то не менее дорогостоящими ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧЕСКИМИ новинками. Ведь к налаживанию производства фарфора приложили руку лучшие умы Саксонии, Франции и Англии. Это был ранний пример перехода технологии от цеховых секретов Китая, а потом и Флоренции, к научной основе.

Новогодние украшения из дутого стекла… Потом - они же, но со светящимися красками. Потом - маленькая коробочка с линзой, через которую можно было видеть фантастическое звездное небо, рисуемое на сернистом цинке попаданиями альфа-частиц [Подобные игрушки сегодня, пожалуй, вызвали бы у санитарных врачей неописуемый ужас]. Подзорные трубы. Заводные игрушки. Электрические фонарики. Паровые машины. Катера с электрическими двигателями. Модели железных дорог и самолетов.

А потом - первые радиоприемники. Сначала детекторные, потом - на катодных лампах, прямого усиления и регенеративные. Потом телевизоры, сначала с маленькими экранами и линзами, наполненными дистиллированной водой. Потом - цветные. Год из года приходило новое. Стереосистемы. Кассетные магнитофоны. Электронные часы[Выпуск стереомагнитофонов и электронных часов считался столь важным делом даже в аскетичном СССР, что ему уделялось место в решениях очередных съездов КПСС].

Видеомагнитофоны…

Приход в СССР последних, правда, был не таким, как в странах Первого мира. Массовым товаром они стали уже после интеграции страны в мировую экономику. А затем - компьютеры. В Россию они поступали как предметы роскоши или персональные инструменты в цеха и лаборатории, а в США были типичным рождественским подарком. Дело в том, что появление ПК совпало с переходными процессами в отечественной экономике, надолго сделавшими массовые импортные товары труднодоступными большинству населения.

Но вот цифровые MP3-плееры, цифровые фото- и видеокамеры, свежие модели мобильников и коммуникаторов, игровых приставок приходят к нам ноздря в ноздрю с их появлением в США и Европе. И люди часто забывают, что высокотехнологические игрушки не достаются из мешка волшебника. Их появление говорит о том, что произошло изменение технологий. А технологии, влияя на экономику, изменяют и весь окружающий нас мир.

Так унаследованный от циклического времени традиционных обществ рождественско-новогодний период семейных праздников превратился в уникальное время сретенья, встречи с вектором прогресса индустриальной и информационной цивилизации. Размывающей, между прочим, путем распространения женской занятости, сначала традиционную модель семьи, а потом и саму семью. И это только начало.

Бумаги Федералиста

В 1783 году в Северной Америке произошло уникальное событие. Британия, великая держава, обладающая самой мощной экономикой и самым большим флотом, потерпела поражение от тринадцати восставших колоний, которые сумели воспользоваться в своих интересах флотами второй морской державы - Франции, стремящейся посчитаться с англичанами за потерю колоний в Индии. Возникло новое государство - Соединенные Штаты. И в новом государстве, как всегда, воцарился изрядный беспорядок.

Декларация независимости, написанная Томасом Джефферсоном и принятая 4 июля 1776 года, с ее равенством и правами на "жизнь, свободу и стремление к счастью", - это, конечно, очень благородно. Но в действительности все выглядело несколько иначе. "Большая жратва" в виде конфискации собственности британской короны и личного имущества ста тысяч изгнанных из страны роялистов, сохранявших верность заокеанскому монарху. А потом - аппетит-то приходит во время еды - стремление нажиться и за счет собственности состоятельных земляков, и за счет местных бюджетов и бюджетов штатов.

Первая конституция США - "The Articles of Confederation" ("Статьи конфедерации") - создала весьма рыхлое образование. Которое к тому же разрывалось на части междуштатными противоречиями. Вдобавок - разгул спекуляции, продажная юстиция, инфляция, пустая казна. А в армии даже не было присяги на верность США! При этом назревала война с Испанией, перекрывшей устье Миссисипи для американской торговли, и уже было "известно несколько случаев нападения индейцев, спровоцированных недостойными действиями властей отдельных штатов" (Д. Джей, Федералист №3). Фермерам было весьма неуютно по соседству с индейцами, уже вооруженными английским оружием, но еще сохранившими родоплеменную структуру.

И вот для решения назревших проблем заседавший в глубокой тайне в Филадельфии с мая по сентябрь 1787 года конституционный конвент выработал текст новой Конституции. На сей раз - Федерации.

Чтобы протолкнуть текст конституции через легислатуры штатов, был создан уникальный текст, известный ныне как "The Federalist Papers" ("Федералист"). Сборник 85 политических памфлетов, печатавшихся в 1887–88 гг. в четырех газетах Нью-Йорка под псевдонимом Публий. Авторами были Александр Гамильтон, Джеймс Мэдисон и Джон Джей. Не нанятые "спичрайтеры", но звезды первой величины американской политики:

- Александр Гамильтон (1757–1804), секретарь Дж. Вашингтона, глава партии федералистов, министр финансов США, генерал. Убит на дуэли.

- Джон Джей (1745–1829), первый Верховный судья США.

- Джеймс Мэдисон (1751–1836), госсекретарь в правительстве Джефферсона, дважды президент США. В свой второй срок - горячий сторонник развития американской индустрии.

"Федералист" был раньше "Капитала"

Когда заходит речь об определяющем влиянии экономики на жизнь социума и на политические процессы, прежде всего - и не только в нашей стране, с ее коммунистическим прошлым, но и в университетах Запада! - вспоминаются "Манифест коммунистической партии" и "Капитал". Но идея о влиянии классовых и групповых конфликтов на историю появилась еще у Аристотеля и проходила через многие труды мыслителей Средних Веков.

А на рубеже Века Просвещения и Века Пара эту идею, на основе последних достижений науки XVIII века, развил Джеймс Мэдисон. Зафиксировал в десятой статье "Федералиста" и развил в статье 37: "Защита способностей и дарований - первая забота правительства. От защиты различных и неравных способов приобретения собственности непосредственно зависят различные по степени и характеру формы собственности, а из воздействия их на чувства и воззрения соответствующих собственников проистекает разделение общества по различным интересам и партиям"[Федералист, ст. 10, пер. М. Шерешевской. В книге "Федералист", М., 1994. По этой книге, представляющей перевод с Йельского издания 1961 года, дается и нумерация статей].

Обратим внимание - общество еще живет торговлей и земледелием. О развитии промышленности США Мэдисон будет радеть лишь в свой второй президентский срок, с 1813 по 1817 гг. Но дифференцированность видов собственности уже учтена.

А в статье 37 и того чище - к способностям, порождающим, как мы помним, различные виды собственности, добавляются суждения, воля, желание, память и воображение.

Позднее, когда конституционная дискуссия давно завершилась, Мэдисон еще раз уточнил понятия. Согласно ему, собственность человека "означает все, чему он придает ценность и на что имеет право, оставляя за всеми оставшимися такие же преимущества. В первом случае земля, товары или деньги называются его собственностью… В последнем случае человек - собственник своих взглядов и свободы их распространения. Особую ценность представляют его собственность на религиозные убеждения и продиктованные ими его профессия и тактика. Его драгоценная собственность - личная безопасность и свобода. Равным образом его собственность - свободное использование своих способностей и свободный выбор предметов, к которым он их применяет"[Дж. Мэдисон, "Собственность". Письмо в редакцию National Gazette от 29 марта 1792 г. (www.constitution.org/jm/17920329_property.htm)].

Не правда ли, политическая мысль обгоняет здесь на века мысль технологическую. Индустриальной Америке еще только предстояло возникнуть, предстояло вступить с Британией в гонку за глобальное лидерство, выиграть ее в момент подписания Атлантической хартии в 1941 году. А политические мыслители, работая над самым что ни на есть практическим, "политтехнологическим" текстом, уже сформулировали понятие собственности и понятие прав человека, вполне пригодные и для нынешнего информационного общества.

Давайте перечитаем комплект "Компьютерры" за прошедший год. Особенно материалы, вполне в традициях Публия, подписанные "Бёрд Киви". Войны вокруг интеллектуальной собственности. Попытки оградить ее технологическими средствами и регулярный крах этих попыток. Использование технологий для ограничения различных форм человеческой свободы. Все эти действия вполне укладываются в рамки, очерченные Мэдисоном в позапозапрошлом веке, внутри которых находится то, чему он дал определение Property.

Уже в будущем

И хотя все сегодняшние экономические процессы, находящие отображение в судебных процессах, укладываются в концепцию собственности Мэдисона, неумолимо струящаяся река времени уже уносит нас в неведомые края. Еще лет шесть назад "13-е страницы" "КТ" посвящались проблеме копирайта на собственный геном. А его, понятно, среди видов собственности по Мэдисону не было.

Если вдруг подтвердятся взгляды Р. Пенроуза на квантовую структуру сознания, нам, возможно, придется рассматривать проблемы авторского права на то, что в англоязычной литературе (скорее околонаучной) принято называть холистической квантовой волной. То есть если существует отображение мыслительных процессов человека на мир законов квантовой механики, то кто является обладателем прав на него - Творец, Эволюция и родители (в том или ином сочетании данных понятий) или человек, в процессе жизни формирующий свою личность. А тут еще могут вмешиваться педагоги, обладатели копирайта на прочитанные книги.

Абсурдно? Может быть… Но возьмите и внимательно почитайте (желательно в оригинале) лицензию на любой проприетарный софт. Кажется, все просто и логично? Возьмите некоторое количество юридических книжек, особенно из страны с прецедентным правом, и почитайте. Опять просто и неабсурдно? Теперь переходите к сборникам судебных решений, тех, что и устанавливают прецеденты… Представляете?! И ведь эта архаика влияет на процессы в сверхрациональной сфере ИТ и хайтека в целом. Чего уж тут говорить об абсурде?

Так что можно быть уверенным - самая главная роль технологического прогресса не в том, что он породит те или иные конкретные устройства, вполне пригодные для использования в качестве новогодних подарков, а в том, что порождаемые им процессы изменят К НОВОМУ сам уклад нашей жизни. Поскольку развивается хайтек по своим законам, обусловленным в конечном счете структурой Мироздания, а отнюдь не интересами тех или иных людей или групп, то для многих это изменение уклада может оказаться крайне неудобным.

В общем, чтобы уже в наступившем году мы смогли увидеть действительно полезное НОВОЕ, автор рискнет дать такой совет российским бизнесменам, преимущественно молодым: не ожидая [А быть может, не дожидаясь…] принципиально новых прорывов в технологии, сосредоточиться на использовании уже доступных технологий для удовлетворения нужд российского рынка. Знаете ли, ведь даже Творец (или Эволюция) на ранних этапах пользовался квантовыми технологиями вроде фотосинтеза, а на поздних - снизошел до игры в "Конструктор-механик" (тоже некогда новую популярную новогоднюю игрушку), создавая скелеты позвоночных.

Хайтек и право

в годы Первой мировой войны

В годы, предшествовавшие Первой мировой, в те, которые коммунистическая пропаганда принимала за образец отсталости, а демократы начала 1990-х - за время благорастворения воздухов, проявилась занятная закономерность. С наименьшими ценами строили корабли для Российского флота иностранные верфи, слегка уступали им казенные заводы, а максимальные цены были у здешних, "своих" частных промышленников.

И с началом Великой войны в госуправление были взяты (секвестрированы) многие частные заводы [См. финал современного юридического романа П. Астахова "Рейдер"]. Таким вот образом академик, вице-адмирал А. Н. Крылов стал председателем правительственного правления Путиловского завода. Когда потребовалось выработать общие правила управления секвестрированными предприятиями, он, как и юрисконсульт Морского министерства тайный советник Квашнин-Самарин, были привлечены к этой работе.

Крылов исходил из нужд техпроцессов. Квашнин-Самарин - из кодекса Юстиниана, Гуго Гроция и испанского законодательства.

Тогда академик Крылов рассказал анекдот, заимствованный им у актера Горбунова.

"В Кунавине (предместье Нижнего Новгорода) был дом терпимости. Как-то одна из обитательниц лежала на кушетке у открытого окна (на первом этаже, с видом на улицу) в самой неприличной позе, в костюме Евы. Шедший мимо маляр взял да и мазанул кистью, где следовало или не следовало. Гвалт, крик, городовой. Дело разбирается у мирового. Мировой затрудняется - под какую статью подвести. Письмоводитель шепчет ему: "Подведите под статью о загрязнении мест общественного удовольствия".

После этого даже местным бюрократам образца 1916 года стало ясно: кодекс Юстиниана не совсем пригоден к управлению Путиловскими заводами. Квашнин-Самарин был отправлен… Нет, времена были либеральные, отправили его в Сенат.