31 июля <1971 г.>

31 июля <1971 г.>

Дорогой Кейс!

Я была очень рада получить ваше письмо. Получила его вчера, когда вернулась с дачи. Я ездила от одной дружеской дачи на другую и от этого смертельно устала…

Вы спрашиваете о значении “пеньковых речей”[804]. Пенька – материал, из которого делают веревки. И для какой цели употребляются веревки, это Вы знаете (к черту всё это!)[805]. Значение такое: “полные ненависти”.

Вы собираетесь остаться в Риме надолго? Мне бы это было невозможно потому, что я не католичка. Может быть, Вы католик или нет?[806]

У меня есть Ваши книга и статья[807]. Спасибо за них. Книга хорошая, но зачем вы интерпретируете “что я живу в последний раз”[808], как “пишу”? Индейцы, например, думают, что оживут в облике какого-нибудь ребенка (человеческого существа) или животного. А она не думает так. Даже не думаю, что она верила в “невременную жизнь”, в жизнь, которая нам только обещана (“а остальное только обещанье”, как сказал О. М.[809], действительно веривший в будущий мир). Лично я верю в тот мир и потому не боюсь смерти, которая приближается очень быстро.

Не забывайте меня.

Приезжайте сюда. Н. Мандельштам.

Вы стали очень хорошо владеть русским. В письме встретилось только две ошибки. Не “хожу к дому”, а “подхожу”. Не “трудно понятно”, а “мало понятно” или “трудно понять”.

Я когда-то была преподавательницей… Делать нечего.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.