Заключение

Заключение

Но я рассказал это вам, моим братьям и сестрам, не затем, чтобы ослабить вас, убить в вас дух и волю, но затем, чтобы открыть вам правду. Ту правду, которую вы никогда не узнаете из прессы, равно как и от людей, коих часто слушаете, — ибо над ними довлеет огромная мощь Израиля.

Любовь и страх заставляет меня открыть вам ее. Любовь ибо я хочу спасения вашего; а страх — поскольку опасность надвигается именно из-за непонимания этой простой истины.

Как удалось Иакову обмануть своего отца, из меньшего стать большим, из младшего — старшим, из бедного — богатым, из подчиненного положения перейти в привилегированное? Как получил он благословение, предназначавшееся Исаву, спрашиваю я вас? С помощью козлиной кожи! Но разве помогла бы она ему, не будь Исаак слеп? Только благодаря слепоте Исаака обман не был раскрыт.

И если я говорю сейчас об этом перед вами, то именно потому, что должен это говорить. Поскольку верю и надеюсь, что Бог отверзет очи роду моему, дабы прозрел он и не был больше слепым; чтобы ясно видел то, что раньше мешала узреть ему слепота. (Одобрение).

Итак, первая цель моей беседы - обратить внимание на лукавую игру Режиссера, открыть глаза соотечественникам.

Но одного этого мало. Если я только говорю, а вы только слушаете, соглашаетесь, пусть даже и запоминаете, толку от этого не будет. Не будет, если все в очередной раз окажется сведено лишь к простому знанию.

Сегодня европейские народы очутились в том же положении, в каком находится пресловутый дикарь Демосфена. (Демосфен, говоря афинянам об опасности с севера, которую олицетворял Филипп, сравнивал действия своих сограждан с поведением дикаря: “Дикарь сражается так же, как и вы, афиняне: он простирает руку туда, где враг только что нанес ему удар, чтобы уже в следующий миг ощупывать след от нового удара. Он защищает лишь ту часть тела, по которой бьют в данный момент, оставляя уязвимой другую половину”).

Цель моей сегодняшней беседы заключается не в том, чтобы вызвать отчаяние. Наоборот, открыв истинное положение дел в мире, я хочу подвигнуть моих слушателей на твердую решимость защищаться по-юнацки, с умом и всерьез, а не как дикари Демосфена.

Европейские народы дали втянуть себя в этот страшный конфликт прежде всего потому, что не видели Великого Режиссера Человеческой Драмы. А если и видели (и даже говорили, что понимают все его коварство), то думали, что сумеют использовать сию лукавую игру в своих интересах. Думали перехитрить Лукавого. Дальнейшее развитие действия показало, что они ошиблись.

Но если европейские народы, проникнув в планы Режиссера, не станут играть по его сценарию (но пересмотрят последний), сама постановка Драмы человечества — в том виде, в каком ее задумал Режиссер, до настоящего момента успешно управлявший всем ходом действия, - провалится. (Бурное одобрение).

Итак, необходимо не просто знать планы Режиссера, но и сделать так, чтобы он не смог осуществить их.

Поэтому, если сегодня мои слушатели не примут твердого решения бороться с планами Режиссера (хотя бы и признали мою правоту), ничто меня не обрадует: выходит, напрасно я говорил.

Этого я и боюсь. Я не боюсь, что вы скажете: нам не понравилось то, что Вы говорили. Или: то, что Вы говорите — неправда. Но я боюсь, что вы скажете: “Мне понравилось все, что Вы говорили, все это — правда, но что я могу?” Или: “Пусть борются другие!” Или: “Я не создан для этого!” Или: “Лучше сидеть тихо!” Вот чего я боюсь! Я пришел сюда, братья и сестры, не ради похвал или славы. Ни мне, ни вам этого не нужно. Единственное, ради чего я пришел, — открыть коварные планы Израиля и помочь вам решиться на борьбу с ними,

Я не призываю вас бить витрины еврейских магазинов и разбивать еврейские головы. Наоборот. Это — дешевые средства, с помощью коих Израиль только укрепляет свою власть, вызывая во всем мире сострадание к своему “несчастному положению”. (Я всегда был уверен, что гонения на евреев в Германии, дорого обойдутся ей самой.) Напротив, я призываю вас беречь каждую еврейскую витрину, магазин, голову, как если бы это принадлежало любому другому гражданину нашей страны. К этому — относитесь уважительно. Но: громите, крушите, срывайте еврейские планы. Народ, который крушит витрины еврейских магазинов и разбивает еврейские головы, но при этом неукоснительно следует еврейским планам, мил Израилю. (Одобрение.) Такой народ полностью у него в руках — Израиль держит его на невидимой, но очень прочной цепи. Такой народ будет послушно играть свою роль в подготовленной Драме Человечества, как этого хочет Израиль. (Бурное одобрение).

“Но как мы начнем борьбу? - спросите вы — Что нам делать после того, как мы сорвем с Израиля его маску и раскроем его планы? Что нужно сделать, чтобы сорвать планы Режиссера?”

Величайшая опасность для корабля - когда уничтожен компас. На корабле всего в избытке, снасти крепки и надежны, но если в открытом море вышел из строя компас — беда. Посреди безбрежной пучины, где на сотни миль вокруг — лишь вода и небо, кораблю, сбившемуся с курса, угрожает страшная опасность. Он затерялся в морских просторах. Будет скитаться по ним, отдавшись на волю волн, пока от него не останутся одни обломки.

Так бывает и с народами, лишившимися духовных основ своей жизни. Незначительная, на первый взгляд, потеря неизбежно приводит ко все новым и новым - огромным и невосполнимым. Такой народ утрачивает здоровье, свободу, богатство, царство, славу и честь. Они будут скитаться, как изгои, по жизненному океану — и всякий станет сторониться их и избегать дружбы с ними, подобно тому как большие суда уплывают при виде корабельных обломков, страшась, как бы и их не постигла та же участь.

Каждый народ, лишенный духовных основ своей жизни, моментально становится рабом лукавого Израиля. Вместо старого, верного компаса, Израиль дает ему новый - ложный. И народ, который потерял свой собственный и уже не может проверить точность еврейского прибора, с радостью берет оный, восхваляя и благодаря Израиля за его ум и сноровку. Ему даже кажется, что новый компас красивей и удобнее старого. Но не видит несчастный раб Израиля, что сам Израиль им не пользуется (или якобы пользуется: точно зная, насколько его показания отклоняются от истинных, подобно тому как и вы пользуетесь порою неверными часами, но при этом ведете отсчет от точного времени, хорошо зная насколько ваши часы отстают или идут вперед). Не ведает несчастный раб Израиля, что ложный компас этот все дальше и дальше уводит корабль от тихих и мирных вод, по которым раньше вел его старый и верный; что никогда уже не видать ему тихой пристани, ибо при таком курсе впереди ждут лишь тайфуны и бури, грозовые тучи, подводные скалы. Не ведает несчастный, что близится час, когда он будет вынужден пасть к ногам великого Израиля и возопить:

“Вот уже взошла заря, Израиль! Освободи же меня. Отпусти меня и дай мне отдохнуть. Ты один можешь править моим кораблем. Спаси меня, о Израиль: без твоей помощи мне не выбраться из этой страшной бури. Возьми себе и мою свободу, и мой корабль. Приказывай — я выполню все!”

Итак, первое, что необходимо сделать, это отыскать старый компас и выкинуть за борт — не Израиля, но его ложный прибор. Нужно отказаться от ложных духовных основ нашей народной жизни, а истинные, исконные, те, на коих возрастал, укреплялся, набирался сил, дивно расцветал в мире и радости род наш — вернуть. (Бурное одобрение, восторженные возгласы “Живео!”)

С момента своего первого появления до настоящего дня “Сбор” только и делал, что боролся со слепыми сынами рода нашего, которые не просто выверяли курс сербского корабля по чужому и ложному компасу, но и гневно противились всем нашим попыткам открыть им глаза, показать и доказать, что сей компас попросту врет, что нам его специально подсунули.

Мы в “Зборе” давно выкинули этот ложный компас. Давно установили и доказали, что он неверен. Мы же нашли и настоящий, народный путеуказатель и хотим вернуть его на место. Мы взяли его не из собственной головы, но, погрузившись в глубину народной жизни, отыскали его там, на дне сербской души.

Да, это огромный и тяжкий труд. И потому наш путь мучителен и горек. Но, несмотря на все, мы движемся. Ибо годами не сходим с этого пути. Ибо боремся. Мы прошли через острые камни и подлую клевету, через удары ножом и выстрелы из-за угла, через ружейный и револьверный диктат, через гонения, запреты, тюрьмы. И ничто нас не остановило.

Вы спросите, как мы боремся? Вы действительно хотите услышать ответ? Тогда я задам вам вопрос! У вас и вправду геройская душа и геройская кровь в жилах? Вы твердо решились на борьбу? Да!? Так в добрый час! приходите к нам прямо сейчас, не теряя ни минуты. Хорошие решения не откладывают. Мы вместе выбросим за борт еврейскую “мудрость”, а на её место поставим... исконные начала нашей жизни: людскую честь, доблесть и домовитость. (Бог — хозяин во Вселенной; король — хозяин (не тиран, не кукла, а хозяин!) державы; глава семьи (муж и отец) — хозяин в дому.) Такой порядок лучше разрушительной алчности, трусости и безразличия к миру, дому и державе. (Одобрение).

Если вы согласны с этим, нас с вами ждет еще и другая борьба: борьба за подлинно народное державное устройство. (Будь нынешний строй нашим, разве бы мы свернули с исконного народного пути, избрав в качестве ориентира тот ложный указатель, что подсунул нам Израиль?) Эту борьбу “Збор” ведет, как я уже сказал, за подлинно народный государственный строй. Государство — инструмент народной судьбы. Нынешнее демократическое (истинное ли, ложное ли) капиталистическое государство не является народным. Наоборот. Оно как раз и служит для того, чтобы посредством своих институтов помочь Израилю установить контроль над судьбой народа. Оно - национальное, но не народное, а часто - неосознанно — даже антинародное. (Бурное одобрение.)

Когда у нашего народа будет истинный духовный компас, когда с его помощью мы обретем верный внутренний взгляд на мир и на жизнь, тогда сразу исчезнет и явная слепота, разом спадет пелена с наших глаз, и мы без труда поймем, каким должен быть наш государственный строй, чтобы он отвечал великим народным чаяниям.

Многие “просвещенные” сыны нашего народа, верно, ужаснутся или впадут в соблазн от таких моих слов. Они и сейчас уже готовы обрушить на меня град камней и шквал клеветы.

Но я попрошу их прежде слегка поразмыслить. Вот лишь один факт. Он и сладок (поскольку речь идет о сахаре), и горек (поскольку это правда).

На съезде крестьян, производителей сахарной свеклы, меня как-то пригласили выступить в Сербском сельскохозяйственном обществе. Выступление мое было примерно следующим:

“Я вижу, что приглашены все министерства и даже армия. (“Да здравствует армия!” — кричат крестьяне, а генерал-делегат встает и любезно раскланивается на все стороны.)

Но тут организаторы ошиблись. Они следовали Конституции Королевства Югославии, в которой записано, что государством управляют король, регенты, сенат, скупщина, правительство, армия, чиновники. Так — в Конституции. И по Конституции так и должно быть. Поэтому организаторы и пригласили главные компетентные стороны в этом важном народнохозяйственном вопросе.

Но что касается сахара и сахарной свеклы, в этом вопросе не компетентны ни король, ни регенты, ни правительство, ни сенат, ни скупщина, ни армия, ни чиновники. Единственный полноправный хозяин здесь - Югославянская сахарная индустрия.

С одной стороны — пятьдесят тысяч крестьян выращивают сахарную свеклу, из которой и получают сахар. Почем брать семена, сколько и когда сеять, когда убирать, по какой цене и при каких условиях продавать — об этом думать не им, не им рассуждать; это решает Югославянская сахарная индустрия. Если им не нравится, могут не сеять свеклу — пусть сеют что-то ещё.

С другой стороны — три с половиной миллиона югославских семей потребляют сахар: каков он, сколько его будет и по какой цене, решать не им. Это решит Югославянская сахарная индустрия. Если им не нравится, пусть не покупают сахар, могут не есть его - пусть едят что-нибудь другое.

В Югославянской сахарной индустрии сидят и полновластно распоряжаются шестеро следующих некрещеных, отлученных или же, наоборот, спешно крещенных лиц: Эльбоген, Элек, Ледерер, Шварц, Лесич и Коэн.

А вы, господа и братья, собираетесь сейчас обсуждать вопрос, который — на самом деле — вне сферы вашей компетенции, задумали решать, какова будет цена сахарной свеклы! Но ведь за эти вещи отвечают всецело и исключительно Эльбоген, Элек, Ледерер, Шварц, Лесич и Коэн. И вот вы тут заседаете, а их, нашу Югославянскую сахарную индустрию, даже не пригласили. Вместо этого вы пригласили тех, кому власть принадлежит согласно Конституции Королевства Югославии. Замечательно! Только вот что я вам скажу: не будет толку от сегодняшнего заседания. Все мы лишь понапрасну теряем время: и мы, производители, и наши высокие гости!

Вот, собственно, что я и хотел вам сказать, — этими словами закончил я свое действительно необычное выступление.

И так на каждом шагу (а не только в случае с сахаром). Куда не ткни, в любой сфере экономической, духовной и политической нашей жизни. Всюду несколько лиц полновластно распоряжаются всем в своей области, а о подлинных народных и государственных интересах не считают нужным даже задуматься. И всюду, как правило: нехристи или выкресты.

Такую антинародную систему обеспечивает демократия (независимо от того, истинная она или ложная), поскольку демократия есть политическое выражение капиталистического, а значит, ненародного, строя. Капитализм и демократия суть лицо и изнанка одного и того же явления. Порожденные ненародным, индивидуалистическим взглядом на мир, они являются следствием подсунутых нам ложных еврейских ориентиров.

Органический взгляд, взамен индивидуалистического, автоматически придаст державе и нации иную — не демократическую, но народную, сословно-общинную форму, где Король — верховный хозяин совместно с представителями сословий решает на Соборе самые главные и важные государственные вопросы, в то время как Правительство в процессе управления и суды в своей повседневной практике действенно и во всей полноте употребляют власть - основанную на законе и строго по закону, пренебрегая различными “партизанскими” критериями и последовательно заменяя их общенародными и общедержавными, являющимися теми истинными ориентирами, которые при нынешнем строе остаются за бортом общественной и политической жизни.

Сегодня я не буду много говорить об этом. Я подчеркиваю данный момент исключительно для того, чтобы вы поняли, чем занимается “Збор”.

Как только мы в “3боре” прониклись народным духом, мы тотчас увидели, что это ведет к подлинно народному государству.

Итак, мы установили не народность нынешнего строя; доказали, что король в своем сегодняшнем качестве — либо марионетка, либо тиран, но только не Хозяин. А он должен быть Хозяином. Государству нужен именно такой. Потому-то наш народ никогда и не мог представить державу без Короля, подобно тому, как не может представить ни Вселенную без Бога, ни Дом без Домовладыки. (Бурное одобрение). Поэтому мы и вступили в борьбу за новый, народный строй и народное государство. Ибо не из собственной головы это выдумали, но заглянули вглубь народной жизни — и обнаружили там подобный порядок.

Это великая и тяжкая борьба. И оттого мучителен и горек наш путь. Но мы не свернем с него. Ибо годами идем этим путем. Мы боремся. Мы выдержали все: острые камни и подлую клевету, удары кинжалом из-за угла, револьверные и ружейные выстрелы, гонение, запреты, тюрьмы. Но ничто нас не остановило.

Вы спросите: как нам бороться? Вместо ответа я сам задам вам вопрос. Вы и вправду решились? У вас и вправду душа юнака и юнацкая кровь в жилах? Вы действительно готовы к борьбе? Да? Отлично! Приходите же к нам немедля, ни минуты не мешкая: правильные решения не откладывают. Приходите к нам, чтобы вместе бороться с ложным, антинародным капиталистическим и демократическим строем, чтобы выкинуть его за борт, а на его месте утвердить подлинно народную державу с Королем-хозяином во главе, с народно-сословным (а не партийным) представительством — наилучшим образом отвечающим характеру народных потребностей, с соборностью вместо парламентаризма, с действительно независимыми, а потому действительно ответственными Судом и Правительством.

Если вы принимаете все это, принять третье условие вам будет проще всего.

Великий Режиссер хочет поджечь мир, а в первую очередь — Европу. Благодаря, с одной стороны, коже козлят, коей постоянно обложены его руки и шея, а с другой стороны, слепоте тех, с кем он имеет дело, ему удалось зажечь пожар в Европе. Пожар великий и страшный.

В первой сцене первого действия участвовали только Германия и Польша.

Во второй сцене появляются Англия и Франция. В третьей сцене - Финляндия.

Во второй акт Драмы Великий Режиссер намерен втянуть Балканы. Пожар должен распространиться и на нас. Тогда лишь можно будет сказать, что он поистине европейский.

Сейчас мы знаем планы Режиссера. И должны помешать ему. Это не обычный политический вопрос, даже не просто война. Это — война на уничтожение; такая, какая необходима Израилю, чтобы разрушить все национальные государства и на их руинах осуществить свой замысел: об общей европейской, соответственно мировой, державе, которой он будет управлять.

Наша страна только в этом году заявила о своем нейтралитете. Мы этим безумно довольны. Однако: и Финляндия была нейтральна; а были бы и Польша, и Чехословакия, и Албания — когда бы сегодня существовали.

Сохранить нейтралитет — что мы показали и доказали — можно лишь одним способом: проводить не просто свою, но балканскую политику. Только объединенные, сохраняющие спасительное равновесие в рамках единого балканского блока мира, Балканы способны полностью нейтрализовать на своей почве все лукавые происки и влияние Великого Режиссера настоящей драмы, какую бы маску он ни надевал на себя и какими бы словами ни пытался нас убедить.

Это миссия, задача нашей страны. В этом заключается ее главный интерес. Она может сохранить — если будет действовать по-другому, свою свободу ценой мира — или же мир ценой свободы. Но мы не желаем терять ни то, ни другое. Мы хотим сохранить и мир, и свободу. (Одобрение).

Я вижу, и вы придерживаетесь того же мнения. Отлично! Но тогда давайте работать над тем, чтобы сохранить мир и свободу: всюду красной нитью должна проходить мысль о балканской солидарности. Станем же умелыми ее носителями, последовательными ее поборниками. И поймем наконец, что нас ждет в противном случае.

Эта мысль, кою мы отстаиваем с аргументами в руках, повсюду на Балканах способствовала крупнейшим успехам. Однако на Балканах не нашлось никого, кто бы искренне, трезво, умно и решительно довел бы ее до реального воплощения. Наша политика довольствуется платоническими заявлениями. Мы, как пробка на волнах, сносим натиск событий. Но не управляем ими. На словах признаем, что это необходимо, но делать — не делаем, словно существует какой-то еще иной путь к спасению.

Мы обращаемся с этим на все стороны. Сейчас наш голос услышан и в других балканских столицах. Но он будет еще сильнее, если вы сегодня примите решение помогать нам в этой нашей борьбе за третью позицию нашей мысли, позицию “Збора”.

Это тяжелая и изнурительная борьба. И от того мучителен и горек наш путь. Но мы не свернем с него. Ибо годами идем этим путем. Мы боремся. Мы выдержали все: острые камни и подлую клевету, удары кинжалом из-за угла, револьверные и ружейные выстрелы, гонения, запреты, тюрьмы. Но ничто нас не остановило.

Вы спрашиваете: как бороться? Вы и вправду решились? Тогда, вместо ответа, я сам спрошу вас: у вас и вправду душа юнака и юнацкая кровь в жилах? Вы действительно готовы к борьбе? Да?! Отлично! Приходите к нам немедля, ни минуты не мешкая: правильные решения не откладывают. Приходите к нам, чтобы вместе бороться за мирные, сильные и свободные Балканы, которые только с нашей помощью и с помощью остальных балканских народов могут сохранить мир и свободу.

И чтобы закончить наконец нашу затянувшуюся беседу, отвечу еще на один ваш вопрос, который, чувствую, назревает — а я не могу оставить его неразрешенным. Некоторые из вас словно спрашивают меня: а что, как лукавый Режиссер добьется успеха? Ведь до сих пор все ему удавалось, и мы боимся, что у нас просто не хватит сил противостоять его коварству. Что, если ему и вправду суждено одержать верх?

Вместо ответа я расскажу вам притчу, которую я прочитал в книге славного пророка Ионы. Притча эта лучше всего ответит на ваш вопрос.

И было слово Господне к Ионе, сыну Амафиину, чтоб шел он в Ниневию — город великий и проповедовал в нем гнев и суд Божий за беззакония и злодеяния многие.

Однако Иона не пошел в Ниневию, но вышел на берег морской. и сел в корабль, чтобы плыть в Фарсис.

Рассердился Господь и воздвиг на море огромные волны, так что казалось, будто вот-вот поглотят они корабль.

Испуганные корабельщики стали спрашивать друг друга: “На кого же прогневались небеса?” И бросили они жребий, и пал жребий на Иону. И сказал им Иона: “Ваша правда, люди. Бог мой страшно разгневался на меня за непослушание. Бросьте же меня в море и спасетесь”.

Но когда корабельщики бросили его в море, приплыл кит и проглотил Иону. И, устрашенный, три дня и три ночи скулил Иона во чреве китовом, говоря: “Помилуй мя и спаси, Господи, Боже мой. Согрешил я. Но милость твоя велика есть”. И тогда изверг кит Иону на сушу — прямо перед великим и славным городом Ниневией. И встал Иона и, как был, мокрый и жалкий, вошел в Ниневию и возопил громким голосом: “Люди, Ниневитяне! Господь грозный послал меня, я же не хотел идти, но пытался бежать в Фарсис. Тогда наслал Он бурю, чтобы взять меня с корабля. И повелел киту проглотить меня, но не съесть, а доставить сюда, в Ниневию. Ибо послал меня Господь, чтобы я сказал вам: “Грядет на вас суд и гнев Его за грехи и отступничество ваше. Огонь и серу пошлет Господь на дома ваши, на имения, на детей, на красоту и славу вашу. Горе тебе, Ниневия славная!”

Услышал то царь Ниневии, испугался, сошел со своего златого престола, разорвал на себе дорогие одежды, облачился во вретище, посыпал главу пеплом и повелел всей Ниневии поститься три дня. И вся Ниневия в страхе начала поститься. И, увидев это, пожалел Господь о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел.

Видя то, Иона рассердился и вышел из города. Сделав себе шалаш из веток (ибо солнце палило немилосердно), он сел подле него и молвил сокрушенно: “Знал я, Господи, что Ты — Бог благий и милостивый и не станешь исполнять Свой праведный суд и решение! Потому-то и не захотел я Тебя послушать”.

Так говорил Иона, сын Амафиин, но никто не ответил ему, ибо небеса безмолвствовали, а солнце палило немилосердно.

Но вот случилось чудо! Тыквенное семя у самых ног Ионы произросло и пустило плети, и вскоре поднялись над Ионою буйные побеги и покрыли всю хижину. И хорошо было Ионе в тени их.

Но послал Господь червя, и червь подгрыз корень тыквы, и растение увяло солнце же сквозь оголенные ветви стало жечь Иону немилосердно. От жалости, что не стало тыквы, и от невыносимой жары впал Иона в отчаяние и, простершись во прахе, воздел руки к небу и взмолился: “Возьми меня, Господи! Зачем ты мучаешь меня? Море готово было поглотить меня, но кит оказался проворней: три дня и три ночи пробыл я в его утробе, пока не изверг он меня по Твоему повелению, и вот я очутился в Ниневии. Я проповедовал здесь слово Твое и гнев Твой, но не исполнились они, ибо Ты отказался от Своих намерений. Теперь же Ты не захотел пожалеть даже эту несчастную тыкву, но и ее загубил... Возьми же меня, Господи! Зачем Ты мучаешь меня?”

И тогда сказал Господь: “О Иона, Иона! Ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил... Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой?”...

Великий Режиссер хорошо продумал сценарий уничтожения Христианства. Благодаря хитрой задумке начало было более чем успешным. И пока что все разворачивается по плану.

Но вот мы раскрыли его планы. O том, что мы увидели за кулисами, мы возвестили людям — пусть знают. И сейчас мы призываем их переиграть сатанинский сценарий несчастного Великого Режиссера.

Вы спрашиваете: “Сумеет ли Режиссер добиться своего?” Вместо ответа мы говорим вам — что надо делать, чтобы сорвать задуманный им сценарий. Вы медлите. Боитесь. Колеблетесь. Не верите в успех. Страшитесь адского совершенства дьявольского плана и режиссуры его создателя. И потому — теряете надежду.

На это мне нечего сказать вам, кроме тех слов, которые Господь сказал Ионе: “Ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил... Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой?”...

Режиссер не всемогущ. Его успех - плод его коварства и нашей слепоты. Поэтому мы делаем все, чтобы с глаз наших спала пелена: тогда сразу же откроется и его коварство.

Но помимо и превыше всего, мы уповаем на Того, Кто смилостивился над Ниневией. Ибо — в Европе найдется тысячу раз по сто двадцать тысяч человек, не умеющих отличить левой руки от правой.

На этой надежде и на этой вере и основана наша борьба. (Бурное одобрение. Возгласы “Живео!” Люди теснятся вокруг докладчика, каждый стремится пожать ему руку, а из соседнего зала доносится громкая песня молодежи “Войско смены землю обновляет... “)