ЧАСТЬ ВТОРАЯ ПРЕДВЕСТНИКИ ПОРАЖЕНИЯ (лето 1940 года — весна 1942 года)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПРЕДВЕСТНИКИ ПОРАЖЕНИЯ

(лето 1940 года — весна 1942 года)

Самообман

Разработанный Верховным командованием вермахта план боевых действий на Западе под кодовым названием «Гельб»[24] предусматривал быстрое завершение военной кампании. В высших сферах Третьего рейха располагали сведениями о серьезных противоречиях в правящих кругах Франции, Бельгии и Голландии и усилении влияния среди них капитулянтских элементов. Делалась также ставка на инертность и косность мышления подавляющего большинства генералов союзных армий, рассчитывавших отсидеться за «линией Мажино» — системой мощных оборонительных сооружений, расположенных между Бельгией и швейцарской границей. Казалось, они напрочь забыли о таких факторах современной войны, как глубокие обходы с флангов и массированные удары авиации.

В ночь с 9 на 10 мая 1940 года в кабинете дежурного по министерству иностранных дел Голландии зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал едва не срывающийся на крик, надсадный голос военного атташе в Германии Саса:

— Хирург прооперирует больного в четыре часа утра.

Высокопоставленные чиновники голландского МИДа долго ломали голову, пытаясь понять смысл этих слов, и, не придумав ничего лучшего, заказали разговор с Берлином. На этот раз разъяренный полковник пренебрег элементарными правилами конспирации и в отчаянии прокричал в мембрану:

— Передайте военному министру! Сведения получены из абсолютно достоверного источника!

Им был не кто иной, как первый заместитель адмирала Канариса полковник Остер. Однако уже ничего нельзя было изменить. Нападение началось в четыре тридцать утра, но лишь в девятом часу германский посол явился к главе внешнеполитического ведомства Бельгии Спааку. Он достал ноту, но бледный, с осунувшимся лицом министр остановил его резким движением руки.

— Извините, господин посол, но первым буду говорить я. Мы стали жертвой ничем не спровоцированной агрессии, вызвавшей возмущение всего цивилизованного мира…

Перешедшая в наступление на Западном фронте немецкая группировка из 136 дивизий насчитывала почти три миллиона человек. Ее поддерживали двадцать пять тысяч орудий, около трех тысяч танков и три тысячи восемьсот самолетов. Обойдя с севера «линию Мажино», немцы прорвали фронт и, сметая с магистральных шоссейных дорог толпы беженцев, устремились к побережью. Берлинская радиовещательная станция шесть раз в день передавала победные сводки, подробно перечисляя количество трофеев и пленных. Разгром северной французской группировки под Камбре, капитуляция вооруженных сил Голландии и Бельгии вынудили английский экспедиционный корпус начать отход к Дюнкерку и оставить открытыми фланги соседних французских армий. Адмиралтейство сосредоточило свои усилия на вывозе с материка 340 000 солдат, 90 000 из них были французами. В прибрежной зоне осталось фактически все их снаряжение и военная техника.

Из-за подавляющего превосходства британского флота действия германских подводных лодок по блокированию Дуврского пролива и срыву эвакуации не привели к сколько-нибудь значительным успехам.

5 июня вермахт начал наступление на юг, угрожая Парижу. Французское правительство, представлявшее интересы крупного финансово-промышленного капитала, естественно, не последовало призыву коммунистов создать народное ополчение и объявило столицу «открытым городом». В Первую мировую войну кайзеровские войска четыре года безуспешно пытались взять Париж. 16 июня 1940 года он был сдан без боя.

Через два дня новый кабинет министров возглавил «защитник Вердена»[25] и один из наиболее ярых сторонников сотрудничества с гитлеровской Германией маршал Петен. 22 июня на станции Ретондз в Компьенском лесу было подписано перемирие, означавшее полную капитуляцию Франции. Ее северные и центральные районы, а также побережье Ла-Манша и Бискайского залива были объявлены оккупационной зоной и переданы под управление немецкой военной администрации. В южной, неоккупированной части территории Франции обосновавшееся в курортном городке Виши правительство Петена установило авторитарный режим. Переход из одной зоны в другую разрешался только по специальным пропускам.

Французская армия подлежала демобилизации за исключением формирований, необходимых «для поддержания общественного порядка». Желая унизить представителей Франции и показать им свое превосходство, Гитлер распорядился подписать акт о капитуляции в том самом салон-вагоне, в котором 22 года назад маршал Фош продиктовал германской делегации условия перемирия. Кадры кинохроники запечатлели сияющего от восторга «фюрера», самозабвенно хлопающего себя по ляжкам.

Французский военно-морской флот почти не принимал участия в боевых действиях, хоть одно только появление объединенной союзной эскадры неподалеку от акваторий немецких портов могло изменить военно-стратегическую обстановку на Западном фронте. Стремление Гитлера предотвратить переход французского флота на сторону англичан побудило его дать согласие на переброску его кораблей в неоккупированную зону и североафриканские порты. Большинство французских военных судов стояло на якоре на рейде Тулона и было затоплено после захвата гитлеровскими войсками в ноябре 1942 года всей территории Франции и лишения режима Виши даже видимости суверенитета.

После захвата Бреста, Лориана и Нанта с аванпортом Сен-Назер, а позднее Бордо и Ля-Рошели, Дениц сумел с наибольшей пользой для себя использовать сложившуюся ситуацию. Ведь маневренные соединения подводных лодок было гораздо легче перебросить на побережье Атлантического океана, чем тяжелые и неповоротливые надводные корабли класса «линкор» и «крейсер». Первая база немецких субмарин создана в Лориане сразу же после заключения перемирия в начале июля 1940 года. Дениц со штабом перебрался в предместье Парижа 1 сентября и обосновался в одной из роскошных вилл на бульваре Суше. Он неоднократно посещал новые пункты базирования и пламенными речами подбадривал подводников: дескать, победа над Англией близка, как никогда. Адмирал рассчитывал уже будущей осенью иметь под своим началом 180 подводных лодок. С учетом значительно расширившегося радиуса действия тоннаж английских кораблей, потопленных во второй половине 1940 года — 2 миллиона брутто-регистровых тонн, — значительно превысил предыдущую цифру. Базы на французском побережье Атлантики позволили немецким субмаринам оперировать даже у восточных берегов США…