Олег Дети – Анастасия и Михаил, или четырежды дедушка

Олег

Дети – Анастасия и Михаил, или четырежды дедушка

В 80-х годах Олег Ефремов умудрился стать трижды дедушкой, причем два внука родились у него один за другим как раз в тот период, когда МХАТ разделился надвое. А виновниками этого были его дети – дочь Анастасия и сын Михаил. О них и расскажем.

Несмотря на то что в школьные годы Анастасия много читала, к наукам интерес у нее так и не возник. В результате в пятом классе она вообще перестала заглядывать в учебники и отсиживалась на камчатке. Поэтому после восьмого класса ее выгнали из школы и заканчивала она образование в ШРМ – Школе рабочей молодежи. А после ее окончания работала: сначала в справочной «Аэрофлота», потом диктором – объявляла рейсы, затем секретарем в цирке на Цветном бульваре. Юрий Никулин тогда еще выходил на манеж коверным клоуном.

Понимая, что актрисой она быть не хочет, Анастасия в середине 70-х поступила на театроведческий факультет ГИТИСа. При этом Олег Ефремов не вникал в процесс учебы дочери, впрочем, так же, как и в школе. У него хватало забот в МХАТе, он практически жил там. Но Анастасия надеялась, что после окончания института отец возьмет ее работать к себе, в литературную часть МХАТа. Каково же было ее удивление, когда она узнала, что отец взял на эту должность ее однокурсника. На возмущение дочери Ефремов спокойно ответил: «У меня же работать надо!» Дочь, видимо, поняла, что отец прав, и не обиделась на него. После чего устроилась работать заведующей литературной частью в театре «Эрмитаж».

Как мы помним, еще будучи студенткой, Анастасия два года жила у отца (он тогда еще был женат на Алле Покровской). Но потом девушка вышла замуж и переехала к мужу. Правда, этот брак продлился недолго, но именно в нем у Анастасии родился первенец – первый внук Олега Ефремова. Случилось это в 1982 году, мальчика назвали Олегом. Причем сразу после развода Анастасия поменяла сыну фамилию и он стал полным тезкой своего знаменитого деда – Олегом Ефремовым-младшим. Естественно, что с таким именем и фамилией мальчику прочили хорошее актерское будущее, но эти надежды, увы, не оправдаются из-за трагической случайности, о чем я еще обязательно расскажу. А пока вернемся в то безоблачное время – последний год жизни Л. Брежнева и послушаем рассказ Анастасии:

«Ситуаций, когда я пользовалась именем папы, было немного, но иногда приходилось. Один раз, когда я лежала в Центре матери и ребенка на сохранении, попросила приехать папу ко мне, чтобы «поторговать лицом». Эффект был потрясающий! Правда, вместо цветов и фруктов папа почему-то привез… бутылку коньяка. Пришлось напомнить ему: «Папа, я же беременна…»

Он настолько не следил за событиями моей личной жизни, что «забыл» о рождении первенца. Я вернулась домой с сыном, проходит день, два – папа не приезжает и не звонит. Я сама звоню ему, чуть не плачу: «Почему ты не приезжаешь смотреть внука? Чем я тебя обидела?» Папа спокойно выслушал и сказал: «Хорошо, сейчас приеду»…»

В середине 80-х Анастасия вышла замуж еще раз – за Андрея Нестерова, который какое-то время проучился в Щукинском училище, но в итоге перешел в экономический вуз и в годы перестройки стал предпринимателем. Именно от него Анастасия родила Ефремову внучку Ольгу. Это случилось 7 августа 1987 года, когда МХАТ только-только разделился.

А затем в этот процесс включился и сын героя нашего рассказа Михаил Ефремов. Впрочем, расскажем обо всем по порядку.

Как уже отмечалось, Михаил, еще будучи школьником, играл роли в театре своего отца МХАТе (в спектаклях «Уходя, оглянись» и «Утиная охота»). Продолжал он сниматься и в кино. После ролей в фильмах «Дни хирурга Мишкина» (эпизод) и «Когда я стану великаном» (главная роль) он снялся еще в одном фильме – сериале «Дом у кольцевой дороги» режиссера Сергея Евлахишвили, где исполнил главную роль – ученика ПТУ Коли Никифорова. По сюжету из-за конфликта с отцом мальчик уходит из родного дома. Умение понять его, по-настоящему помочь определяет нравственную сущность каждого из персонажей фильма, и в первую очередь Надежды Казимировны, хозяйки старого дома.

Премьера сериала состоялась 10–12 марта 1981 года, когда Михаилу шел восемнадцатый год. Как мы помним, в школе он считался трудным подростком – настоящей головной болью как для своих родителей, так и учителей. Думаете, став взрослым, он исправился? Ничуть. В средней школе проучился восемь классов, после чего, как и его сестра Анастасия, продолжил учебу в Школе рабочей молодежи. Окончил ее в 1981 году и поступил в Школу-студию МХАТа. Кто-то скажет: мол, по блату, поскольку отец тоже ее оканчивал, а теперь возглавлял МХАТ и, значит, мог повлиять на то, чтобы сынка взяли туда учиться. Однако несомненно и другое – актерский талант у Михаила был, что он доказал, когда играл в спектаклях МХАТа (вспомним высказывание В. Виленкина) и снимаясь в кино.

Но было и другое. Помимо таланта, Михаил обладал сложным характером (благо что родился под знаком Скорпиона), из разряда тех, про который обычно говорят: он всегда ищет приключений на свою задницу. Поэтому, сев за парту, Ефремов-младший вполне мог потом сесть… в тюрьму. Но его спасла армия. Вот как он сам рассказывает об этом: «В юности у меня выбор был невелик: либо тюрьма, либо армия. Если бы я не пошел в армию, тогда угодил бы за решетку – статья 88, часть первая, «валютная». Крупным валютчиком назвать себя не могу, но периодически, конечно, «утюжил». Про статью моему отцу прямо сказали, намекнули, что в армию срочно мне надо. И я пошел…»

В армии Михаил служил в 1982–1984 годах в Вышнем Волочке Калининской (теперь Тверской) области, в войсках ПВО. От Москвы это было недалеко, поэтому до воинской части Михаил добрался на… велосипеде. Впрочем, вот как он сам вспоминает об этом:

«Помню, как какой-то парень довез меня до части в Вышнем Волочке на багажнике велосипеда. Это было часов в одиннадцать вечера. Я поддатый, естественно. А утром как заорали: «Рота, подъем!» Я подумал: «Ну все – привет. И это на два года?» У мамы моей до сих пор хранятся письма первых двух недель моей службы, где я просил: «Сделайте хоть что-нибудь, я буду вести себя хорошо».

Служил я в авиационной части, механиком третьего разряда по радиоэлектронному оборудованию. Мог бы стать первым, если бы поехал на землю – в полки. Я даже писал прошение отправить меня в Афганистан. Мне казалось, что там теплей, потому что понимал: зиму в части я не выдержу. И потом, тогда все прошения писали. Заявление прочитал командир и позвонил моей маме. Она тут же приехала в часть, а с ней ее подруга, Ия Сергеевна Саввина. Она устроила концерт для офицеров, потом меня в чайную пригласили вместе со взрослыми. Даже разрешили выпить стакан вина. В общем, обошлось. Хотя вряд ли я бы попал в боевые действия. Мы же не десантники, хотя погоны, как и у них, голубые, а простые работники аэродрома. Кто по вооружению, кто по противообледенительной жидкости. А она же и внутрь идет, «мадера» называется. Помню, как в часть привезли МиГ, то ли 21-й, то ли 25-й. И все: офицеры, прапора – бежали к нему с трехлитровыми банками, канистрами, чтобы сливать противообледенительную жидкость.

Первые полгода я был не пришей ни к чему рукав и болтался как кусок чего-то в проруби. Служил как все, и даже хуже, чем все. Во второй роте, в первом взводе. Всего рот было десять, и считалось, что вторая – это что-то вроде дисбата. А первый взвод второй роты, которой командовал сержант Микелайтис, – большой ему привет, если он это прочитает, – это дисбат в дисбате. На территории части стоял храм, в котором когда-то снимали фильм «Праздник святого Йоргена». И поговаривали, что на том месте, где у нас был плац, раньше стояло кладбище. По нему я утром и бегал километра по три в противогазе.

Потом меня приняли в постоянный состав. Хорошее в этом было то, что у меня образовалось много свободного времени, я ходил в библиотеку и очень много чего прочитал. Достоевского, Некрасова, Тургенева, Гоголя. А плохое то, что меня назначили помощником начальника политотдела по комсомольской работе и для этого прямо в армии приняли в комсомол. Должность эта была прапорщицкая, а кроме того – политическая, воспитательная. Я отвечал за концерты в клубе и получал двадцать восемь рублей, будучи простым рядовым. Как режиссер ставил концерты на Новый год, 23 Февраля. Помню, перед 8 Марта собрал солдат, которые могли что-то читать, и они декламировали Пушкина, Лермонтова, Фета. Я видел, как женам офицеров это нравится: негромкий рояль, молодые парни читают стихи о любви – и ни слова о коммунизме. Мы из-за этого заняли только второе место. Если бы прочитали хотя бы одно стихотворение про партию – было бы первое.

Служба моя обошлась без подвигов. Я не был на передовой, не участвовал в боевых действиях. Ну с парашютом один раз кидали. Но и то – я ничего не выдергивал: он сам раскрылся. Вообще, в армии каждый день кажется достаточно обыденным. Только в воскресенье хорошо, потому что дают яйца и масло.

Как-то я стоял в карауле, охранял склады. Мне дали реально заряженный автомат. Дело было зимой, я ходил так где-то полчаса, а потом начал поглядывать в сторону забора – вот бы полезла какая-нибудь сука. Шмальнуть хотелось, хотя бы в воздух. А то что просто так ходишь по кругу, да еще и на морозе.

Во время моей службы генеральные секретари умирали один за другим. Брежнев вообще умер в мой день рождения – 10 ноября 1982 года. Я из-за этого уехал в командировку – так тогда называли отпуск – на месяц позже.

Часть наша была очень большая – что-то между дивизией и полком. У нас в роте было много литовцев, через год приехали азербайджанцы, еще через полгода ребята с Кавказа: ингуши, карачаевцы. Из-за интернационального состава бывали и драки, и какие-то трения, но я не видел по-настоящему серьезных конфликтов на национальной почве. Матом все равно все ругались по-русски. Один азербайджанец как-то ногу сломал, когда все бежали вниз с третьего этажа на построение. До этого он вообще по-русски не говорил. А как сломал ногу, сразу вспомнил: «врач», «немедленно», «домой», «мама».

Дедовщина была – и меня в душу, то есть в грудину, били. И я давал пару раз. Но не скажу, что было что-то, от чего можно повеситься. У меня уже было два фильма к тому времени, все знали, что я артист. Старослужащие вызывали к себе: ну давай, рассказывай, как у вас там, в Москве? А я выдавал какие-то истории. Что-то привирал, конечно.

У меня было много суток губы – за всякое, я же хулиганистый человек. А последняя губа была такая. За неделю до дембеля мы с Лешкой Ткачевым – армейским товарищем, с которым я до сих пор дружу, – пошли в самоход. В Вышнем Волочке всего два ресторана: «Березка» и «Цна», названный так по имени речки. И нет бы нам пойти в более гражданский, «Цну». А мы заявились в «Березку», где часто сидели офицеры. Сначала они на нас не обращали внимания. Все же знают, что мы почти дембеля. Уже и приказ вышел, нам идти через неделю. Но мы поддали немного, стали итальянские песни петь, маршировать. В общем, нас забрали на губу, где мы и просидели три дня. А после еще и устроили дембельский аккорд: приказали покрыть потолок караульного помещения щитами, покрасить их в два слоя водоэмульсионкой и еще узор нанести через трафарет. Если бы мы делали это вдвоем, ушел бы месяц. Но два взвода сделали это часа за четыре.

Уходя из армии, мы с Лехой спросили лысого на КПП: «Сколько тебе служить, парень?» Он ответил: «Два года». Мы ему: «А нам два шага: раз, два». И пошли не оборачиваясь. Такая традиция. Ну а потом зашли в ресторан «Березка»… В общем, так мы в первый день никуда и не уехали, ночевать вернулись снова в роту.

Когда вернулся, сверстники смотрели на меня абсолютно спокойно: подумаешь, не повезло человеку. Тогда все косили со страшной силой. Вплоть до того, что писались в кровать. Но я никогда не вспоминал об армии как о зря потерянных годах. Первые две недели – да, но потом… Именно там я научился подчиняться. Подчинение, повиновение – без этого в обществе очень трудно…»

После армии Михаил вернулся в Школу-студию МХАТа и обучался на курсе Владимира Богомолова. А закончил он учебу как раз в судьбоносном 1987 году – когда МХАТ разделился. А вот от «Современника» отпочковался новый коллектив – молодежный театр-студия «Современник-2». По сути, московские власти разрешили повторить историю с «Современником», который, как мы помним, в середине 50-х был «почкой» МХАТа. В труппу «Современника-2» вошли «звездные дети»: Михаил Ефремов (худрук), Никита Высоцкий, Вячеслав Невинный-младший, Мария Евстигнеева, Антон Табаков, Анна Михалкова, Филипп Янковский, Федор Бондарчук и др. Они поставили спектакли «Пощечина», «Седьмой подвиг Геракла» и др.

Как и его отец, Михаил достаточно рано стал «романить» с девушками. Но вот женился он в первый раз чуть позже своего родителя: если у последнего это произошло в 22 года, то у его отпрыска на год позже – на дворе стоял 1986 год. Причем «романил» он с одной девушкой (Натальей Ионовой), а женился на другой своей однокурснице по Школе-студии – Елене Гольяновой. Потом они стали вместе работать в «Современнике-2» (кстати, и Наталья Ионова тоже). Тогда же Елена дебютировала в кино – исполнила небольшую роль в фильме «Зеркало для героя» (Роза, рабочая на шахте).

Однако Михаила хватило ненадолго. Его сексуальный терроризм рвался на волю, поэтому уже в конце того же 1987 года он закрутил интрижку с Асей Воробьевой (урожденная Асия Робертовна Бикмухаметова). Она не имела никакого отношения к искусству: окончив филологический факультет МГУ (ее отец был там профессором), работала филологом. Более того, на тот момент она была замужем за другим звездным отпрыском – Антоном Табаковым, с которым Михаил учился в одной школе прямо за МХАТом. Именно Антон и уговорил Ефремова-старшего взять ее в «Современник-2» заведующей литературной частью. Друг согласился и вскоре отплатил черной неблагодарностью – стал ухаживать за Асей. Узнав об этом, Антон устроил грандиозный скандал, сродни тому, что его отец устроил Ефремову-старшему, когда он захотел перейти в МХАТ (как мы помним, они на этой почве два года не разговаривали).

Но скандал не смог изменить ситуацию – Ася уже была беременна от Михаила. А рожать Ефремов-младший отправил возлюбленную в Лондон. Именно там 30 мая 1988 года на свет появился мальчик Никита – первенец Михаила Ефремова и второй по счету внук Олега Ефремова (напомним, что была еще и внучка Оля, которой на тот момент было всего лишь годик). Причем, поскольку роженица еще не успела до родов оформить развод с Табаковым, малыш первое время носил его фамилию. Но потом он стал-таки Ефремовым. Причем к тому времени его родители уже успели… развестись, прожив вместе всего лишь два года. Почему это произошло? Уж больно сильно поддавал тогда Ефремов-младший, а «зашиваться» никак не хотел, поскольку друзья-собутыльники ему бы этого шага ни за что не простили.

Михаил тогда был в зените своей славы. О нем писали многочисленные СМИ как о продолжателе славной династии Ефремовых (напомним, что Ефремов-младший возглавлял театр-студию, как когда-то и его отец). На экраны выходили новые фильмы, где он исполнял главные роли. Так, в фильме «Шантажист» (1988) Валерия Курыкина с «Мосфильма» Михаил играл девятиклассника Мишу Рубцова, который, заработав на фотографиях, отдает деньги двум своим одноклассникам, разбившим родительскую машину. Но этих денег не хватает. Тогда один из виновников аварии крадет в школьной изостудии видеокамеру, втягивает в эту историю своего отца и даже не догадывается, что за этим очень скоро последует выстрел. Короче, это было типичное перестроечное кино, где вместо хеппи-энда значилась трагедия.

Но гораздо большую славу Ефремову-младшему принес другой фильм – сериал «Дубровский» (1990) по одноименному роману А. С. Пушкина, где он исполнил главную роль – благородного разбойника Владимира Дубровского. Снял картину на «Беларусьфильме» режиссер Вячеслав Никифоров. Напомним сюжет этого произведения. Молодой барин Владимир Дубровский приезжает в поместье к отцу, у которого давно идет тяжба с соседом – деспотичным помещиком Троекуровым. Тяжба завершается полным разорением, а затем и смертью отца. Дубровский, к этому времени успевший влюбиться в Машеньку Троекурову, решается на месть.

Как раз в год выхода этого сериала на экраны страны Михаил Ефремов благополучно развелся со своей второй женой Асей Воробьевой. И очень быстро нашел себе новую жену – актрису Евгению Добровольскую (родилась 26 декабря 1964 года в Москве). Она в 1987 году окончила ГИТИС (мастерская Л. Касаткиной, С. Колосова и В. Левертова) и два года была актрисой доронинского МХАТа имени М. Горького. Затем два года работала в труппе Театра-студии под руководством О. Табакова, а в 1989–1991 годах играла в «Современнике-2», где и сошлась с Ефремовым-младшим. Причем поначалу он никак на нее не реагировал, хотя друзья ему настоятельно советовали это сделать. Но он отмахивался: дескать, сдалась мне эта актрисуля! Хотя Добровольская уже прославилась главной ролью в фильме «Клетка для канареек» (1984).

И все же в «клетку» к Добровольской Ефремов-младший угодил. Свадьбу они сыграли в стиле 60-х годов, в костюмах того времени и с очень простыми угощениями – картошкой, соленьями и водкой. А вскоре после этого, 16 августа 1991 года, у них родился сын Николай. Третий по счету внук Олега Ефремова.

Таким образом, Ефремов-младший явно шел по стопам своего отца, который тоже менял женщин как перчатки. Впрочем, Михаил был плодовитее своего родителя: в течение четырех лет он успел жениться три раза и произвести на свет двоих детей. И это был еще не предел, о чем я обязательно расскажу чуть позже.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.