18 «ВАС ТРЕБУЕТ ДЯДЮШКА СЭМ»

18 «ВАС ТРЕБУЕТ ДЯДЮШКА СЭМ»

После ареста Хорхе Очоа ценность Берри Сила для правительства США неизмеримо возросла. Если Очоа выдадут США, Сил окажется единственным свидетелем его преступлений. Самое крупное дело за всю историю борьбы с наркобизнесом без Сила просто рассыпалось бы. Однако судебные чиновники в Батон—Руже и Новом Орлеане не оставили попыток обвинить его в преступлениях, которые он совершил в Луизиане прежде, чем стал осведомителем во Флориде. В Луизиане Сила знали как хитрого, наглого ловкача. Он водил за нос полицию в Батон—Руже и ввозил в штат тонны кокаина. Зато во Флориде Сил был раскаявшимся в прошлых грехах осведомителем, ценнейшим тайным агентом. Кстати, образы эти вовсе не противоречили друг другу. Луизианский прокурор говорил о Силе так:

— В Майами этого парня ставят высоко, да это и понятно — без него они как без рук. Ну а мы, в Батон—Руже, считаем его самым грязным наркодельцом Луизианы, что тоже верно.

Агенты УБН обычно проводят тайные расследования с помощью осведомителей. Порой федеральные прокуроры вербуют их среди осужденных наркодельцов. Некоторые предлагают свою помощь сами, боясь Большого федерального суда, где свидетели дают показания под присягой и их могут бросить в тюрьму, уличив в малейшей лжи.

В августе 1984 года Сил узнал, что Большой федеральный суд в Батон—Руже втягивает в дело его дружков. Верный себе, Сил перешел в наступление. И для начала попытался заручиться поддержкой своих майамских покровителей. Поступок вполне логичный, поскольку судебное преследование Сила вовсе не было на руку агентам УБН и прокурорам на юге Флориды. Сил–преступник в Луизиане мог очернить Сила–свидетеля во Флориде. Однако луизианским прокурорам было что вменить Силу в вину, и они твердо намеревались довести дело до суда. Ситуация сложилась донельзя запутанная, причем Луизиана, Флорида и Сил преследовали каждый свои цели.

Сил задумал признать свою вину в Луизиане, с тем чтобы судьи двух штатов совместили сроки приговора. Это был единственно возможный выход — чтобы и волки остались сыты, и овцы целы. Решение этой задачи взял на себя Томас Д. Склафани, один из адвокатов Сила. Переговоры, однако, вскоре зашли в тупик, и трения между Луизианой и Южной Флоридой усилились. Сил был осведомителем УБН в Майами, а государственная полиция Луизианы по–прежнему считала его контрабандистом и, уверенная, что он ввозит в штат наркотики, не сводила глаз с его авиафирмы в Батон—Руже. Одному из дружков Сила объяснили напрямую, что Берри Сила они раздобудут любым путем, даже кокаин не постесняются ему в колесо подложить.

Сил всегда был не прочь потягаться силой с полицией, а уж узнав об их кознях, он не на шутку рассвирепел. И придумал от отчаянья свой собственный план. В сентябре 1984 года он связался с Джоном Кэмпом, уголовным репортером второго канала местного телевидения. Он поведал тележурналисту о тайном расследовании, которое он предпринял для майамских агентов УБН и ЦРУ. И заодно напел ему о происках луизианской прокуратуры. Кэмп слушал недоверчиво. Но многое из того, что говорил Сил, подтвердилось.

Разнесся слух, что Кэмп снимает о Силе документальный фильм. И тут же переговоры юристов пошли на лад. В ноябре 1984 года Стэнфорд Бардвелл, главный прокурор Центрального округа Луизианы, встретился с Силом и его адвокатами — Льюисом Англсби из Батон—Ружа и Томасом Склафани. Стороны порешили, что Сил признает себя виновным на суде в Батон—Руже, а срок ему назначат не больший, чем определил для него в Форт—Лодердейле судья Рётгер за контрабанду. Сроки не суммируются, и, отсидев первый, Сил выйдет на свободу. А судья Рётгер под давлением федеральных агентов как раз собирался изменить приговор. Не сидеть же десять лет осведомителю УБН! Луизианские прокуроры были довольны: Сил проведет за решеткой не меньше трех лет. А Сил тоже радовался: он снова был «на ты» с законом.

Он согласился признать себя виновным по двум пунктам. Во–первых: вхождение в сговор для завладения 210 килограммами кокаина с целью дальнейшего их распространения. Во–вторых: уклонение от регистрации переводов по четырем вкладам в различные банки Батон—Ружа на общую сумму в 51 006 долларов и 4 цента. По первому пункту он получит такой же срок, как от Рётгера. По второму пункту — за отмывание денег — тюремные сроки не предусматривались. Окружному судье из Батон—Ружа Фрэнку Полоцоле придется выпустить Сила. Он должен будет определить лишь условия освобождения.

20 ноября документальный фильм Кэмпа под названием «Вас требует дядюшка Сэм» показали по второму каналу в Батон—Руже.

— Берри Сил непостижим и загадочен, — говорил Кэмп с телеэкрана. — С одной стороны, он тесно сотрудничал в Майами с агентами УБН. Он — главный свидетель по крупнейшему делу за всю историю борьбы с наркотиками. Но в то же время здесь, в своем родном Батон—Руже, этот заслуженный пилот подвергся разнузданным и, как он утверждает, несправедливым нападкам защитников закона.

Следом на телеэкранах появился Сил — в темных очках и военной летной форме. Говорил заносчиво и интригующе.

— Я не занимаюсь контрабандой наркотиков, — заявил он. — Докажите, что я вру! Ну, где ваши доказательства? Если вы такие хорошие, лучшие в мире сыщики, а я самый — ну просто самый! — главный преступник на свете, почему же я до сих пор гуляю? Главным преступникам от закона не уйти!

Сил обвинил луизианских агентов УБН в том, что они просили навести их на большую партию кокаина, а когда он отказался, стали клеить ему дело.

— Начинали они нежно, — рассказывал Сил. — «Ну, помоги нам взять наркотик! Заложи партию! Отдай груз. Мы тебя прикроем». А потом пошло круче: «Ах, не хочешь? Ну мы тебя найдем!» Ну, я им и ответил: «Дерзайте! Стукните ночью мне в кабину, когда я лечу со скоростью километров эдак триста двадцать в час. Стукните и скажите: «Вы арестованы». Слабо? Шалите, братцы. Ни во что вы меня не впутаете».

Кэмп дополнил его рассказ. Он подробнейшим образом осветил федеральное расследование в Луизиане, где следователи из кожи вон лезли, чтобы выставить Сила крупным контрабандистом. Стэнфорду Бардвеллу этот фильм, должно быть, показался кошмарным сном.

— Я полагаю, что расследование мистера Бардвелла зашло в тупик, — сказал Сил. — Уверен, что у него нет никаких доказательств.

Сил обвинил местных следователей в том, что они вынуждали людей к лжесвидетельству перед лицом Большого суда присяжных. И привел в пример своего дружка, которого заставляли дать на Сила «любой компромат».

Дальше — хлеще.

— Я верю, что федеральные власти состоят, по большей части, из честных людей. Но местные власти Центрального округа Луизианы переусердствовали. И это их подвело — они преступили границу между добром и злом, между истиной и ложью.

Телезрителям Сил представился знатоком летного дела и поведал о своей богатой приключениями жизни.

— За бурную, интересную жизнь приходится платить сполна. Нельзя проторчать всю жизнь в Батон—Руже, по будням таскаться на службу, отсиживать там от звонка до звонка, по субботам ходить на футбол, а по воскресеньям — в церковь и рассчитывать при этом на интересную жизнь. Настоящая, полнокровная жизнь всегда сопряжена с риском, с угрозой смерти. Называйте меня рыцарем фортуны, кем угодно называйте, но я эту жизнь ни на что не променяю.

Кэмп спросил Сила, насколько верны слухи об обещанном за его голову вознаграждении. Вроде бы братья Очоа обещали 350 тысяч?

— Джон, при такой работе рискуешь каждую минуту. Поэтому и платят за нее неплохо. Ну, а волков бояться — в лес не ходить. Я никого не боюсь. Пускай охотятся за моим скальпом. В конце концов, чему быть, того не миновать.

Кэмп подытожил сказанное.

— Наш фильм не защищает и не обвиняет. Мы преследовали совсем иные цели. Да, образ жизни Сила подозрителен. И он выбрал такую жизнь сам. Его связи с поставщиками кокаина, его участие в головокружительных операциях ЦРУ и УБН создали ему некий ореол таинственности. Он утверждает, что этот ореол и превратил его в мишень для ревностных сыщиков.

Мы неоднократно обращались к федеральному прокурору Бардвеллу и другим официальным лицам. Мы просили их прокомментировать нарушения в ведении следствия. Быть может, обвинения Сила голословны? Но юристы отказались отвечать на наши вопросы и крайне отрицательно отнеслись к тому, что Сил получил возможность высказать свои претензии во всеуслышанье. Однако претензии Берри Сила и его друзей к федеральным властям выходят далеко за рамки данной конкретной ситуации. Ущемление свободы личности, давление на свидетелей, пренебрежение к процедуре суда присяжных — все это ставит под сомнение безупречность нашей системы правосудия. Такие вопросы требуют ответа — не важно, кто их задает!

Этот фильм поставил луизианских следователей в крайне неловкое положение. Отказ Бардвелла давать интервью представил дело в совершенно определенном свете. Льюис Англсби считал, что Сил практически «объявил войну федеральным властям — сам навлек на себя беду».