19 МАКС

19 МАКС

«Вас требует дядюшка Сэм» смотрели не только луизианские федеральные власти. Вскоре частный батон–ружский сыщик отправил видеозапись фильма в Медельин, семейству Очоа.

Через несколько дней в северном пригороде Майами появился коренастый инженер по имени Макс Мермелстайн. Остановился он в доме колумбийца Рафаэля (Рафы) Кардоны Салазара. Мермелстайн работал на Кардону — торговал кокаином. Когда он прибыл, в доме находились его шеф и несколько других колумбийцев, среди них — Карлос Аранго, по кличке Кумбамба, — самый страшный убийца в Майами. Был там и некий Кано, приехавший из Медельина с видеозаписью. Братья Очоа послали Кано в Штаты, чтобы он убрал Эллиса Маккензи. Ведь тот, кого они принимали за Маккензи, собирался выступить свидетелем против Хорхе Очоа и Пабло Эскобара.

Рафа Кардона включил видеомагнитофон, и втроем — Рафа, Кано и Макс — они уселись у экрана. Тогда–то Макс впервые узнал, что настоящее имя Маккензи — Адлер Берриман Сил.

Просмотрев фильм, они стали прикидывать, где искать Сила. Кано несколько раз летал с ним вторым пилотом, возил из Колумбии наркотик. Он знал адрес Сила в Батон—Руже; знал, на каких машинах ездят его жена и секретарша; знал его излюбленные рестораны. Кокаиновые короли предпочли бы получить Сила живым и предлагали за похищение миллион. Ну, а если не выйдет… Тогда Сил должен замолчать. За убийство Сила Фабио Очоа и Пабло Эскобар обещали полмиллиона.

Тут до Макса дошло, что убить Сила предлагают именно ему. Выбор пал на него, оттого что он — американец. Колумбийцы в Батон—Руже — гости залетные, подозрительные. И Макс согласился. Он чувствовал, что за отказ сам поплатится жизнью.

Рафа Кардона позвонил в Колумбию и передал Максу трубку. Фабио Очоа поблагодарил его за согласие и пожелал удачи. Затем трубку взял сам Эскобар и тоже сказал Максу «спасибо». Затем снова Фабио: спросил, не нужно ли денег на расходы. Макс не отказался. Сколько? На их усмотрение.

После телефонного разговора Кано напомнил Максу, что Сил женат и у него есть малолетние дети. Макс возмутился. Он не детоубийца!

— Кто знает, как повернется дело? — сказал Рафа. — И никуда ты тогда не денешься.

Для Медельинского картеля Макс Мермелстайн был «на все руки гринго». Детство Макса прошло в Бруклине, а его жизненный путь оказался извилист и тернист. В тринадцать лет он, по настоянию отца, начал работать. «Чтобы понял, что деньги не валятся с неба». За учебу с тех пор платил сам. В 1963 году он окончил Общественный колледж в Нью—Йорке, получив степень бакалавра прикладных наук. Работал инженером–консультантом, но ему наскучило сидеть целый день за письменным столом. Занялся торговлей, продавал обогреватели и вентиляторы. Потом наскучило и это. В начале семидесятых годов, после развода, переехал в Пуэрто—Рико, желая начать жизнь заново. Спустя шесть лет получил должность главного инженера отеля «Принсес» во Фрипорте на Багамах.

К тому времени Макс женился на колумбийке, с которой познакомился в Пуэрто—Рико. Чтобы помочь ее семье, он занялся нелегальной переправкой беженцев через Багамы в США.

В 1978 году переехал в Майами — главным инженером загородного клуба «Авентура» («Приключение»). А колумбийцы продолжали проникать в Штаты по проторенной им тропе. Среди них оказался и Рафа Кардона — бывший медельинец лет двадцати пяти. Приехав в США, Рафа зашел к Максу, рассказал, что занимается контрабандой кокаина, и потихоньку втянул Мермелстайна в преступный бизнес.

Однажды паренек по имени Фабио оставил у Макса килограмм наркотика для Кардоны. Макс принял его тогда за старшеклассника — панкующего, длинноволосого.

Он красиво, без просторечных словечек говорил по–испански и был прекрасно воспитан.

Вскоре Максу случилось попасть вместе с Кардоной в притон контрабандистов. Кардона приехал за очередным килограммом и оставил Макса в машине. Но тут появился Фабио в сопровождении еще одного человека и пригласил Макса в дом. И там в одной из комнат Рафа показал Максу два контейнера с небывалым — по меркам 1978 года — грузом. Там было несколько сот килограммов кокаина.

Лишь покинув притон, Макс узнал, что длинноволосый паренек — важная птица, один из братьев Очоа. А клан Очоа — крупнейшие в мире наркодельцы. Фабио ведает майамской сетью сбытчиков. Кардона как раз на него и работает.

Несколько месяцев Макс был на побегушках: сюда килограмм, туда килограмм. В канун Рождества все изменилось. В тот день Мермелстайны принимали гостей у себя дома, в западном пригороде Майами. Был и Рафа. Гости уже разошлись, но Рафа вдруг вернулся с приятелем–сбытчиком по кличке Чино (Метис). Выпили еще, понюхали кокаин. Потом Рафа попросил Макса отвезти их домой.

Макс сел за руль белого фургона Рафы, и они покатили по пустынным пригородным улицам. Рафа сидел возле Макса, а Чино сзади. Рафа и Чино беспрестанно пререкались. Выяснилось, что в тот же вечер, на другом сборище, Рафа выстрелом в упор убил человека — за невпопад сказанное слово. Чино утверждал, что Рафа сглупил.

Оружие у Рафы было всегда под рукой. Он вдруг развернулся и разрядил в Чино свой револьвер 38–го калибра.

— Я только вспышки видел, — вспоминал позже Мермелстайн. — Нога точно приросла к педали, жму газ и жму — так и гоню без остановки.

В конце какого–то проулка все же остановились и выкинули труп в чистом поле. Рафа объяснил, что в одном из грузов недоставало трех килограммов кокаина. В воровстве подозревали Чино и еще одного парня.

— В сущности, с этого дня я стал пешкой в его руках. Ведь он убил Чино при мне, а меня не тронул. По–моему, он все продумал заранее.

Макс и Рафа на время убрались из Майами. Рафа отправился в Медельин, а Макс — в Нью—Йорк. Там он тоже служил колумбийцам верой и правдой, зная, что за ним наблюдают.

Минуло два года, и, наконец, в феврале 1981 года Рафа призвал Макса обратно в Майами: пускай Макс на него поработает. В апреле 1981 Макс побывал на встрече «в верхах», проходившей на асьенде «Веракрус». Молодой кокаиновый король Хорхе Очоа был столь предупредителен к гостю, что Макс почувствовал к нему искреннее расположение. Очоа умел найти подход к любому, и никто ему ни в чем не отказы вал.

Вернувшись в Майами, Мермелстайн стал координатором контрабандных полетов. До конца 1981 года — за семь месяцев — он принял от Очоа девятнадцать тонн с тридцати восьми самолетов. По крайней мере раз в неделю он говорил по телефону с самим Хорхе Очоа: назначали время полетов, подсчитывали доходы, решали проблемы сбыта и сбора денег. В январе 1982 года Мермелстайн и Рафа присутствовали на встрече в Кали, где обсуждались будущие лаборатории в Транкиландии. Там–то впервые Макс и услышал о летчике Маккензи. Этому гринго предстояло перебросить для картеля огромный груз. Наркодельцы называли Маккензи Эль Пахарито — Птичка.

У Макса тоже была своя транспортная группа — соперники Маккензи. Он сколотил ее из американских летчиков и владельцев моторных катеров, заключив с ними — от лица Рафы — договор на переброску кокаина. Они начали действовать в сентябре 1982 года. Брали в Колумбии груз на борт своего единственного самолета «Пайпер—Навахо» и сбрасывали его в прибрежные воды багамского острова Лонг—Кей. Там плавающие мешки втаскивали на борт катеров и со скоростью в 150 км/ч мчали в Майами. Через 45–50 минут под покровом темноты катера проскальзывали в Бискайский залив. С одиннадцатого этажа одного из зданий на набережной их высматривал в бинокль наблюдатель. В Майами у группы имелся свой центр связи, позволявший самолетам и катерам работать слаженно. Связисты, к тому же, знали частоты, на которых работает полиция, и могли предупредить любую опасность. Операции проходили без сучка без задоринки.

В Майами Макс передавал кокаин сбытчикам, собирал выручку и получал от Рафы около полумиллиона в год, хотя ежедневно ворочал куда большими суммами. За три года он принял от своих колумбийских хозяев около тридцати пяти тонн нар–котика и отправил в Колумбию более двухсот миллионов долларов. Жил Макс хорошо, но особенно не роскошествовал. Дом на Голден—Бич обошелся ему в 350 тысяч, яхта стоила 80 тысяч, машина — 30. Кроме того, у него было тысяч на 30 драгоценностей, несколько мелких предприятий и 275 тысяч лежало «в чулке». Но Макс все же чувствовал себя не богачом, а хорошо оплачиваемым рабом. И несколько раз порывался завязать.

Рафа, однако, был неумолим:

— Сесть за решетку или подохнуть. Третьего не дано.

Однажды к Максу наведались Рафа и Кумбамба — громила, работавший на клан Очоа. Кумбамба принес черный дипломат. Внутри оказался автомат МАК-10 с глушителем. Хитроумный механизм позволял стрелять, не открывая портфеля. Для ствола сбоку была проделана дыра, которую сверху прикрывала визитная карточка. Серийный номер оружия стерли, чтобы не опознала полиция. Рафа хотел испробовать оружие около бассейна. Но Макс не позволил. Вместо этого он притащил из гаража пластиковый охладитель для пива и, наполнив его водой до половины, сунул туда пять телефонных книг. Отнес это сооружение за гараж и предложил Рафе в него пострелять. Рафа вынул МАК-10. Самодельный глушитель сделал выстрел практически беззвучным. Послышался лишь легкий хлопок от удара бойка. Однако МАК-10 оказался слишком мощным для примитивного пулепоглотителя. Несколько пуль, пробив пластиковую обшивку и все пять книг, угодили в стену. Переезжая несколько месяцев спустя на новую квартиру, Макс предусмотрительно заклеил и замазал дыры.