В штабах по ту сторону фронта

Общие контуры нового немецкого наступления из района Калинина в направлении Москвы проявились еще 23 октября, когда 9-я армия получила от командования группы армий «Центр» приказ, «удерживая Калинин, разгромить врага в треугольнике Волжское водохранилище – Калинин – Волга и перекрыть переправы через водохранилище и Волгу на этом отрезке».

Впрочем, расчистка территории в указанном треугольнике пока еще не предполагала последующего наступления в сторону Москвы (иначе речь в приказе шла бы не о «перекрытии», а об «удержании» переправ). Ф. фон Бок так объяснял необходимость операции в дневниковой записи от 23 октября:

«Я сообщил Гальдеру о своих планах очистить от противника силами 9-й армии треугольник Калинин – Волга – Волжское водохранилище, и только после этого атаковать в северном направлении, ликвидировав предварительно угрозу тылам 41-го танкового корпуса со стороны Калинина. Гальдер ответил, что это в пределах возложенной на группу армий миссии. На это я сказал, что моя миссия требует, чтобы я двигался на Торжок, и что это наступление постоянно откладывается из-за новых задач, которые Верховное командование сухопутных сил ставит перед 9-й армией. Гальдер ответил, что на Торжок необходимо наступать «со всей возможной поспешностью»».

Грузовик, обслуживавший полевую пекарню 1-й танковой дивизии вермахта.

24 октября 1941 года соединения 3-й танковой группы получили приказ № 27 своего командующего генерала танковых войск Г. Г. Рейнгарда. В нем ставились как оборонительные, так и наступательные задачи. Так, пункт 2 документа гласил:

«3-я танковая группа удерживает Калинин вплоть до замены силами 9-й армии (27-й армейский корпус), восстанавливает положение юго-восточнее Калинина и организует прорыв через север Калинина в направлении Рамешки до Бежецка, с тем чтобы, перерезав железные и шоссейные дороги на участке Бежецк-Калинин, воспрепятствовать отходу на восток противника, отступающего перед внутренними флангами групп армий «Центр» и «Север»». Как известно, с выполнением второй части поручения у немцев возникли явные проблемы в силу перехода в наступление советских войск.

Свои задачи получил в приказе и 41-й моторизованный корпус в следующем составе: 1-я танковая дивизия, 6-я танковая дивизия, 36-я моторизованная дивизия, 129-я и 161-я пехотные дивизии, затем еще 86-я пехотная дивизия. Он «удерживает Калинин до смены силами 27-го армейского корпуса (не ранее чем 29 октября), как можно скорее атакует противника юго-восточнее Калинина, очищает пространство между водохранилищем и Калинином, а также, предположительно, внезапным прорывом частью сил должен захватить мосты и дамбы через водохранилище». Следует отметить, что захват мостов должен был осуществляться в тесном взаимодействии с парашютистами.

Немецкий легковой автомобиль преодолевает снежную преграду. Район Калинина, ноябрь 1941 года.

При этом в походе на юго-восток должны были участвовать только подвижные соединения корпуса при поддержке одной пехотной дивизии (86-й). Двум другим (129-й и 161-й) пехотным дивизиям предписывалось дождаться 56-го моторизованного корпуса (встреча предполагалась 26 октября) и наступать на север в направлении Бежецка. Корпус имел в своем составе 7-ю танковую и 14-ю моторизованную дивизии.

Однако последующий ход сражения за Калинин заставил смело выбросить в корзину как минимум часть этих планов. 41-й корпус после частичного разгрома на Ленинградском шоссе «зализывал раны» и вряд ли мог быстро перейти в наступление. 129-я и 161-я пехотные дивизии после мясорубки на «Волжской дуге» также выпадали из числа наиболее вероятных кандидатов на участие в прорыве советской обороны, да еще и в северном направлении. Не говоря уже о том, что «противник» не показывал особого желания «отступать на восток», зато постоянно обозначал намерение освободить Калинин.

Согласно дневниковым записям Ф. фон Бока, 28 октября «в течение ночи был получен приказ Верховного командования сухопутных сил, ограничивавший наступление 9-й армии в северном направлении линией Калинин – Торжок… Другими словами, 9-я армия получила приказ атаковать только в направлении Торжка и только в том случае, если сопротивление противника на этом направлении заметно ослабеет. 9-й армии также предлагалось очистить от противника территорию вокруг Калинина и сконцентрировать в районе Калинина и на юге от него части 3-й танковой группы для наступления в запланированном направлении».

30 октября командование группы армий «Центр» выпустило директиву на продолжение наступательной операции № 2250/41, в которой задачи объединений были сформулированы следующим образом:

«9-й армии выяснить обстановку под Калинином, севернее Ярополец, отбросить противника на участке реки Лама и захватить переправы через западную оконечность Волжского водохранилища. В дальнейшем сосредоточить 3-ю танковую группу для наступления южнее Волжского водохранилища в направлении на северо-восток».[34]

В конце октября в оперативных документах операция по прорыву советской обороны на клинском направлении стала именоваться «Волжское водохранилище». Соответственно, уничтожение сил Красной Армии непосредственно юго-восточнее Калинина (севернее водохранилища) и захват переправ поручались силам 9-й армии в лице 27-го корпуса, которому подчинялась 86-я пехотная дивизия.

При этом 41-й корпус получал весьма ограниченные задачи по удержанию Калинина и уничтожению противника западнее города, южнее реки Тьма (для этого Моделю была подчинена 110-я пехотная дивизия). Сразу после их выполнения подвижные части корпуса планировалось высвободить для последующего участия в наступлении. Более активная роль отводилась 56-му моторизованному корпусу, который сразу нацеливался на наступление в северо-восточном направлении (южнее Волжского водохранилища) из района Лотошино – Ульяновское – Погорелое Городище – Буконтово – Красный Холм – Раменье.

2 ноября В. Модель отдал приказ № 35/41, в котором подробно описывался порядок смены частей подвижных соединений 41-го корпуса пехотой 129-й и 161-й дивизий, а также «нарезались» разграничительные линии между дивизиями в черте города Калинин и в его ближайших окрестностях. Особое внимание уделялось высвобождению передового отряда 6-й танковой дивизии для его воссоединения с остальными частями дивизии. Выполнение всех указаний, предусмотренных документом, затянулось до 18–19 ноября, однако в результате командование корпуса смогло высвободить свои силы для участия в наступлении на Москву.

Интересно, что 3 ноября в проекте приказа по войскам корпуса Модель подробно расписывал перспективы наступления своих соединений в пространстве между Тверцой и Волгой с целью уничтожения находившихся там советских войск.

Вышедший 4 ноября приказ № 049/41 по 27-му армейскому корпусу разъяснял действия пехотных соединений в рамках операции «Волжское водохранилище». Командованием корпуса был сделан вывод о том, что советские части обороняются и ждут удара в направлении вдоль железной дороги Калинин – Москва, и поэтому необходимо ни в коем случае не разубеждать их в том, что опасность исходит именно оттуда. Удар же, по мнению составителей приказа, необходимо нанести с запада: пехотными дивизиями – в направлении Волги севернее Волжского водохранилища, подвижными соединениями – южнее него. В соответствии с этим замыслом, 86-я пехотная дивизия, сосредоточившись в районе Тургиново, Троицкое, Митенево, должна была сначала создать южнее Тургиново плацдарм для моторизованных частей. Затем ей предписывалось наступать в направлении Азарниково – Маслово, а по достижению этой линии нанести удар на юго-восток к переправам через водохранилище.

Севернее, из района Квакшино-Трояново в направлении Щербинино – Погостпредстояло наносить удар 162-й пехотной дивизии, основной задачей которой было уничтожение оборонявшихся советских войск, вплоть до Волги. В свою очередь, 129-я пехотная дивизия (без одного пехотного полка, оставленного в Калинине), должна была наступать в пространстве между Волгой и железной дорогой, уничтожая противника во взаимодействии со 162-й дивизией. Наступление планировалось начать 7 ноября.

Однако сроки этого наступления неоднократно переносились. По словам начальника германского Генерального штаба сухопутных войск Ф. Гальдера, «намеченный… прорыв танковой группы Рейнгарда (который принял 3-ю танковую группу от Гота) на Клин из-за тяжелых дорожных условий осуществить не удалось». В записи «Военного дневника» от 8 ноября 1941 года говорилось следующее:

«На фронте группы армий «Центр» вполне возможно обеспечить (в отношении подвоза снабжения) проведение наступления (в том числе и на фронте 4-й армии) не ранее конца ноября – начала декабря. Изолированное наступление 9-й армии в районе юго-восточнее Калинина без поддержки на всем фронте принесет нам больше опасностей, чем выгод».

Грузовики из состава транспортной колонны вермахта на дороге в районе Калинина.

11 ноября поступило разъяснение командующего 3-й танковой группы по поводу деталей проведения предстоящей наступательной операции. Например, действия 27-го армейского корпуса строго увязывались с переходом в наступление 5-го армейского корпуса и 4-й танковой группы на участках южнее. Поскольку их наступление не могло начаться раньше 15 ноября, то и атака 27-го корпуса переносилась на этот же срок.

41-й моторизованный корпус должен был продолжать оборонять Калинин, однако вскоре после прорыва советского фронта юго-восточнее города пехотными дивизиями он должен был смениться в городе вернувшимися силами пехоты и перейти в наступление либо вслед за 56-м моторизованным корпусом, либо вместе с его частями. При этом в случае отсутствия необходимого количества горючего соединения 41-го корпуса должны были совершить пеший марш к берегам Волжского водохранилища, залив бензин только в баки самых необходимых транспортных средств (полевых кухонь, тяжелого вооружения, тягачей артиллерии на механической тяге).

Интересно отметить, что командование 3-й танковой группы вовсе не было уверено в захвате мостов через водохранилище неповрежденными. В случае их подрыва отступающими советскими частями предполагалось совершить марш вдоль южного берега водной преграды. Затем планировалось развивать прорыв на восток с целью создания плацдармов на берегу канала Москва – Волга. Таким образом, новые указания снимали с повестки дня какие-либо частные наступательные действия 41-го корпуса в районе северо-западнее Калинина.

С каждым новым днем подготовки наступления все более важная роль отводилась 56-му моторизованному корпусу, что сказывалось на уровне его снабжения и мерах по усилению соединения. Так, 11 ноября корпусу передавалась 6-я танковая дивизия из состава 41-го корпуса, за исключением переданной в качестве средства усиления 27-му армейскому корпусу боевой группы Ландграфа. Дивизии придавалась 665-я батарея штурмовых орудий. Соответственно, по мере поступления топлива, передовой отряд 6-й танковой дивизии, находившийся в Калинине, должен был присоединиться к ее главным силам, что он и сделал 13 ноября. 660-я батарея «штугов» также передавалась в 56-й корпус.

На совещании командования танковой группы 11 ноября обсуждался вопрос о снабжении 56-го моторизованного корпуса, которому, при необходимости, должна была быть передана часть из тех 500 тонн предметов снабжения, которые были доставлены в Лотошино и обещаны 41-му корпусу. Правда, передача должна была состояться только в том случае, если 56-й корпус своевременно не получит положенного ему снабжения. Поскольку доставка всего необходимого по воздуху сильно зависела от погодных условий, немцы возлагали большие надежды на пропускную способность участка железной дороги Зубцов – Погорелое Городище.

14 ноября появился приказ № 38/41 по войскам 41-го моторизованного корпуса. В соответствии с ним, в 06:30 15 ноября должны были перейти в наступление соединения 27-го армейского корпуса. Его задачи оставались прежними – уничтожение советских войск в районе юго-восточнее Калинина и образование плацдармов, включающих в себя переправы через западную часть Волжского водохранилища. Затем пехотные дивизии, входившие в состав корпуса, должны были своими силами сменить подвижные соединения 41-го моторизованного корпуса в Калинине.

При этом сам корпус Моделя должен был удерживать калининский плацдарм до момента смены, а задачей 6-го армейского корпуса было удержание линии обороны по нижнему течению реки Тьма до ее впадения в Волгу. Таким образом, наступление на северном, северо-восточном или северо-западном направлении откладывалось на неопределенный срок.

Приказ предельно конкретизировал распределение сил дивизий по фронту. Так, например, 129-я пехотная дивизия с 24:00 14 ноября подчинялась 27-му корпусу, однако ее 430-й пехотный полк, усиленный одной батареей легких полевых гаубиц, оставался в Калинине в подчинении 36-й моторизованной дивизии. Дивизия Гольника, в свою очередь, должна была поддержать на фланге наступление 129-й дивизии, подавляя выявленные советские артиллерийские батареи, а также препятствуя переброске резервов с восточного берега Волги.

Немецкий пулеметчик в окопе на берегу Волги в районе Калинина.

161-я пехотная дивизия, а также 1-я танковая дивизия и 900-я моторизованная учебная бригада получили чисто оборонительные задачи, однако две последние должны были находиться в готовности к перемещениям в интересах вышестоящего командования.

Еще один приказ по корпусу подробно регламентировал порядок смены подвижных соединений в Калинине и устанавливал наряд сил для обороны города. Так, в Калинине оставались 20 батарей легких полевых гаубиц, 6 батарей тяжелых полевых гаубиц, 1 батарея «небельверферов» и 2 батареи тяжелых 10,5-см пушек. Для отражения атак советских войск им выделялось по 150 выстрелов на батарею.

В тот же день был отдан приказ по войскам 3-й танковой группы № 29. Его первый пункт отражал мнение немецкой разведке о предполагавшемся сопротивлении советских войск на участках прорыва их обороны. Считалось, что наиболее ожесточенным атакам подвергнется группа Ландграфа с севера и юга от водохранилища. Южнее, на реке Ламе, единого фронта и сильного сопротивления не ожидалось. По мнению немцев, оно должно было усилиться по приближению к шоссе Завидово – Клин и сопровождаться контратаками с юга и юго-востока. Наиболее сильным считался участок обороны 30-й армии на московском направлении.

Приказ подтверждал задачи 27-го армейского корпуса, который должен был начать наступление при поддержке авиации (в случае наличия благоприятных погодных условий) 15 ноября. Через два дня, 17 ноября, ожидался переход в наступление 5-го армейского корпуса, силам которого предписывалось занять местность с высотами в районе Теряево, а затем наступать на Клин. На 18 ноября назначалось наступление 4-й танковой группы по обеим сторонам Истринского водохранилища.

Следует отметить, что после достижения участка шоссе Клин – Завидово планировалось снова передать группу Ландграфа в состав 56-го моторизованного корпуса. Корпусу придавались серьезные силы зенитной артиллерии в составе трех дивизионов 149-го зенитного артиллерийского полка. 10-й артиллерийский полк со средствами усиления оставался в Калинине вместе с 41-м моторизованным корпусам вплоть до его смены пехотными дивизиями.

Особое внимание в приказе уделялось задачам понтонно-мостовых и саперных частей. Так, замерзшая поверхность воды считалась проходимой для танковых частей только при наличии ледяного покрова толщиной 40 см. В случае, если толщина была меньше, и не было возможности увеличить ее путем полива льда водой или установкой продольных или поперечных балок, требовалось взорвать лед и построить понтонный мост.

Боевые действия на калининском направлении во второй половине ноября 1941 года.

Весьма интересен раздел документа под названием «Особые указания», посвященный влиянию зимнего времени года на проведение операций. В нем отмечалось, например, что «враг сначала превосходил нас в извлечении выгод из использования зимних погодных условий. Днем и ночью отмечалось появление хорошо замаскированных лыжных подразделений и разведывательных групп». Для борьбы с ними предписывалось повысить бдительность и постоянно вести интенсивную подвижную разведку, в том числе ночную.

Также в приказе пояснялось, что реки и озера вследствие замерзания поверхности перестали быть препятствиями и даже могут быть использованы в качестве транспортных путей. При этом болота, как правило, не замерзают и остаются непроходимыми.

Короткий световой день (6–8 часов), по мнению составителей документа, требовал постановки быстро достижимых целей для атак и как можно более раннего налаживания взаимодействия с тяжелым оружием. Приказ требовал формирования сильных авангардов, которые, по всей видимости, должны были успевать в течение светового дня взять под свой контроль как можно больше территории. При этом застрявшие транспортные средства и тяжелое оружие предписывалось оставлять.

В приказе также пояснялось, что снежный покров и трудности с запуском двигателей машин повышают чувствительность к воздушным атакам. В связи с этим обеспечение прикрытия войск зенитными орудиями позиционировалось как одна из важнейших задач. Особое значение придавалось наличию маскхалатов и белому камуфляжу техники, использовавшейся на поле боя.

Оборудование машин зимой требовалось дополнить подстилками и утеплителями из соломы в качестве средств защиты водителей от холода. В период сильных морозов предписывались регулярные короткие остановки для обогрева водителей.

В разделе заострялось внимание на том, что в условиях русской зимы вполне возможны оттепели, которые «в кратчайшие сроки меняют местность». Кроме того, и без того имевшиеся в недостаточных количествах карты местности в зимний период становились бесполезными, что делало обязательным проведение дополнительной разведки местности и особенно дорог.

Составители приказа в качестве заключения подчеркнули, что проведение боевых операций зимой испытывает повышенную зависимость от снабжения. Это, в свою очередь, делало жизненно важным захват и удержание транспортных путей, особенно железных дорог.

В целом, один из последних перед началом операции «Волжское водохранилище» оперативных документов 3-й танковой группы демонстрирует высокой уровень штабной культуры, особенно в контексте детализации указаний. По сути, до нового поворотного момента Калининской оборонительной операции оставались считанные часы…