«Тайна октября 1941-го»

«Тайна октября 1941-го»

Опубликованная 20 апреля 1988 г. в «Литературной газете» статья А. Ваксберга «Тайна октября 1941-го» поистине стала поворотным моментом в посмертной судьбе Якова Григорьевича.

Из этой статьи очень популярной в те годы газеты всем наконец стало известно, когда и как погиб Я. Г. Таубин. А его семья, знавшая об этом еще с 1955 г. из справки о реабилитации, узнала из нее, вместе с кем 28 октября 1941 г. их отец и муж был расстрелян без суда и следствия по личному указанию (№ 2756/Б от 18 октября 1941 г.) наркома НКВД и члена ГКО Берии в пос. Барбыш под Куйбышевым в группе из 20 человек и каким мучениям подвергались эти люди во время допросов.

Оказалось, что в эту группу входили очень известные в стране военачальники: два генерал-полковника и четыре генерал-лейтенанта; пять Героев Советского Союза, в том числе один дважды Герой. Да и остальные были тогда людьми заметными, занимавшими в разное время весьма высокие должности. Среди них оказалось девять генералов, четверо из которых были заместителями наркома обороны, трое – в разное время начальниками ГУ ВВС (по нынешним понятиям, это – Главком ВВС), один – начальником ПВО страны, двое – командующими военными округами, один – помощником начальника Генштаба, один – начальником штаба ВВС, двое – приравненными к генеральскому званию – дивизионный инженер и бригадный инженер, двое – заместителями начальника Управления наркоматов. Кроме того, среди расстрелянных тогда были: начальник военной академии, генерал-адъютант замнаркома обороны по вооружению, а также гражданские лица: первый секретарь ЦК союзной республики и первый секретарь обкома партии, два замнаркома, два директора НИИ и один начальник ОКБ – главный конструктор оружия. Двое были членами ЦК и четверо – кандидатами в члены ЦК. Шестеро – депутатами Верховного Совета СССР (имевшими депутатскую неприкосновенность).

Распоряжение Берии о расстреле 25-ти

Вот их полный список в том же порядке, как в расстрельном документе:

1. Штерн Григорий Михайлович, генерал-полковник, начальник ГУ ПВО НКО

2. Локтионов Александр Дмитриевич, генерал-полковник, с июня 1940 года командующий ПрибОВО, а с 29 ноября 1940 по 19 июня 1941 года «в распоряжении НКО»

3. Смушкевич Яков Владимирович, генерал-лейтенант авиации, помощник начальника Генерального штаба по авиации

4. Савченко Георгий Косьмич, генерал-майор артиллерии, заместитель начальника ГАУ

5. Рычагов Павел Васильевич, генерал-лейтенант авиации, заместитель наркома обороны по авиации, начальник ГУ ВВС

6. Сакриер Иван Филимонович, дивизионный инженер, зам. начальника Главного управления авиационного снабжения (иногда указывается как начальник ГУ АС)

7. Засосов Иван Иванович, полковник, заместитель председателя Арткомитета ГАУ

8. Володин Павел Семенович, генерал-майор авиации, начальник штаба ВВС

9. Проскуров Иван Иосифович, генерал-лейтенант авиации, заместитель начальника ГУ ВВС, начальник Управления дальнебомбардировочной авиации ВВС (в 1939–1940 гг. замнаркома обороны, начальник Разведывательного управления)

10. Склизков Степан Осипович, бригадный инженер, начальник Управления стрелкового вооружения ГАУ

11. Арженухин Федор Константинович, генерал-лейтенант авиации, начальник Военной академии командного и штурманского состава ВВС

12. Каюков Матвей Максимович, генерал-майор технических войск, генерал-адъютант заместителя наркома обороны по вооружению маршала Кулика

13. Соборнов Михаил Николаевич, военинженер 1-го ранга, начальник опытного отдела Технического совета Наркомата вооружения

14. Таубин Яков Григорьевич, конструктор стрелково-пушечного вооружения, начальник Особого конструкторского бюро № 16 Наркомата вооружения

Далее список продолжают гражданские лица:

15. Розов Давид Аронович, заместитель наркома торговли СССР

16. Розова-Егорова Зинаида Петровна, студентка Института иностранных языков, жена Давида Розова

17. Голощекин Филипп Исаевич, Главный арбитр при СНК СССР

18. Булатов Дмитрий Александрович, первый секретарь Омского обкома ВКП(б)

19. Нестеренко Мария Петровна, жена Павла Рычагова, майор авиации, заместитель командира авиаполка особого назначения

20. Фибих-Савченко Александра Ивановна – жена Георгия Савченко, домохозяйка

Перечисленные двадцать человек были расстреляны в Барбыше под Куйбышевым в песчаном карьере на полигоне Куйбышевского УНКВД.

Кроме них в это же расстрельном списке было еще пять гражданских лиц, которых по указанию № 2756/Б расстреляли в другом месте – под Саратовом (есть сообщения о том, что это произошло 1 ноября 1941 г., где было расстреляно 4 человека), и один человек был расстрелян в Тамбове 6 ноября:

Вайнштейн Самуил Герцович, заместитель наркома рыбной промышленности (Саратов)

Белахов Илья Львович, директор Института косметики и гигиены Главпарфюмера (Саратов)

Слезберг Анна Яковлевна, начальник «Главпищеароматмасло» Наркомпищепрома СССР (Саратов)

Дунаевский Евгений Викторович, литературный работник, переводчик с персидского языка, поэт (Тамбов)

Кедров Михаил Сергеевич, член президиума Госплана СССР, директор Военно-санитарного института (Саратов)

Военачальники, партийные и хозяйственные работники из «списка 25-ти»

Г. М. Штерн

А. Д. Локтионов

Я. В. Смушкевич

Г. К. Савченко

П. В. Рычагов

И. Ф. Сакриер

П. С. Володин

И. И. Проскуров

Ф. К. Арженухин

М. М. Каюков

Я. Г. Таубин

Ф. И. Голощекин

М. П. Нестеренко

М. С. Кедров

Д. А. Булатов

Фото остальных одиннадцати человек из «списка 25-ти» пока не обнаружены.

Сколько лет прошло с тех пор, выросли дети, внуки и правнуки этих людей, но до сих пор никакого объяснения происшедшему 70 лет назад нет. Ведь нельзя же всерьез воспринимать тот бред о «военном заговоре», «контрреволюционной работе в армии», «экономической контрреволюции», «шпионаже» или «вредительских пушках», которым наполнены их «дела» и которые даже сегодня публиковать страшно и стыдно. Так что же было истинной причиной гибели лучших людей страны, особенно нужных ей именно в тот тяжелый для нее час, когда враг подходил к Москве и каждый опытный специалист был на вес золота?

Может быть, пора попытаться понять, для чего и кем это делалось?

Пищу для размышлений в этом направлении дает судебное дело Берии. Вот ключевая фраза из приговора по нему:

«Судом установлено, что в октябре 1941 года подсудимый Берия, заметая следы совершенных заговорщиками преступлений (в полном соответствии с нравами того времени группу Берии и его шести подельников почему-то называют «заговорщиками». – А. О.), отдал письменное распоряжение о расстреле без суда 25 арестованных по списку, составленному подсудимыми Меркуловым и Кобуловым. В этот список были включены лица, со стороны которых заговорщики могли опасаться разоблачения».

Попытаемся понять какого разоблачения могли ожидать от людей, попавших в этот список? Их можно разделить на четыре группы.

1. Авиационная: Локтионов, Смушкевич, Рычагов, Штерн, Володин, Проскуров, Арженухин.

2. Артиллерийская: Савченко, Сакриер, Склизков, Каюков, Соборнов, Засосов, Таубин (все, кроме Таубина, – выпускники Артиллерийской академии им. Дзержинского).

Представители двух этих групп по работе в 1939–1941 гг. непрерывно были связаны с Германией, некоторые из них входили в состав совместных комиссий и делегаций, другие ездили туда в командировки для закупки самолетов и иной военной техники, обмена опытом, приобретения оборудования и новых технологий.

Вся история с Таубиным и его 23-миллиметровой пушкой показывает, что в процессе этого сотрудничества бывали случаи, когда и немцев знакомили с нашими техническими достижениями, и даже порой передавали их. И руководство страны боялось при этом, особенно после начала войны, не столько предательства со стороны наших специалистов, сколько возможности утечки какой бы то ни было информации о существовавшем между СССР и Германией сотрудничестве. Например, информации о том, какие ориентировки, задания и указания получали эти специалисты непосредственно от первых лиц (а практически все эти люди бывали и в кабинете Сталина), направлявших их в загранкомандировки к «союзнику», который неожиданно, вопреки заверениям вождя, 22 июня 1941 г. превратился в самого страшного врага. Очевидно, под «опасностью разоблачения» именно это имелось в виду[62].

Предполагаемая мной причина ареста Таубина – особая, она была изложена выше. Скорее всего, особой была и причина ареста Сакриера. Может быть, он имел неосторожность высказать свою оценку ситуации, которая могла привести к разоблачению Инстанции, может быть, высказывался против контактов с фашистской Германией, а потому и был арестован раньше всех из группы – 21 апреля 1941 г.

Следующим стал Таубин – единственный арестованный в мае на следующий день после прилета Ю-52, привезшего Сталину личное послание от Гитлера.

7 июня взяли Штерна и Смушкевича, 19 июня – Локтионова и Савченко, остальных же – после начала войны. На мой взгляд, истинной причиной большинства этих арестов стала именно начавшаяся война, когда потребовалось срочно скрыть предвоенное военно-технического сотрудничество с фашистской Германией. Одно время я даже считал, что все эти аресты были произведены после начала войны, а уж потом задним числом переоформлены. Поэтому установление точной даты ареста Таубина и Бабурина, подтвержденной и документами, и членами их семей, сохранившими в памяти этот роковой день, доказало, что действительно могли быть и аресты до начала войны.

3. Жены: Фибих (Пестровская, Савченко) – жена Савченко, Нестеренко – жена Рычагова, Розова-Егорова – жена Розова. Предстоит еще понять, почему жены именно этих трех высокопоставленных лиц из списка были расстреляны вместе со своими мужьями. По моему мнению, жены Савченко и Розова были обречены, потому что находились вместе со своими мужьями в длительных загранкомандировках. Фибих жила с мужем в Германии, куда Савченко решением Политбюро от 23 октября 1939 г. был назначен заместителем председателя Хозяйственной комиссии Тевосяна[63]. Розова-Егорова – в США, так как Розов был не только заместителем наркома торговли СССР, но и руководителем Амторга. А жена Рычагова майор авиации Мария Нестеренко была заместителем командира авиаполка особого назначения, весьма вероятно, того самого АПОН полковника Мурзина, а затем Грачева, который базировался на Центральном аэродроме и выполнял особо важные задания ЦК партии и правительства, в том числе заграничные рейсы.

4. Лица, имевшие в прошлом контакты с вождями: Булатов был вместе со Сталиным в Туруханской ссылке в 1915–1917 гг. В 20-е годы работал секретарем Смоленского и Вятского губкомов, в 30-х – начальником отдела кадров ОГПУ и заведующим Орготделом ЦК, а затем первым секретарем Омского обкома партии. Арестован 29 января 1938 г.

Голощекин также вместе со Сталиным был в Туруханской ссылке в 1915–1917 гг. Затем он – комиссар Екатеринбургского ревкома, председатель Костромского и Самарского губисполкомов, первый секретарь Казахского крайкома партии. Один из организаторов расстрела царской семьи. Арестован 13 октября 1939 г.

Вайнштейн, Белахов, Слезберг – бывшие коллеги жены Молотова П. С. Жемчужины[64], первый был ее замом в Наркомрыбпроме, второй – подчиненным в возглавляемом ею Главке «Тэжэ» Наркомпищепрома, третья – начальником соседнего Главка в Наркомпищепроме. После того как 10–13 июня всех троих арестовали, 10 августа 1939 г. Политбюро приняло решение[65], в котором говорилось, что «в окружении тов. Жемчужины оказалось немало враждебных шпионских элементов», поэтому необходимо «произвести тщательную проверку всех материалов, касающихся т. Жемчужины… Предрешить освобождение т. Жемчужины от поста Наркома рыбной промышленности». 21 октября 1939 г. она была снята с поста наркома.

Кедров в 1922 г. проверял Берию в Баку от ВЧК (он был членом ее Коллегии) и тогда еще предлагал его снять. По другим сведениям, у Кедрова, начальника Каспийской ЧК, в 1922 г. произошел конфликт с замначальника Азербайджанской ЧК Берией. После появления Берии в Москве в ноябре 1938 г. на посту первого замнаркома внутренних дел Кедров вновь поднял этот вопрос, и 16 апреля 1939 г. он был арестован.

Розов ездил по США в 1936 г. с кем-то из высшего руководства страны, налаживая торговые контакты. Подолгу бывал в загранкомандировках. Вернулся из-за границы в январе 1940 г., когда советско-американские отношения резко ухудшились из-за сотрудничества СССР с Германией и Финской войны. Арестован 28 марта 1940 г.

Не совсем понятно, с кем из руководства страны пересекались пути переводчика восточной поэзии Е. Дунаевского, который был арестован 19 февраля 1939 г. Единственный, к кому он мог иметь отношение по своей профессии, – это Сталин. В молодости вождь писал стихи на грузинском языке. Есть ведь сообщения, что Берия хотел издать сборник стихов вождя к его юбилею (часто пишут, что он хотел это сделать к 70-летию в 1949 г., но мне кажется, что еще больше оснований у него было для такого очень грузинского подарка к 60-летию Сталина, когда Берия только появился в Москве из Грузии, но вождь запретил). Эти стихи при подготовке к изданию надо было переводить на русский язык. Возможно, этим занимался Е. Дунаевский.

Итак, общим у всех 25 человек из этого списка было то, что они могли рассказать что-то о тех, кто отдал приказ об их включении в расстрельный список. Один из них – Берия. Он сам назвал себя, подписав указание о расстреле 25-ти. Однако по высокому положению лиц, включенных в список, ясно, что решение об их ликвидации мог принять лишь один человек – Сталин. Значит, именно он и Берия в первую очередь и опасались разоблачения. Ведь большинства включенных в «список 25-ти» прямо коснулся переход к дружественным отношениям с фашистской Германией в 1939 г. и они принимали по указанию Инстанции самое активное участие в советско-германском хозяйственном и военно-техническом сотрудничестве в 1939–1941 гг., включая командировки за рубеж и прием в СССР германских представителей.

Решение Политбюро о необходимости освобождения от должности наркома жены Молотова Полины Жемчужины из-за ареста ее коллег Вайнштейна, Белахова, Слезберг было серьезным предупреждением не столько для нее, сколько для ее мужа, причем менее чем за две недели до первого прилета Риббентропа в Москву. Цель этого была объяснена выше. С тремя – Голощекиным, Булатовым и Кедровым – просто сводили старые счеты, используя сложившуюся ситуацию.

С 16 мая 1941 г. вслед за арестом Таубина и Бабурина начинаются аресты не входящих в «список 25-ти» работников оборонной промышленности и военных, в первую очередь авиаторов, так или иначе имевших отношение к созданию и испытаниям 37– и 23-миллиметровой пушек, а также 12,7-миллиметрового крупнокалиберного пулемета Таубина – Бабурина. В их числе: полковник авиации Г. М. Шевченко – начальник Научно-испытательного полигона авиационного вооружения ВВС (арестован 18 мая); генерал-майор авиации А. И. Филин – заместитель начальника Главного Управления ВВС и начальник НИИ ВВС (23 мая); нарком боеприпасов И. П. Сергеев, с 3 марта 1941 г. освобожденный от должности и ставший преподавателем Академии Генштаба (30 мая); нарком вооружения Б. Л. Ванников (9 июня); начальник ГУ НКВ И. А. Мирзаханов, непосредственный начальник Таубина (дата ареста неизвестна); заместитель наркома авиапромышленности В. П. Баландин (дата ареста неизвестна); замнаркома обороны генерал армии К. А. Мерецков (24 июня). К счастью, четверо последних по указанию Сталина были освобождены после нескольких месяцев допросов и жестоких избиений и успешно продолжили ответственную работу на очень высоких постах. Ванников руководил Атомным проектом и стал трижды Героем Социалистического труда, Мерецков стал маршалом и командовал фронтами, Мирзаханов был назначен заместителем наркома вооружения и получил звание генерала, Баландин занял свой прежний пост замнаркома авиапромышленности. Остальные же из этого списка были расстреляны в Саратове вместе с большой группой военных – всего 46 человек. В составе этой группы было семь генерал-лейтенантов, девять генерал-майоров, четыре Героя Советского Союза, арестованных перед самой войной и вскоре после ее начала. Вряд ли можно считать совпадением, что их расстреляли именно в день Красной Армии – 23 февраля 1942 г. Это было самым серьезным предупреждением всем военным по поводу их возможных высказываний о предвоенном сотрудничестве СССР с Германией и причинах катастрофы 22 июня 1941 г. Есть предположение, что и многие послевоенные репрессии военачальников и руководителей оборонной промышленности связаны с тем же.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

НКВД — НКГБ СССР февраль 1941 г. — июль 1941 г

Из книги Лубянка, ВЧК-ОГПУ-КВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ 1917-1960, Справочник автора Кокурин А И

НКВД — НКГБ СССР февраль 1941 г. — июль 1941 г Указом ПВС СССР от 3 февраля 1941 г. НКВД СССР был разделен на два наркомата: НКВД СССР и НКГБ СССР наркомом внутренних дел СССР был назначен Л.П.Берия, а наркомом государственной безопасности СССР — В.Н.Меркулов.3 февраля 1941 г.


Год 529 от хиджры (22 октября 1134 г. – 10 октября 1135 г.)

Из книги Дамасские хроники крестоносцев [litres] автора Гибб Гамильтон Александер Роскин

Год 529 от хиджры (22 октября 1134 г. – 10 октября 1135 г.) В этом году среди официальных лиц и простого народа Дамаска распространились слухи о его правителе, эмире Шамс аль-Мулюк Абу ’л-Фат Измаиле. Говорили,[183] что он вел себя исключительно аморально, совершал запрещенные


2. День 13 октября 1941 года. Рассказ А.М. Бурцевой

Из книги Черная Книга автора Антокольский Павел Григорьевич

2. День 13 октября 1941 года. Рассказ А.М. Бурцевой Мне не удалось эвакуироваться из Днепропетровска до прихода немцев потому, что у меня в это время была опасно больна дочь. Вместе со мной остались моя мать, отец и брат — мальчик тринадцати лет. Они не захотели уехать без


10 октября 1941 года

Из книги Война. 1941—1945 автора Эренбург Илья Григорьевич

10 октября 1941 года Москва — город моего детства. Я хорошо помню Москву прошлого века. Я вырос в тихом Хамовническом переулке. Зимой он был загроможден сугробами. Летом из палисадника выглядывала душистая сирень. В соседнем доме жил старик. Когда он проходил сутулясь,


25 октября 1941 года

Из книги Летопись мужества автора Эренбург Илья Григорьевич

25 октября 1941 года Еще недавно я ехал по Можайскому шоссе. Голубоглазая девочка пасла гусей и пела взрослую песню о чужой любви. Тускло посвечивали купола Можайска. Теперь там немцы.Теперь там говорят наши орудия, они говорят о ярости мирного народа, который защищает


1 октября 1941 года

Из книги Письма (1841–1848) автора Белинский Виссарион Григорьевич

1 октября 1941 года Я знаю наших врагов. Моя жизнь сложилась так, что в течение последних пяти лет они все время близко — то надо мной, то рядом. Я видел их в небе Испании и на улицах Парижа. Видел в их логове — Берлине. Видел у нас, под Брянском. Я изучил эту породу.Гитлер


3 октября 1941 года

Из книги Битва за Ленинград [Неизвестная оборона] автора Мосунов Вячеслав

3 октября 1941 года Это было в пустом Париже прошлым летом. Я сидел один у радиоприемника. Из Бордо передавали причитания. Мундир старого маршала прикрывал суету изменников и спекулянтов. Первый вор Франции Лаваль резвился развалинах своей родины. Миллионы беженцев


4 октября 1941 года

Из книги автора

4 октября 1941 года Немцы говорят о начале новых военных операций. Подождем несколько дней. Не в первый раз Гитлер утешает свой народ обещаниями близкой развязки…Я хочу сейчас окинуть взглядом не линию фронта с ее загадочными изгибами, но нашу страну.Прошло пятнадцать


10 октября 1941 года

Из книги автора

10 октября 1941 года Москва — город моего детства. Я хорошо помню Москву прошлого века. Я вырос в тихом Хамовническом переулке. Зимой он был загроможден сугробами. Летом из палисадника выглядывала душистая сирень. В соседнем доме жил старик. Когда он проходил сутулясь,


11 октября 1941 года

Из книги автора

11 октября 1941 года В часы опасности сказались единство, крепость нашего народа. Несколько лет тому назад возле маленького города меня взял на свою телегу колхозник: согласился довезти до станции. Всю дорогу он ругал местные власти: секретаря районного Совета, начальника


25 октября 1941 года

Из книги автора

25 октября 1941 года Еще недавно я ехал по Можайскому шоссе. Голубоглазая девочка пасла гусей и пела взрослую песню о чужой любви. Тускло посвечивали купола Можайска. Теперь там немцы. Теперь там говорят наши орудия, они говорят об ярости мирного народа, который защищает


<27 октября 1843 г. Петербург.> Октября 27, середа

Из книги автора

<27 октября 1843 г. Петербург.> Октября 27, середа Сегодня поутру работаю сплеча – вдруг гость – ба! Кетчер! Итак, у Вас, Marie, одним знакомым в Петербурге больше. Он сейчас заговорил об Вас и о нашем деле. Он думал, что Вы едете в Петербург, и хвалил Вас за это; узнавши от меня,


Глава 8. Действия 54-й армии в сентябре – начале октября 1941 г

Из книги автора

Глава 8. Действия 54-й армии в сентябре – начале октября 1941 г Вплоть до нашего времени действия 54-й армии в сентябре 1941 г. и их итоги остаются одной из самых малоизученных страниц битвы за Ленинград. Укоренившийся в научно-исследовательской и популярной литературе взгляд


Глава 9. Итоги боевых действий в сентябре – начале октября 1941 г

Из книги автора

Глава 9. Итоги боевых действий в сентябре – начале октября 1941 г Потери противника оказались весьма велики. Подсчеты по донесениям отделов личного состава 4-й танковой группы, 18-й и 16-й армий дают следующие цифры потерь. Только дивизии 28-го армейского корпуса с 12 по 16


Глава 10. Локальные и наступательные операции Ленинградского фронта в конце сентября – начале октября 1941 г

Из книги автора

Глава 10. Локальные и наступательные операции Ленинградского фронта в конце сентября – начале октября 1941 г Относительной стабилизацией фронта в конце сентября боевые действия под Ленинградом не закончились. Его боевая активность продолжалась и в дальнейшем. В конце