Глава XX
Глава XX
Забытая Богом безлюдная степь встает перед глазами, предосенняя, ясная степь в сиянии высоких небес, которую люди покинули не по своей воле, покинули не выжив, не оставив потомства, ушли без следа – и умолкли навеки где-то далеко, в тех страшных годах. Но разве не слышен окрест голос невинной крови, замершей до срока в остывающих жилах тысяч и тысяч жертв?..
Есть народная казахская сказка о Ер-Тостике – юном батыре, родившемся у старика Ерназара и его старухи в голодную пору.
Случился в степи большой джут, и люди откочевали в другие края. Вместе со всеми ушли восемь сыновей Ерназара. А сам он и жена остались дома с годовым запасом пищи, надеясь переждать бедствие.
Прошел год, еда кончилась. Однажды старуха открыла тундик,[338] и Ерназар увидел на перекладинах свода юрты вяленую лошадиную грудинку – тостик.
Сварили они мяса, поели, окрепли, а там в положенный срок родился у них сын по имени Тостик.
Рос он быстро, через год стал настоящим батыром, которого никто не мог побороть, и стрелял лучше всех. Поедет на охоту, настреляет дичи – родители довольны. Хорошо зажили, сытно.
Как-то подстрелил Тостик чижика, отшиб ему крыло. Запрыгала птица по траве, заскочила в соседнюю юрту – охотник за ней. А там старуха пряжу пряла. Чижик перескочил через нити, а Тостик зацепил их ногой.
– Ах ты, бездельник! – рассердилась старуха. – Чем болтаться попусту, лучше бы отыскал своих братьев.
Впервые Тостик услышал, что у него есть братья. Никогда о них не говорили родители. Расспросил мать.
– Врет пустоголовая старуха. Никаких братьев у тебя нет!
Через несколько дней играл Тостик в асыки с сыном сварливой соседки. Разгорячился и по нечаянности чуть не зашиб его насмерть. Еще сильнее обозлилась старуха:
– Чтоб ты подох, окаянный! Силу ему девать некуда! Пошел бы лучше поискал кости своих пропавших братьев.
Призадумался Тостик. Опять спрашивает мать, а та молчит.
Попросил он тогда поесть. Мать отсыпала ему пшеницы и велела приготовить курмач. Тостик поджарил зерна и говорит:
– Попробуй, мать, готова ли пища?
Старуха взяла горсть горячей пшеницы, а сын схватил ее руку и сжал изо всех сил. Взмолилась мать:
– Отпусти, сынок, горячо! Тостик в ответ:
– Расскажи всю правду о братьях, тогда отпущу.
– Хорошо, расскажу.
И когда Тостик освободил руку, мать начала:
– Было у тебя восемь братьев. В год страшного джута ушли они. И не вернулись. Живы ли? Кто знает…
С этого начинается сказка о батыре, который отправился на поиски пропавших братьев.
Но в завязке-то и кроется самое главное. Ведь богатырь добр, он никогда не обидит слабого, а вынужден причинить боль собственной матери-старухе. Какие же душевные муки нужно вынести, чтобы пойти на это!
Значит, чтобы узнать правду, надо перебороть страх перед страданием.
Пусть будет больно. Но без правды нельзя.
Ер-Тостик это понимал…
* * *
…Что это было?
Внутри смерча летел дьявол… И выдувал: семью из дома, жизнь из аула, душу из человека, дух из народа.
И – летит…
Господи, прости нам наши прегрешения, выведи на путь истинный.
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКЧитайте также
Глава XXV
Глава XXV Сихем. – Могила Иосифа. – Колодец Иакова. – Силом. – Лестница Иакова. – Рама, Бероф, могила Самуила, Бейрский источник. – В стенах Иерусалима. Узкое ущелье, где расположен Наблус, или Сихем, прекрасно возделано, и почва здесь черноземная и необыкновенно
Глава XXX
Глава XXX Корабль – наш дом родной. – Джек и его наряд. – Отцовское напутствие. – Египет. – В Александрии. – На улицах Каира. – Отель «Приют пастуха». – Мы отправляемся к пирамидам. Какое счастье снова оказаться в море! Какое облегчение сбросить груз всех забот – не
Глава 1
Глава 1 Занзибар, 28 января 1866 г. После двадцатитрехдневного перехода мы прибыли из Бомбея к острову Занзибар на корабле «Туле», подаренном правительством Бомбея занзибарскому султану. Мне дали почетное поручение вручить подарок. Губернатор Бомбея хотел показать этим,
Глава 2
Глава 2 1 мая 1866 г. Мы идем теперь по сравнительно безлесной местности и можем продвигаться без непрестанной рубки и расчистки. Прекрасно, когда можно обозревать окружающую природу, хотя почти все вокруг кажется покрытым массами тенистой листвы, большей частью
Глава 3
Глава 3 19 июня 1866 г. Прошли мимо мертвой женщины, привязанной за шею к дереву. Местные жители объяснили мне, что она была не в состоянии поспевать за другими рабами партии и хозяин решил так с ней поступить, чтобы она не стала собственностью какого-нибудь другого владельца,
Глава 5. Глава внешнеполитического ведомства
Глава 5. Глава внешнеполитического ведомства Утрата гитлеровской Германией ее завоеваний стало следствием не только поражений на полях сражений ее войск, отставания в области вооружений и банкротства ее расистской идеологии, на основе которой были предприняты попытки
Глава 23. Глава кровавая, но бескровная, или суета вокруг дивана
Глава 23. Глава кровавая, но бескровная, или суета вокруг дивана Комиссия МВД обследовала также подземный кабинет Гитлера, а кроме того, все помещения по пути из кабинета к запасному выходу из фюрербункера.Сразу же отметим несоответствия в исходящей от Линге информации: в
Глава 15
Глава 15 «Издевательство над чужими страданиями не должно быть прощаемо». А.П. Чехов В нашей камере новый обитатель — молодой китаец. Я попросил потесниться и дать ему место на нарах. Он явно изумлен. Из разговора с ним (а он довольно сносно объясняется по-русски) я понял,
Глава 16
Глава 16 «Выдержите и останьтесь сильными для будущих времен». Вергилий Прежде чем перейти к моим путешествиям по этапу, т.е. из одного пересыльного лагеря в другой, я кратко расскажу, как по недоразумению попал на этот этаж тюрьмы, где были одиночки-камеры для осужденных
Глава 17
Глава 17 «Самая жестокая тирания — та, которая выступает под сенью законности и под флагом справедливости». Монтескье Не помню, в апреле или начале мая меня с вещами вызвали на этап. Точно сказать, когда это было я затрудняюсь. В тюрьме время тянется медленно, но серые
Глава 18
Глава 18 «Истинное мужество обнаруживается во время бедствия». Ф. Вольтер Вероятно, тюремная камера, несправедливость «самого справедливого суда» в Советском Союзе, понимание безнадежности своего положения — все это как-то ожесточило меня, я мысленно простился с
Глава 19
Глава 19 «Рожденные в года глухие Пути не помнят своего. Мы — дети страшных лет России — Забыть не в силах ничего». А. Блок Нас провели через боковые вокзальные ворота на привокзальную площадь. Здесь нас ждали уже «воронки», небольшие черные автомобили с закрытым
Глава 20
Глава 20 Ты смутно веришь этой вести, Что вероломно предана любовь. Узрел… бушует чувство мести — За оскорбленье льется кровь. М.Т. Орлан служил в одном из гарнизонов Дальневосточной Красной армии. Вполне возможно, что и в том, где служил я. Он и его жена, которую он горячо
Глава 21
Глава 21 «Помнишь ли ты нас, Русь святая, наша мать, Иль тебе, родимая, не велят и вспоминать?» Федор Вадковский. «Желания» Время от времени нас по ночам выгоняли из барака для «шмона», Так на воровском жаргоне называют обыск. Нас выстраивают рядами, у наших ног лежат
Глава 22
Глава 22 «Сострадания достоин также тот, кто в дни скитанья, С милой родиной расставшись, обречен на увяданье». Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» Дни бежали, а мы ждали этапирования и, конечно, на Колыму. Я уже не помню всех рассказов и воспоминаний моих коллег по
Глава 33
Глава 33 «Отечество наше страдает Под игом твоим, о злодей!» П.А. Катенин Лежа на верхних нарах в этой «слабосилке» и наслаждаясь теплом, когда, как мне казалось, каждая молекула моего тела с жадностью впитывала нагретый воздух, я предавался своим мыслям. Ничто не