Комментарии

Комментарии

Настоящее издание дневника А. Н. Вульфа – наиболее полное из всех сегодня имеющихся. Готовя его, мы преследовали две цели. Во-первых, познакомить широкого читателя с этим замечательным и очень характерным документом эпохи. Во-вторых, дать в руки специалистам более достоверный, чем они имели ранее, текст этого литературного памятника. В связи с этим определились и особенности подготовки текста дневника к печати.

Как известно, отрывки из дневника Вульфа впервые появились в печати в журнале “Русская старина” (1899. № 3. С. 499–537; № 4. С. 39–52; сообщено Л. Н. Майковым) и в книге Л. Н. Майкова “Пушкин. Биографические материалы и историко-литературные очерки” (СПб., 1899. С. 164–222). Л. Н. Майков опубликовал фрагменты записей за 1827 и 1832–1842 годы, которые были им обнаружены. В настоящее время нахождение рукописи, с которой осуществлял свою публикацию Л. Н. Майков, неизвестно, поэтому мы вынуждены воспроизвести эти части дневника Вульфа в том виде, как они даны у первого публикатора, хотя совершенно очевидно, что текст Вульфа был подвергнут Л. Н. Майковым редакционной правке, в результате которой многие особенности вульфовского текста унифицированы. Кроме того, тексты журнальной и книжной публикаций имеют некоторые отличия, происхождение которых не вполне ясно. Лишь в наиболее очевидных случаях мы вносим исправления в книжный текст по журнальной публикации.

Позднее были обнаружены и опубликованы дневники Вульфа за 1828–1831 годы. Публикатор и автор примечаний М. Л. Гофман проделал исключительно большую работу, представив текст дневника в том виде, как он вышел из-под пера Вульфа: со всеми сокращениями и ошибками. Надо, впрочем, сказать, что в чтении отдельных мест М. Л. Гофман был неточен, ряд пассажей был опущен им по цензурным соображениям, многие страницы были выпущены как не представляющие (с его точки зрения) особого интереса. Вместе с тем эта публикация (Пушкин и его современники. Пг., 1915. Вып. XXI–XXII) до сих пор сохраняет свое значение, хотя и в ценном комментарии М. Л. Гофмана мы теперь находим ошибки.

Публикация дневников Вульфа в 1915 году произвела очень сильное впечатление на читателей. Е. К. Герцык (Воспоминания. Paris, 1973. С. 160) писала о реакции М. О. Гершензона: “Помню впечатление, вынесенное им из записок Алексея Вульфа <…> Холодный разврат, вскрывшийся в них (не ради самого Вульфа, а ради участия в нем Пушкина), буквально терзал его, и недели он ходил, как больной”.

В 1929 году появилась новая публикация дневника Вульфа, редактор которой П. Е. Щеголев соединил две предыдущие. Текст публикации Л. Н. Майкова он передал с некоторыми сокращениями; в тексте же публикации М. Л. Гофмана, вопреки заявлению в предисловии “От редактора” (“кое-какие пропуски мы могли восстановить по подлиннику” // Вульф А. Н. Дневники (Любовный быт пушкинской эпохи). М., 1929. С. 7), не только не было сделано никаких дополнений, но, напротив, были сделаны большие и не всегда оправданные купюры. Впрочем, недостаток издания 1929 года заключается, скорее, не в этом, а в том, что в текст дневника вкралось очень большое количество неточностей, ошибок и опечаток. Были унифицированы диалектно-разговорные формы, многочисленные у Вульфа: например, “куда” – вместо “куды” (с. 186 и др.), “Рождества” – вместо “Рожества” (с. 188) и т. п. Были унифицированы формы согласования, например: “У ней видно было расслабление во всех движениях, которое (у Вульфа: которую) ее почитатели назвали прелестною томностью” (с. 186) и т. д. Как результат стремления к унификации появились портящие текст сочетания: вместо “во всякой яму задерживают его” (здесь “ям” – почтовая станция) появилось: “во всякой яме задерживают его” (с. 194). Многочисленны пропуски значительных отрезков текста и другие недочеты. Между тем авторитет П. Е. Щеголева придал публикации 1929 года большой научный вес, и недостатки издания просто не замечались. Более того, воспоминания Вульфа об А. С. Пушкине перепечатываются по этому изданию во всех последующих публикациях, включая и наиболее авторитетные (см., например: А. С. Пушкин в воспоминаниях современников: В 2 т. М., 1985. T. I. С. 449–456). Это, естественно, приводит к умножению ошибок. Примечания же к изданию 1929 года, написанные И. С. Зильберштейном, повторяют текст примечаний М. Л. Гофмана, не внося ничего нового. Эти замечания следует отнести и к современным перепечаткам фрагментов дневника Вульфа: “Опасение верности”: Алексей Николаевич Вульф на rendes-vous / Предисловие и комментарий А. Е. Махова // Апокриф. 1994. [№ 3]. С. 77–83; Любовный быт пушкинской эпохи; [В 2 т. ] М., 1994. Т. 1 / Составление, предисловие, подготовка текста С. Т. Овчинниковой. Надо, впрочем, указать, что С. Т. Овчинникова верно отмечает все недостатки предыдущих изданий и одновременно полагает, что “дневники Вульфа еще ждут своего научного издания: тщательно сверенный с автографом текст их должен быть опубликован без досадных пропусков и небрежностей и подробно прокомментирован современными исследователями” (с. 7).

Высказанные соображения, помимо живого читательского интереса, который вызывает дневник Вульфа, делают новую публикацию текста еще более необходимой и ставят одновременно перед публикаторами особые задачи. Прежде всего, учитывая адресацию книги широкому читателю, мы публикуем текст дневника не со всеми палеографическими особенностями. Во-первых, без особых оговорок расшифрованы все сокращения, которые есть в дневнике Вульфа, поскольку особой системы сокращений у него не было и они, следовательно, были не значимы. Во-вторых, в тех случаях, когда то или иное написание изменилось просто от времени, текст дневника печатается по нормам современной орфографии (типа написания наречий с приставками: в XIX веке писали “в право”, теперь же – “вправо”). Вместе с тем необходимо было воспроизвести с максимально большой точностью те стороны рукописи Вульфа, которые отражают характер эпохи и его личный, индивидуальный характер. Сохранены все грамматические особенности его речи, например, отличные от современных согласование и управление. Кроме этого, сохранены стилистически маркированные формы литературного языка начала прошлого века: например, окончание прилагательных – ой, использовавшееся в “низких” жанрах, для передачи речи, близкой к бытовым формам, и окончание – ый, – в жанрах “высоких”, для передачи речи торжественной, небытовой (см. об этом: Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Текстологические принципы издания // Карамзин H. М. Письма русского путешественника. Л., 1984. С. 517–518). То же относится к употреблению форм типа “лица” и “лицы”, “постеля” и “постель”, и к такой непривычной форме глагола “идти” в прошедшем времени, как “ишли” вместо современного “шли”.

В настоящем издании восстановлены многие моменты текста, которые были купированы в издании 1929 года по сравнению с предшествовавшими публикациями Л. Н. Майкова и М. Л. Гофмана, и введены в основной текст те фрагменты, которые в издании М. Л. Гофмана были даны в примечаниях и в сопутствующих комментариях. По рукописи дневника 1828–1831 годов, хранящейся в Рукописном отделе Пушкинского Дома (Институт русской литературы РАН), восстановлен ряд мест, опущенных предыдущими публикаторами по цензурным соображениям; некоторые моменты, отражающие работу Вульфа над словом (нижний слой текста); а также другие эпизоды, не представлявшие особого интереса для наших предшественников. В результате текст дневника за 1828 год, интереснейший в жизни Вульфа и богатый информацией о литературно-художественной жизни Петербурга, а также страницы дневника за 1829 год (до описания Киева включительно) впервые даны полностью. Многие места, затруднявшие предыдущих публикаторов, прочитаны более точно, в ряде случаев по-новому расшифрованы имена, сокращенно представленные у Вульфа.

Текст дневника дополнен двумя приложениями. Первое из них представляет собой текст записной книжки, которую А. Н. Вульф вел в 1829 году, когда он не имел возможности делать поденные записи в дневнике. Эта записная книжка восстанавливает важные пробелы дневника и позволяет объяснить метод работы Вульфа над многими его страницами. Во втором приложении дан фрагмент родословной таблицы Вульфов: тех трех поколений, которые фигурируют в дневнике А. Н. Вульфа. Это приложение позволяет наглядно представить ту большую семью, которую автор дневника называет “тверскими Вульфами” и “нашим обществом старицким”.

Комментарий к изданию разделен на две части. В первой дано пояснение реалий, упоминаемых в тексте. Во второй части комментируются имена, встречающиеся в дневнике Вульфа: это аннотированный именной указатель, в который включены только те имена, которые называет Вульф, или имена тех авторов, произведения которых упоминает Вульф. Имена, зафиксированные в комментариях, в этот список не включены.

Мы благодарны всем, кто на разных этапах работы помогал нам своими советами и справками: Л. Г. Агамалян, А. Ф. Белоусову, Л. А. Бы ковой, Г. В. Бырдиной, Л. А. Казарской, Р. Д. Кузнецовой, Г. Ф. Симакиной, Л. А. Тимофеевой, Л. К. Хитрово, С. А. Фомичеву, Татьяне Шор.