Комментарии

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Комментарии

1. В постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 6 мая 1932 г. «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 г. и развертывании колхозной торговли хлебом» колхозам и единоличным хозяйствам Северного Кавказа план хлебозаготовок был снижен со 154 млн. пудов в 1931 г. до 136 млн. пудов в 1932 году.

2. Луговой П. К. — секретарь Вешенского РК ВКП(б).

2-1. РИК — районный исполнительный комитет.

2-2. Лимарев П. Т. — зав. орготделом Вешенского РК ВКП(б).

3. Шеболдаев Б. П. (1895–1937) — в 1928–1930 гг. секретарь Нижне-Волжского, в 1931–1934 гг. — Северо-Кавказского, в 1934–1937 гг. — Азово-Черноморского крайкомов, с 1937 г. — Курского обкома ВКП(б).

4. Овчинников Г. Ф. (1893–1937) — член партии с 1918 г., в 1928–1930 гг. секретарь Вольского окружкома партии Нижне-Волжского края, в 1930–1931 гг. учился на курсах марксизма-ленинизма, в феврале 1932 г. был откомандирован в распоряжение Северо-Кавказского крайкома, где работал секретарем парткома завода «Сельмаш», а затем секретарем Ростовского горкома партии. Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 4 июля 1933 г. снят с поста секретаря Ростовского горкома с объявлением строгого выговора. Партийное взыскание было снято постановлением Политбюро ЦК от 5 июля 1936 года.

5. Пивоваров И. Н. — до 27 ноября 1932 г. председатель Северо-Кавказского крайисполкома.

6. Мелионопус (правильно — мелянопус) — разновидность твердой пшеницы.

7. Заврайзо — заведующий районным земельным отделом.

8. Овсюк — овсюг. Как и осот, трудноискоренимый сорняк.

9. Имеется в виду постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности».

10. Озадки — остающееся при веянии легкое, сорное зерно.

11. Шарапов В. И. (1895–1937) — директор Ростовского завода «Красный Аксай», уполномоченный по хлебозаготовкам в Вешенском и Верхне-Донском районах края.

12. Комсод — комитет содействия хлебозаготовкам.

13. В выступлении на XVI Всесоюзной партийной конференции 27 апреля 1929 г. Шеболдаев, полемизируя с кандидатом в члены ЦК ВКП(б) В. В. Ломинадзе, пытался обосновать необходимость чрезвычайных мер, проводившихся в период хлебозаготовительной кампании. Крыленко Н. В. (1885–1938) — член партии с 1904 г., в 1922–1931 гг. председатель Верховного трибунала при ВЦИК, в 1927–1934 гг. член ЦКК ВКП(б).

14. Сведений о проведении данного совещания не имеется.

Молотов (Скрябин) В. М. (1890–1986) — в 1921–1930 гг. секретарь ЦК партии.

15. 4 ноября 1932 г. было принято совместное постановление Политбюро ЦК и Президиума ЦКК ВКП(б) «О проведении чистки сельских парторганизаций Северо-Кавказского края», где говорилось, что «чистка должна освободить партию от людей, чуждых делу коммунизма, проводящих кулацкую политику, разложившихся, неспособных проводить политику партии в деревне. Вычищенных выслать как политически опасных». Постановлением утверждалась комиссия по чистке во главе с Шкирятовым.

16. Зимин Н. Н. (1895–1945) — член партии с 1915 г., с декабря 1932 г. по июль 1933 г. второй секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б), в 1933–1934 гг. — зам. начальника Политуправления НКПС, в 1934–1935 гг. — в аппарате ЦК ВКП(б), в 1935–1937 гг. — зам. наркома, начальник Политуправления НКПС, в 1937–1938 гг. — первый секретарь Ярославского обкома партии.

17. Плоткин А. А. (р. 1906) — член партии с 1926 г., 25-тысячник, в период коллективизации был послан в Вешенский район, где работал до 1936 г. председателем колхоза им. С. М. Буденного Лебяженского сельсовета. В качестве руководителя агитколонны участвовал в хлебозаготовках на территории Вешенского района (см. МУРИН Ю. Так кто же вы, А. А. Плоткин? КОЛОДНЫЙ Л. Не все так однозначно! — Московская правда, 30.IX.1992).

18. Пашинский А. А. (р. 1906) — член ВКП(б) с 1930 г., в 1930–1933 гг. зам. директора совхоза «Красный колос» в Кашарах, с 1933 по 1934 г. директор этого совхоза. В 1934 г. директор свиносовхоза им. Яковлева Ейского района.

19. Край К. К. — краевая контрольная комиссия.

20. См. док. № 4*.

21. Телеграмму М. Шолохова «Правда» опубликовала 23 марта 1933 г.: «Крайпосевком обязал Вешенский район перебросить в колхозы Миллеровского района 1000 тонн семян. Отгрузка началась 18 марта. Резкое потепление, наступившее в северных районах за последние дни, сделало дороги непроезжими, луга и балки залиты водой, лошади, волы калечатся.

Переброска требует более 2000 подвод, расстояние от пристанского пункта, где грузится ссуда, до ближайших колхозов Миллеровского района 50–60 километров. За две недели перевозки семян из Вешенского района колхозы Миллеровского района потеряли немало тягла.

При условии дальнейшей переброски зерна силами правобережных колхозов Вешенского района 2000 тягловых единиц будут к моменту сева окончательно выведены из строя в то время, когда район располагает всего 5000 тягловых единиц. Создавшееся положение вносит непосредственную угрозу севу правобережных колхозов Вешенского района.

От редакции: «Правда» в передовой статье от 11 марта «Сев. Кавказ накануне сева» указывала на отсутствие должного руководства переброской семян со стороны краевых организаций Сев. Кавказа. Телеграмма т. Шолохова показывает, что по-прежнему переброска семян не организована. «Правда» просит Северо-Кавказский крайком сообщить по существу приводимых т. Шолоховым фактов».

22. ПП ОГПУ — полномочные представительства (полномочные представители) Объединенного государственного политического управления при СНК СССР (1923–1934). В задачи ОГПУ входила борьба со шпионажем, контрреволюцией и бандитизмом.

23. Просовы — ямы на зимнем пути в распутицу, затянутые грязью и снегом.

24. См. док. № 5*.

25. См. док. №№ 3*, 5*.

26. Шкирятов М. Ф. (1883–1954) — в партии с 1906 года. В 1933 г. работал в ЦКК ВКП(б) и коллегии Наркомата РКИ. В соответствии с решением Политбюро ЦК от 23 апреля 1933 г. 8 мая выехал на Северный Кавказ. Еще до его приезда многие из участников, ответственных за перегибы в хлебозаготовках, были наказаны в партийном и судебном порядке. 8 февраля 1933 г. Плоткин на бюро Вешенского райкома был исключен из партии, обезоружен и посажен под арест. Другой руководитель агитколонны, Пашинский, был приговорен к расстрелу 9 мая 1933 г. на показательном процессе выездной сессии крайсуда.

Шкирятов находился в Вешенском районе с 10 по 20 мая 1933 г. и 28 мая сообщил о результатах расследования Сталину следующее: «Проверку я начал с выезда в сельсоветы и колхозы для опроса потерпевших, с которыми до этого ни одна из комиссий не говорила. Вместе со мной выезжали т. Зимин, а также т. Шолохов, как хорошо знающий район, который помог мне в проведении этой работы. Мы побывали в 6 сельсоветах, где были перегибы, — Лебяженском, Меркуловском, Колундаевском, Варваринском, Гречевском, Боковском, а также в отдельных бригадах колхозов — Терновском, Поповском, Ольшанском, Боковском…

Для подтверждения показания потерпевших затем мною было опрошено 35 [товарищей]. В этом числе я опросил ряд участников перегибов — коммунистов (Пашинского, Ширикова, Чупруна, Чукарина, Плоткина, Мирошниченко, Баюкова, Ковтуна, Максаева)».

«Следует особо подчеркнуть, — продолжал Шкирятов, — что при выполнении плана хлебозаготовок незаконные репрессии применялись как к классово-враждебным элементам и к участникам хищений, злостно не выполняющим хлебозаготовки, но и без всякого разбора применялись и к преданным, активным и честным колхозникам».

В заключение записки Шкирятов указал: «Результаты расследования перегибов в Вешенском районе полностью подтвердили правильность письма тов. Шолохова об этом в ЦК ВКП(б). Проверка показала, что перегибы в период проведения хлебозаготовок (декабрь 32 г. — январь 33 г.) приняли массовый характер и заключались в подмене массово-разъяснительной работы, в особенности в работе агитколонн, методами грубого администрирования и командования, что привело к незаконным массовым выселениям из домов как единоличников, так и колхозников, особенно исключенных из колхозов, к проведению массовых арестов и изъятию всего имущества колхозников».

К записке был приложен проект постановления Политбюро ЦК, где, в частности, говорилось: «8. Бывш. руководителей агитколонн — тов. Пашинского (чл. ВКП(б) с 30 г., служащий) и т. Плоткина (чл. ВКП(б) с 1926 г., рабочий) за незаконное выселение из домов и изъятие имущества, за дачу неправильных указаний участникам агитколонн, что привело к издевательствам над отдельными колхозниками, и за непринятие мер борьбы с этими фактами, — исключить из рядов ВКП(б)» (АПРФ, ф. 3, оп. 61, д. 549, л. 3–9).

27. Доклад Шкирятова о командировке в Вешенскую был заслушан на совещании у Сталина 2 июля 1933 года. На совещание кроме Шолохова были приглашены и некоторые лица, о которых шла речь в его письмах. В журнале записей посетителей кабинета Сталина в Кремле, который вели его секретари, имеются две записи, относящиеся к данному событию (АПРФ, ф. 45, оп. 1, д. 410, л. 20 об-21 об).

Первая от 2 июля 1933 г. сообщает, что в 14 час. 50 мин. в кабинет Сталина были приглашены Зимин, Овчинников, Плоткин, Пашинский, Шолохов. В кабинете кроме Сталина в это время находились Молотов и Каганович, а также член ЦКК ВКП(б) и коллегии Наркомата РКИ СССР Шкирятов, в 16.10 к ним присоединился Ворошилов. Совещание закончилось в 17.00.

Вторая запись от 4 июля 1933 г. гласит, что в 19.00 те же лица были вторично приглашены в кабинет Сталина, где они были, вероятно, ознакомлены с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «О Вешенском районе» от 4 июля 1933 г.

В постановлении говорилось: «Заслушав сообщение т. Шкирятова о перегибах в Вешенском районе в связи с хлебозаготовками и опросив тт. Зимина (второй секретарь крайкома), Овчинникова (уполномоченный крайкома в Вешенском районе), Плоткина (районный работник), Пашинского (районный работник) и Шолохова (свидетель), ЦК ВКП(б) находит, что главная ответственность за перегибы, а именно за массовое изгнание колхозников из домов и запрещение другим колхозникам приютить на ночь изгнанных на улицу колхозников, — падает на крайком, который не принял своевременно мер для прекращения, не говоря уже о предупреждении, этих перегибов, и прежде всего — на второго секретаря крайкома т. Зимина, который, приехав в Вешенский район и ознакомившись с творившимися там безобразиями, не только не обуздал т. Овчинникова, инициатора перегибов и районных работников-исполнителей воли т. Овчинникова, а, наоборот, стал их накручивать и подстегивать в духе дальнейшего проведения перегибов.

ЦК считает, что совершенно правильная и абсолютно необходимая политика нажима на саботирующих хлебозаготовки колхозников была искривлена и скомпрометирована в Вешенском районе, благодаря отсутствию достаточного контроля со стороны крайкома.

ЦК ВКП(б) постановляет: 1. Указать крайкому на недостаточный контроль над действиями своих представителей и уполномоченных. 2. Снять т. Зимина с поста второго секретаря крайкома и направить его в распоряжение ЦК ВКП(б). 3. Объявить строгий выговор т. Овчинникову, снять его с поста секретаря Ростовского горкома и воспретить ему на год работу в деревне. 4. Объявить строгий выговор с предупреждением тт. Плоткину и Пашинскому и воспретить им работу в Вешенском районе. 5. Все другие меры наказания, вынесенные партийными и советскими органами в отношении тт. Плоткина и Пашинского, считать аннулированными». (АПРФ, ф. 3. оп. 61. д. 549, л. 10).

После принятия этого постановления ЦК ВКП(б) определением Верховного суда РСФСР от 7 июля 1933 г. приговор в отношении Пашинского и других лиц был отменен.

28. В записях журнала дежурных секретарей за июнь 1937 г. нет упоминаний о приеме Сталиным Шолохова.

29. Поскребышев А. Н. (1891–1965), с августа 1935 г. заведующий канцелярией Генерального секретаря ЦК ВКП(б).

30. Ставский (Кирпичников) В. П. (1900–1943), в 1936–1941 гг. генеральный секретарь Союза писателей.

31. На документе воспроизведена резолюция И. Сталина: «Тов. Ставский! Попробуйте вызвать в Москву т. Шолохова дня на два. Можете сослаться на меня. Я не прочь поговорить с ним». М. А. Шолохов был на приеме у И. Сталина 25 сентября 1937 г. с 16.30 до 18 часов. В кабинете Сталина в это время находились В. Молотов и Н. Ежов (ф. 45, оп. 1, д. 412, л. 36 об).

32. 2-й Международный антифашистский конгресс писателей в Испании состоялся в июле 1937 г. Решением Политбюро ЦК для участия в работе конгресса был утвержден следующий состав делегации: М. Кольцов (председатель), Эренбург, Толстой, Вишневский, Ставский, Шолохов, Фадеев, Микитенко, А. Барто.

33. Ларин В. Ф. в 1932–1934 гг. — председатель Северо-Кавказского крайисполкома, в 1934–1937 гг. председатель Азово-Черноморского крайисполкома.

34. Иванов И. У. — с апреля по июнь 1937 г. второй секретарь Азово-Черноморского крайкома партии, а с июня по сентябрь того же года председатель Азово-Черноморского крайисполкома.

35. Евдокимов Е. Г. (1891–1940) — в 1931–1933 гг. полномочный представитель ОГПУ в Средней Азии, затем на Северном Кавказе, с 1934 г. первый секретарь Северо-Кавказского, с 1937 г. Азово-Черноморского крайкомов и с 1937 г. Ростовского обкомов партии, с мая 1938 г. заместитель наркома водного транспорта СССР.

В воспоминаниях И. С. Погорелова засвидетельствовано, что Сталин на приеме вешенцев 31 октября 1938 г. сказал следующее: «Евдокимов ко мне приходил два раза и требовал санкции на арест Шолохова за то, что он разговаривает с бывшими белогвардейцами. Я Евдокимову сказал, что он ничего не понимает ни в политике, ни в жизни. Как же писатель должен писать о белогвардейцах и не знать, чем они дышат?» И. Погорелов «Больше, чем друг» (отрывок из письма). «Судьба Шолохова», спецвыпуск «Литературной России», № 1, 23 мая 1990 г., с. 10.

36. Ежов Н. И. (1895–1940) — с февраля 1935 г. секретарь ЦК ВКП(б), председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б). Одновременно с сентября 1936 г. нарком внутренних дел.

37. Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1937 г. было утверждено решение Ростовского обкома ВКП(б) от 14 ноября 1937 г. о восстановлении на прежней работе в Вешенском районе Лугового, Логачева, Красюкова. Текст решения Ростовского обкома был передан в Москву следующей телеграммой от 15 ноября 1937 г.: «Москва, ЦК ВКП(б) тов. Сталину. Прошу утвердить следующее решение Ростовского обкома ВКП(б) от 14 ноября: «Органами следствия (НКВД) установлена полная непричастность тт. Лугового, Логачева и Красюкова к контрреволюционной деятельности врагов народа. Материалами следствия установлено, что тт. Луговой, Логачев и Красюков были злостно оговорены участниками контрреволюционной правотроцкистской и эсеровско-белогвардейской организацией в своих подлых вражеских целях.

Тт. Лугового, Логачева и Красюкова КПК при ЦК ВКП(б) в партии восстановила.

Обком постановляет: 1) Вернуть т. Лугового на работу в Вешенский район в качестве первого секретаря райкома партии. 2) Вернуть т. Логачева на работу в Вешенский район в качестве председателя Рика. 3) Вернуть т. Красюкова на работу в качестве уполномоченного Комзаг СНК по Вешенскому району.

В связи с данным решением обкома первого секретаря т. Капустина, председателя Рика т. Мартынова и Уполномоченного Комзаг СНК т. Винник освободить от их обязанностей и отозвать в распоряжение обкома ВКП(б). Секретарь Ростовского обкома ВКП(б) Евдокимов». АПРФ, ф. 3. оп. 61, д. 549, л. 165. Заверенная копия.

38. 23 октября 1937 г. в Большом театре состоялась премьера оперы И. Дзержинского «Поднятая целина». «Правда» 25 октября отметила постановку оперы положительной рецензией Г. Хуба «Творческая победа Большого театра».

39. Первая встреча Шолохова со Сталиным в 1937 г. произошла 25 сентября (см. прим. № 31*). Второй раз Шолохов встречался со Сталиным 4 ноября 1937 г. с 17 до 18 часов. До 17.30 Шолохов и Сталин беседовали наедине, затем к ним присоединились Молотов и Ежов (ф. 45, оп. 1, д. 412, л. 42 об.).

40. Сведения не обнаружены.

41. Шолохов был у Сталина 14 июня 1934 г. с 15.30 до 16.50, а 15 июня того же года принимается постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О помощи колхозам Северной области АЧК». В постановлении говорилось: «Поручить комиссии в составе тт. Жданова (созыв), Чернова, Гуревича, Микояна, Клейнера, Гринько, Акулова, Малинова, Лукина, Шолохова и Юркина разработать мероприятия по хояйственной помощи колхозам районов Северной области Азово-Черноморского края». 23 июня Политбюро утвердило проекты постановлений ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О помощи колхозам Азово-Черноморского края», представленные комиссией Жданова (ф. 45, оп. 1, д. 410, л. 68 об., ф. 3, оп. 61, д. 549, л. 75–81).

42. Имеется в виду Белобородов А. Г. (1891–1938), партийный и государственный деятель, в середине 20-х годов примыкал к троцкистской оппозиции. Расстрелян 9 февраля 1938 г.

43. Цесарский В. Е. В марте — мае 1938 г. начальник IV отдела Главного управления НКВД СССР, в мае — сентябре 1938 г. начальник УНКВД по Московской области, с 13 сентября 1938 г. начальник Ухта-Ижемского лагеря.

44. Сталин принял Шолохова 23 октября 1938 г. в 18.30 и беседовал с ним до 19.20. В 19.00 к Сталину был приглашен Ежов. Видимо, разговор шел о Погорелове И. С., которому органами НКВД было поручено нелегально собрать компрометирующие материалы на Шолохова с тем, чтобы добиться его ареста. И. С. Погорелов честно признался Луговому и Шолохову о провокационном задании НКВД. Выслушав Шолохова, Сталин, вероятно, поручил Ежову срочно разобраться с этим случаем и доложить. Заседание с участием Сталина состоялось 31 октября. На заседании также присутствовали: Молотов, Каганович, Маленков. В 16.15 на заседание были приглашены: Ежов, Шолохов, Погорелов, Луговой, представители Управления НКВД по Ростовской области и отделения НКВД по Вешенскому району Гречухин, Щавелев, Коган, Лудищев. В своих воспоминаниях секретарь Вешенского райкома П. Луговой так описывает это заседание: «Шолохов выступал два раза и несколько раз отвечал на реплики. Он сказал, что вокруг него органами НКВД, органами разведки ведется провокационная, враждебная по отношению к нему работа, что органы НКВД стряпают материалы в доказательство того, что он, якобы, враг народа и ведет вражескую работу. Что работники НКВД у арестованных ими людей под дулом пистолета добывают материалы, ложно свидетельствующие о том, что он, Шолохов, враг народа. Что такое положение дел в районе и области нетерпимо, таким путем на честных, преданных партии людей клевещут, их оговаривают, изображают врагами народа. Шолохов прямо и твердо сказал, что он просит Центральный Комитет партии оградить его от подобных актов произвола.

Сталин спросил у Когана, давали ли ему задание оклеветать Шолохова и давал ли он какие-либо поручения Погорелову. Коган ответил, что такие поручения он получал от Григорьева и что они, эти поручения, были согласованы с Ежовым. Ежов встал сейчас же и сказал, что он об этом ничего не знал и таких поручений не давал.

Тогда Сталин спросил у Лудищева, что ему известно об этом. Лудищев встал, опустил руки по швам и не сказал ни да, ни нет, показав этим, что он «солдат партии»: что прикажут, то он и сделает».

АПРФ, Ф. 45, оп. 1, д. 412. лл. 77, 77 об.

П. Луговой «С кровью и потом». Из записок секретаря райкома. «Судьба Шолохова» — специальный выпуск «Литературной России», № 1, от 23 мая 1990 г., с. 8.

45. Приложение отсутствует. 23 декабря 1939 г. «Правда» опубликовала статью М. Шолохова «О простом слове»:

«В 1933 году враги народа из краевого руководства бывшего Азово-Черноморского края — под видом борьбы с саботажем в колхозах — лишили колхозников хлеба. Весь хлеб, в том числе и выданный авансом на трудодни, был изъят. Многие коммунисты, указывавшие руководителям края на неправильность и недопустимость проводимой ими политической линии, были исключены из партии и арестованы.

В колхозах начался голод. Группа партийных работников северных районов Дона обратилась с письмом к товарищу Сталину, в котором просила расследовать неправильные действия краевого руководства и оказать ряду районов продовольственную помощь.

Через несколько дней от товарища Сталина была получена телеграмма: «Письмо получил. Спасибо за сообщение. Сделаем все, что требуется. Назовите цифру».

В районах начали кропотливо считать, сколько понадобится хлеба, чтобы дотянуть до нового урожая. Снова было послано письмо с расчетами, выкладками и указанием необходимого количества продовольственной помощи для каждого района. В ответной телеграмме товарищ Сталин сообщил, какому району и сколько отпущено хлеба, и упрекнул за промедление: «Надо было сообщить не письмом, а телеграммой. Получилась потеря времени».

Тысячи честных колхозников были спасены от нужды. Люди, пытавшиеся уморить их голодом, впоследствии были расстреляны.

Обо всем этом, пожалуй, не было бы нужды вспоминать, если б не случай, происшедший в одном из колхозов. После того, как распределили хлеб, отпущенный по распоряжению товарища Сталина, колхозники потребовали созыва общеколхозного собрания. Некоторые из них пришли на собрание сами, многих привезли на подводах, так как от голода и истощения они уже были не в состоянии ходить.

Выступления были короткими и собрание непродолжительным, но в конце его председатель колхоза — молодой, грамотный парень — предложил длинную резолюцию, в которой пространно и немножко выспренно, сухим, казенным языком говорилось о том, как собрание благодарит товарища Сталина за оказанную помощь и какие обязательства ввиду этого оно на себя берет. А дальше шло перечисление: в сжатые сроки провести весенний сев, увеличить яровой клин, расширить животноводческое хозяйство и пр. и пр. Словом, зачитанная председателем резолюция по форме ничем не отличалась от всякой другой резолюции. Председатель хотел, было, ставить ее на голосование, но к столу президиума, неуверенно и медленно шагая, подошел колхозный кузнец и попросил слова. Ему было 58 лет. Он видал всякую жизнь: и хорошую и плохую. У него была большая семья. В прошлом году он выработал больше шестисот трудодней. Двое младших детей его и жена вторую неделю не поднимались с постели. Он стоял и, заметно волнуясь, поглаживал большой, черной от железа рукой коротко остриженную, седеющую щетину волос на голове. Собрание терпеливо ждало, когда он начнет говорить.

— Ничего этого не надо, — наконец, негромко сказал он, положив руку на мелко исписанные листки резолюции. — Надо написать Сталину одно словечко — спасибо. Он все поймет…

В этот день впервые за три года существования колхоза была отклонена предложенная председателем резолюция и принята самая короткая из всех ранее принимавшихся: «Спасибо товарищу Сталину».

Бывает же так, что одно, идущее от сердца и сказанное вполголоса слово заменяет все другие слова, особенно когда их много…

Вся наша великая страна могуществом и расцветом своим обязана партии и Сталину. Народ любит своего вождя, своего Сталина, простой и мужественной любовью и хочет слышать о нем слова такие же простые и мужественные. Но, мне кажется, некоторые из тех, кто привычной рукой пишет резолюции и статьи, иногда забывают, говоря о Сталине, что можно благодарить без многословия, любить без частых упоминаний об этом и оценивать деятельность великого человека, не злоупотребляя эпитетами.

21 декабря в каждой семье день начнется по-разному. Но я совершенно точно знаю, как он начнется у колхозного кузнеца. Еще до рассвета, при огне старик досиня выскоблит бритвой щеки, наденет новую рубашку, праздничный сюртук и суконные брюки с выцветшими от старости нитками на швах. К завтраку из соседнего хутора приедет с женой его старший сын, работающий в МТС бригадиром тракторной бригады. Всей семьей сядут за стол. Хозяин в торжественной и строгой тишине нальет всем взрослым по рюмке водки, скажет:

— Нынче Сталину стукнуло шестьдесят годков. Хороший он человек. Дай бог ему побольше здоровья и еще прожить на белом свете столько, сколько прожил!

Потом в молчании они подумают о том, как нелегко, должно быть, живется Сталину, как много больших и трудных забот о народе лежит на его плечах.

И только после этого за столом начнется разговор о политике, о хлебе, что причитается на трудодни, о всходах озимой пшеницы и о видах на будущий урожай.

М. Шолохов. Станица Вешенская, 20 декабря».

46. В записях журнала дежурных секретарей за первое полугодие 1940 г. нет упоминаний о приеме Сталиным Шолохова.

47. И. В. Сталин принял М. А. Шолохова 23 августа в 22.40. Беседа закончилась в 24.00. В 22.40 к Сталину был приглашен В. М. Молотов и в 23.00 — Л. П. Берия (ф. 45, оп. 1, д. 413, л. 2 об.).

23 августа Сталин разговаривал по телефону с секретарем Ростовского обкома партии Двинским. Речь шла о тяжелом положении с заготовками хлеба северодонских районов области, где отмечалась значительная гибель посевов от суховея и сельскохозяйственных вредителей. В Вешенском районе, например, погибло 8,4 тыс. га (из 31 тыс. га). Руководство Вешенского района при поддержке Шолохова добивалось списания задолженности с колхозов. Не встретив понимания у областного руководства, Шолохов обратился к Сталину.

19 ноября 1940 г. постановлением Политбюро ЦК ВКП(б), а также постановлением СНК СССР от того же числа с колхозов Вешенского района была списана задолженность прошлых лет в размере 3350 тонн, произведена скидка с плана обязательных поставок 1940 г. в размере 320 тонн и отсрочена натуроплата на будущий год в размере 400 тонн (ф. 3, оп. 61, д. 549, л. 180).

48. Письмо Шолохова в архиве отсутствует. В деле имеется записка зав. Особым сектором Общего отдела ЦК ВКП(б) Т. К. Силиной, где сказано, что письмо Шолохова от 26.X.40 г. передано т. Поскребышеву 11/XI.40 г.

49. В записях дежурных секретарей за сентябрь — октябрь 1941 г. нет упоминаний о приеме Сталиным Шолохова.

О двух встречах Шолохова со Сталиным в 1942 г. со слов писателя сообщается в книге В. Осипова «Тайная жизнь Михаила Шолохова…»:…Сталин напомнил о себе. Нашел Шолохова. Случилось это весною 1942 года — в мае, в канун дня рождения писателя. Пригласил вместе поужинать. С чего бы это? Отпраздновать день рождения? Он сказал тост, но едва ли это цель встречи. Узнал, что Шолохов получил контузию, и вот проявляет заботу? Он действительно предложил лечиться в Грузии. Но для этого не нужно было терять столь драгоценное в войну время, чтобы встречаться. Шолохов понял, зачем приглашен, только к концу застолья. Наставления вождя прозвучали так:

— Идет война. Тяжелая. Тяжелейшая. Кто о ней после победы ярко напишет? Достойно, как в «Тихом Доне»… Храбрые люди изображены — и Мелехов, и Подтелков, и еще многие красные и белые. А таких, как Суворов и Кутузов, нет. Войны же, товарищ писатель, выигрываются именно такими великими полководцами. В день Ваших именин мне хотелось пожелать Вам крепкого здоровья на многие годы и много талантливого, всеохватного романа, в котором бы правдиво и ярко, как в «Тихом Доне», были изображены и герои-солдаты, и гениальные полководцы, участники страшной войны…»

…Новая встреча со Сталиным. И вновь допрос, но уж куда как круче. Писатель так поведал мне о нем:

— Вызвали меня в Москву. Сказали: «Прими участие во встрече группы советских писателей с иностранцами. Очень важно рассказать им о том, как у нас…» Ладно, отвечаю, прибуду. Прибыл в Москву. В гостинице привел себя в порядок, переоделся и в ВОКС. Поднимаюсь по мраморной лестнице — уж отвык, взошел в зальчик, смотрю — за столиком один мой недруг-писатель… Сидит в коверкотовом костюме. А на столике бутылки с крюшоном и фрукты… Он обо мне слух пустил, будто я оставил семью под немцем и сам к ним собираюсь. Так мне рассказали. Ну что — я ему все и выложил: «Эх, говорю, ты и…» По-русски! Напрямую. И ушел — не остался. Вернулся в гостиницу, позвал кое-кого из знакомых писателей — выпили. С обиды… Утром стал собираться в редакцию, да телефон зазвонил: Поскребышев. Говорит ледяным тоном: «Вас Сам ждет. Чтой-то вы там вчера натворили?!» Иду… Прихожу: Поскребышев сидит в приемной — головы не поднимает, глаз не кажет, суров до последнего упора. Ну, думаю… Час пробил — он мне дверь открыл. Вхожу. Вижу Сталин у стола. Стоит. Руки не подает. Глаза безразличные. Молчит. Смотрел, смотрел на меня, потом произносит: «Где ваша семья, товарищ Шолохов?» Только я стал отвечать — входит генерал и подает ему какой-то листик. Сталин прочитал, листик вернул, генерала отослал — посмотрел на меня и произнес: «Впрочем, теперь мы знаем, где ваша семья. Вы правильно сделали, что эвакуировали ее. Мы попросим товарищей из Казахстана присмотреть за вашей семьей…» Снова спросил — на этот раз мягко: «В чьем распоряжении вы находитесь?» Ответил. Он тогда: «Ну, товарищ Шолохов, идите. И берегите себя. Вы нужны партии. Вы нужны народу!»

Осипов В. «Тайная жизнь Михаила Шолохова…» М. 1995. С. 234–236.

50. Кон Ф. Я. (1864–1941) — один из старейших деятелей польского, российского и международного революционного движения, в 1929 г. редактор «Рабочей газеты». В 12-м томе Собрания сочинений Сталина было опубликовано его письмо Ф. Кону от 9 июля 1929 г. В этом письме Сталин дал отзыв на заметку Руссовой о брошюре Микулиной («Соревнование масс»), одновременно подчеркнув: «Разве ценность брошюры определяется отдельными частностями, а не ее общим направлением?

Знаменитый писатель нашего времени тов. Шолохов допустил в своем «Тихом Доне» ряд грубейших ошибок и прямо неверных сведений насчет Сырцова, Подтелкова, Кривошлыкова и др., но разве из этого следует, что «Тихий Дон» — никуда негодная вещь, заслуживающая изъятия из продажи?» (Сталин И. Соч. Т. 12. М. 1949. С. 112).

51. Сырцов С. И. (1893–1937) — в 1917–1918 гг. член Донского окружного комитета РСДРП(б), зам. председателя Донбюро СНК Донской советской республики, член Донбюро РКП(б).

Подтелков Ф. Г. (1886–1918) — один из руководителей революционного казачества на Дону, в январе 1918 г. избран председателем Донского казачьего ВРК, с апреля 1918 г. председатель СНК Донской советской республики.

Кривошлыков М. В. (1894–1918) — один из руководителей революционного казачества на Дону, с января 1918 г. секретарь Донского казачьего ВРК, с апреля 1918 г. член ЦИК и народный комиссар по делам управления Донской советской республики. В мае 1918 г. Ф. Подтелков и М. Кривошлыков были захвачены в плен белоказаками и казнены.

52. Ответа Сталина на письмо Шолохова не последовало. Шолохова принуждают дать согласие внести редакторскую правку, однако уже в 1951 году пишет в издательство: «…Я совершил ошибку в выборе редактора, в чем и раскаялся, когда большинство его скопцовских изъятий мне пришлось восстанавливать» (см.: Гура В. Как создавался «Тихий Дон». М. 1989. С. 419–424).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.