Часть XI. Продолжение работы

Часть XI. Продолжение работы

1946 год.

Начало января. Через десятилетия конструктор первой советской атомной бомбы Виктор Турбинер вспомнит о своей деятельности в атомном проекте:

— Все шло, как мною было задумано: я делал модель бомбы в масштабе 1 к 10, то есть ее первый эксклюзивный проект. Не скрою: конструкция была изящной, удобной в эксплуатации и технологичной. Все чертежи я делал один. Следом Харитон и директор объекта показывали проект Сталину и Берии.

6 января. Генерал А. Завенягин направляет Берии справку о состоянии работ по использованию атомной энергии в Германии в годы войны. В конце документа он делает вывод о необходимости привлечения в атомный проект опыта немецкой атомной промышленности.

7 января. Знаковый день в жизни немецкой «атомной диаспоры» в Советском Союзе: Сталин, Берия и Маленков беседуют с 11 ведущими немецкими специалистами, привлеченными к участию в советском атомном проекте. С нашей стороны в беседе участвует только Игорь Курчатов, но не произносит ни единого слова.

8 января. В Англии публикуются списки ученых, работающих (на текущий момент) в области атомной энергии. Список американцев включает 7 имен, причем все — лауреаты Нобелевской премии; список англичан — 8 имен, среди которых и завербованный Клаус Фукс.

Осведомленность авторов публикации по части масштабов вовлечения специалистов в советский атомный проект просто потрясает. Авторы пишут, что в группе доктора Н. Риля — 6 специалистов, кроме него самого; в группе проф. М. Арденна — 11 специалистов и 14 человек технического персонала; в группе проф. Г. Герца — 13 специалистов и 4 техника.

Но куда же при такой осведомленности иностранцев смотрит закаленная в боях советская контрразведка?

9 января. Начальник 4-го спецотдела НКВД генерал В. Кравченко сообщает о наличии у него списка еще 17 ведущих физиков-ядерщиков, участников уранового проекта, которые остаются в Восточной зоне. Он советует помочь этим немцам сделать правильный выбор, а именно — арестовать и вывезти их в Советский Союз.

10 января. Академик А. Алиханов, несколько раз побывавший в Германии в прошлом году, делает на собрании техсовета Спецкомитета доклад «О работах по атомной энергии в Германии, проводившихся в годы войны».

13 января. Руководство страны помнит о существовании в районе Сухуми научного анклава немецких специалистов: СНК принимает Постановление № 78–30 «О работе институтов «А» и «Г» (условное наименование: объекты «Синоп» и «Агудзеры»).

Тут же ПГУ докладывает Сталину о том, что на текущий момент из Германии в Союз вывезено 70 ИТР, в том числе 3 профессора, 17 докторов наук и 10 инженеров. Все они имеют опыт работы в немецком урановом проекте.

17 января. Заседает горно-металлургическая секция ИТС ПГУ,

обсуждая проект реконструкции завода № 12 в Электростали, идущей, кстати говоря, уже полным ходом. Экспертами являются доктора Н.В. Риль и Г. Вирту. Решение по данному вопросу будет принято 8 февраля.

21 января. И. Курчатов впервые беседует со Сталиным о советской конструкции первой атомной бомбы.

Много позднее в личном архиве И. Курчатова будут найдены записи фрагментов этой беседы, сделанные им в последующие дни: «Надо также всемерно использовать Германию, в которой есть и люди, и оборудование, и заводы, и опыт…» И еще: «Как немцы все это делали? Какую пользу они нам уже принесли и еще смогут принести!..»