Глава 3 “Я боролся с законом…”: дурацкие фокусы преступников

Глава 3

“Я боролся с законом…”: дурацкие фокусы преступников

“Я не одобряю ничего, что вмешивается в природное невежество. Невежество сродни нежному экзотическому фрукту: дотронься – и пушка на нем как не бывало".

Леди Брэкнелл, почетный спонсор Дарвиновской комиссии, в пьесе Оскара Уайльда “Как важно быть серьезным’’

Если эволюция способствует отбору умников, откуда берутся идиоты?

Ведь как умен человек! Мы сумели полностью подчинить себе окружающий мир. Мы произошли от одноклеточного существа, но ныне мы – во главе всей пищевой цепочки. Нет угрожающих нам хищников, любая человеческая пара может родить детей, и этих детей вряд ли сожрет саблезубый тигр. Эволюция принесла нам все свои дары, и мы уже не чувствуем потребности развиваться дальше.

Так говорят люди, которые признают теорию эволюции, но не верят в дальнейшую эволюцию человека.

Если человек более не подвержен эволюции, то нет оснований и для работы Дарвиновской комиссии, а даже если такие основания найдутся, в какой мере рассказанные в этой книге истории отражают действие эволюции?

Главная проблема заключается в том, как возложить ответственность за различные наши глупости на конкретные гены. Мало кто поверит, будто существует особый ген, отвечающий за курение в постели. Однако эту склонность можно связать кое с какими наследственными свойствами человека, таким, например, как податливость никотиновой зависимости. Если легкомыслие, снискавшее очередному кандидату премию Дарвина, хотя бы частично объясняется наследственностью, значит, это свойство можно постепенно полностью устранить из нашего генофонда.

Вторая причина усомниться в том, что эти истории и впрямь доказывают действие эволюции, – сам факт, что характер опасностей в окружающем нас мире то и дело меняется. Нам уже не грозит падение с лошади, нас не сожрет медведь, но нужно посмотреть направо и налево, прежде чем переходить через дорогу. Пройдет пятьсот лет, и наши потомки будут опасаться смерти от вируса дзумсу (например), но не от автомобиля – это устаревшее средство передвижения заменит прогрессивный телепортер.

Эволюция работает с большими периодами времени, а проследить ее действие в нескольких поколениях едва ли возможно.

Исключением из этого правила мы можем считать те случаи, когда наличие или отсутствие какого-то гена ведет к неизбежной смерти. В таких обстоятельствах достаточно одного поколения, чтобы погибли все носители столь неудачного набора хромосом. Подобные случаи редки, и их становится все меньше, но сейчас появилось смертельное заболевание, которое может существенно изменить ситуацию. Это СПИД. В Тропической Африке уровень заболеваемости достиг размаха эпидемии, и вполне вероятно, что несколько поколений спустя там уцелеют лишь обладатели генов, невосприимчивых к СПИДу. Беспристрастную длань эволюции не смягчат и не остановят трагедии миллионов людей.

Болезни, опасные в первую очередь для пожилых людей, не так быстро сказываются на естественном отборе, в отличие от болезней, которые поражают людей детородного возраста.

Наш разум тоже задействован в эволюции, ведь многие угрозы происходят от наших же изобретений. Мы создали автомобиль и погибаем в авариях. Мы изобрели взрывчатку и получаем травмы в результате взрыва, а взрывчатку мы изобрели, потому что кто-то играл с огнем, а как не играть с огнем – это любимая забава человечества. Словом, мы получаем травмы от взрывов потому, что собственная наша природа привела к изобретению взрывчатки.

Какая наследственная черта могла бы прервать этот порочный цикл? Например, хорошо бы поумерить любопытство. Углубившись в эту главу, попробуйте обдумать такую тревожную мысль: возможно, эволюция призвана выкорчевать некоторые качества, которыми люди особенно гордятся, – любопытство в том числе!