ГЛАВА ПЯТАЯ ЛЕНИН И ФРАНЦУЗСКОЕ РАБОЧЕЕ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА ПЯТАЯ

ЛЕНИН И ФРАНЦУЗСКОЕ РАБОЧЕЕ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

Франция… Это слово встречается очень часто на страницах произведений Владимира Ильича Ленина. Он преклонялся перед героическим прошлым этой страны, изучал историю революционной борьбы французского пролетариата и неоднократно подчеркивал огромное международное значение опыта Великой французской революции конца XVIII столетия, революции 1848 года и в особенности значение Парижской коммуны. Сквозь призму революционера-организатора, готовящегося к боям у себя на родине — в России, изучал он этот опыт.

"Он прежде всего нас спросил о положении во Франции, которую он очень хорошо знал, — вспоминает Марсель Кашен о своей встрече с Лениным 28 июля 1920 года. — Он повторил нам, что восторженно относится к прошлому нашей страны, к французскому, и в частности к парижскому, пролетариату. Он характеризовал коммунистов как современных якобинцев"1.

Великая французская революция впервые показала всему миру, что движущей силой истории является классовая борьба. С особым вниманием изучал Владимир Ильич якобинское движение. Он восхищался якобинцами 1793 года, они были его любимыми героями. В якобинцах Ленина привлекала их подлинная и последовательная революционность, их преданность интересам народа. "Якобинцы 1793 года, — говорится в одной из ленинских статей, — вошли в историю великим образцом действительно революционной борьбы с классом эксплуататоров со стороны взявшего всю государственную власть в свои руки класса трудящихся и угнетенных"2.

Ленин часто сравнивал большевиков с якобинцами. Якобинцы, писал он в 1905 году, "так же последовательно отстаивали интересы передового класса 18-го века, как революционные социал-демократы последовательно отстаивают интересы передового класса 20-го века"3.

Если большевиков Ленин сравнивал с якобинцами, то меньшевистское течение он часто отождествляет с Жирондой. Жирондисты в отличие от якобинцев колебались между революцией и контрреволюцией и шли по пути сделок с монархией. После раскола РСДРП Ленин не раз подчеркивал, что меньшевики представляют собой жирондистское, то есть оппортунистическое, течение в русском рабочем движении, в русской социал-демократии.

В один из напряженнейших моментов русской революции Ленин снова обращается мыслью к истории французского революционного движения. 7 июня 1917 года в "Правде" были напечатаны следующие слова Ленина: "Пример якобинцев поучителен. Он и посейчас не устарел, только применять его надо к революционному классу XX века, к рабочим и полупролетариям". И далее мы читаем слова, которые воспринимаются как клятва, как обещание большевиков — накануне взятия ими государственной власти — русскому народу, изнемогающему под гнетом империалистической войны: "Если бы власть перешла к "якобинцам" XX века, пролетариям и полупролетариям, они объявили бы врагами народа капиталистов, наживающих миллиарды на империалистской войне, то есть войне из-за дележа добычи и прибыли капиталистов"4.

Для того чтобы увековечить то незабываемое, что дали деятели французской революции человечеству, Ленин предусматривал в связи с планом монументальной пропаганды создание в Москве памятников Робеспьеру и Марату. Он приветствовал устройство музеев и выставок, посвященных истории революционного движения.

Такими выставками Ленин всегда очень интересовался. "В Париже, — вспоминает Надежда Константиновна, — была как-то устроена выставка революции 1848 г. Выставка была архи- скромная, в двух небольших комнатах. О ней, кажись, вовсе не писалось в газетах; когда мы были там, было еще двое рабочих. Никаких экскурсоводов не было. Но сделана выставка была очень заботливо, обдуманно. И Ильич так и впился в нее. Его интересовала буквально каждая мелочь. Для него эта выставка была куском живой борьбы…"5 По свидетельству Крупской, Ленин "охотно читал стихи Виктора Гюго "Chatiments" ("Возмездие"), посвященные революции 1848 г."6.

Для Ленина революция 1848 года была интересна тем, что именно эта революция впервые показала всему миру: на арену классовой борьбы вышла новая, решающая сила — пролетариат. В своих работах Ленин неоднократно останавливался на зловещей роли Кавеньяка, который в 1848 году потопил в крови восстание парижского пролетариата и тем самым способ ствовал возрождению империи.

Владимир Ильич часто подчеркивал, что он очень многое извлек из опыта Великой французской буржуазной революции конца XVIII века и революции 1848 года. Но особенно пристально на протяжении всей своей жизни всматривался он в опыт Парижской коммуны — великого события в истории французского и международного рабочего движения, 100- летие которого отмечало в 1971 году все прогрессивное человечество.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.