Былое: случаи, курьезы, слухи

Былое: случаи, курьезы, слухи

Однажды в Гоа Камоэнсу пришлось отправиться в одно далекое плавание. Это была полувоенная, полуторговая экспедиция, во главе которой стоял капитан-купец Франсишку Мартинш. Он имел лицензию от короля на торговлю со всем Дальним Востоком.

Во время плавания Камоэнс посетил Малакку, остров Тернате (здесь ему пришлось участвовать в подавлении бунта португальского гарнизона, и он был ранен), острова Банда и Тимор, где у португальцев были опорные базы. Наконец, в том же 1557 году Камоэнс оказался в Макао.

В ту пору это был пустынный полуостровок, соединенный с сушей узкой полоской земли. Здесь нашли себе пристанище пираты, сильно допекавшие китайцев, которым пришлось обратиться за помощью к португальцам, обосновавшимся рядом, на острове Саншан. Как раз в это время пираты осадили Кантон, китайский порт по соседству с Макао. Португальцы выбили пиратов из Макао. В благодарность им разрешили обосноваться здесь.

Камоэнс, возможно, принимал участие на корабле Франсишку Мартинша в этой операции. После чего высадился в Макао и прожил здесь несколько месяцев. Португальцы ютились на берегу бухты в жалких хижинах, подле складов с товарами.

Поэт, склонный к уединению, предпочел поселиться в гроте на вершине горы, севернее бухты. Легенда, рисующая жизнь Камоэнса в этом гроте, слишком красива, чтобы от нее отказаться. Это место, теперь называемое «Гротом Камоэнса», и сегодня одно из достопримечательностей Макао. Отсюда вдали хорошо была видна китайская деревушка, а дальше, в море, среди волн бухты Чжуцзянкоу, на противоположной стороне которой расположен Кантон, отчетливо просматривались два небольших острова — Тайпа и Колоан. В этом гроте, как гласит легенда, в одиночестве и в полной отрешенности от мирских забот Камоэнс продолжал сочинять поэму. Возможно, здесь он ее и закончил.

Но что же удерживало Камоэнса в Макао? Судно Франсишку Мартинша давно покинуло берег, и теперь, чтобы вернуться в Гоа, надо было дождаться из Японии корабля, который бы с попутным ветром доставил его туда.

Наконец, корабль из Японии пришел и сразу же по окончании сентябрьских штормов вышел в плавание. На его борту Камоэнс отправился в Гоа.

Недалеко от дельты Меконга судно попало в жестокий шторм. Спасаясь от разъяренной стихии, оно попыталось укрыться в устье реки, но затонуло. Камоэнсу удалось доплыть до берега и спастись.

Случай этот обернулся красивой легендой. Будто он плыл, одной рукой рассекая волны, а в другой держал, подняв над головой, рукопись своей поэмы. Возможно, легенда эта родилась из самой поэмы «Лузиады», где рассказывается о «певце Португалии, который будет искать на берегах Меконга со своими стихами приюта, весь вымокший в пенящихся волнах». Легенда эта вдохновила многих поэтов и художников. И пожалуй, чаще всего Камоэнса изображали в стихах и на картинах в момент спасения, на берегу с рукописью в руках. (Из живописных работ на эту тему наиболее известна картина бельгийского художника Э. Слингенейера — «Камоэнс после кораблекрушения».)

В стихотворении швейцарского классика К. Ф. Мейера на вопрос, обращенный к Камоэнсу, правда ли, что он плыл, «подняв высоко над волнами вашу шуйцу и держа в ней ваши песни», поэт отвечает:

Правда, друг, так поступал я

На житейском бурном море.

Против злобы, лжи и козней

Защищал существованье

Лишь одной моей рукою,

А другой моей рукою

Над пучиной черной смерти,

Под лучами бога солнца

Поднимал я «Лузиады».

И для вечности созрела

Торжествующая песня.

Как удалось Камоэнсу добраться до Малакки и до Гоа, неизвестно. Видимо, он нанялся на какой-нибудь португальский парусник, поскольку на торговых судах всегда должен был находиться вооруженный гарнизон для защиты от пиратов.