Некоторые итоги и уроки

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Некоторые итоги и уроки

Война осталась позади. Впереди перед нами стоит труднейшая, поистине историческая задача — обеспечение мира.

Дж. БУШ, президент США,

из выступления 27 февраля 1991 г.

После прекращения военных действий многонациональных сил внутриполитическая обстановка в Ираке крайне обострилась: страну охватили восстания курдов на севере, шиитов — на юге. На их подавление были брошены иракские войска, освободившиеся после окончания войны.

Экологическая ситуация в зоне Персидского залива приблизилась к катастрофической: мощные пожары на кувейтских нефтепромыслах затмили солнечный свет над обширными районами, шлейф дыма растянулся на 1,6 тыс. километров; громадная акватория Персидского залива была покрыта пленкой нефти, губительной для всего живого. Нефтяные дожди прошли над Катаром, черный снег выпал даже над индийским штатом Кашмир, отдаленным от района пожаров на 2600 км.

По подсчетам медиков из Гарвардского университета, только в 1991 году от последствий экологической катастрофы 170 тыс. иракских детей были обречены на смерть. Еще не скоро иракский народ оправится от результатов военной авантюры Саддама Хуссейна.

Он несет персональную ответственность перед своим народом, арабским миром и всем мировым сообществом за развязывание войны в регионе Персидского залива, ее эскалацию и нежелание урегулировать конфликт мирными средствами. Поэтому не случайно перед специальными органами США с самого начала была поставлена задача — определить формы, пути и методы устранения иракского диктатора. В связи с этим встает вопрос: были ли попытки претворения этих планов в жизнь?

Ответить на этот вопрос утвердительно у нас нет достаточных оснований. Да, планы покушения на Саддама Хуссейна разрабатывались американскими спецслужбами. Однако их практическое воплощение сталкивалось с множеством сложностей. Во-первых, невозможно было выявить место нахождения Саддама и следить за его передвижениями, осуществлявшимися со всеми мерами маскировки и предосторожностей. И во-вторых, американская разведка не видела внутри Ирака никого из политических деятелей, кто мог бы прийти на смену С. Хуссейну и встать во главе Ирака. Все авторитетные оппозиционеры были уничтожены, а политические деятели из окружения иракского вождя не осмеливались даже слова сказать против воли диктатора. В этих условиях диверсионно-террористический акт против Хуссейна был или невозможен, или бессмыслен. Кроме того, созданная в стране система слежки, подслушивания и доносов действовала четко и эффективно, уничтожая всех противников режима и недовольных.

Каковы же военные итоги развернувшихся боевых действий?

Ирак потерял за шесть недель войны около половины своей боевой техники и вооружения. По оценкам американских источников, в иракской армии осталось от первоначального количества около 2,5 тыс. танков (45 %); 1,3 тыс. артиллерийских орудий (39 %) и 256 боевых самолетов (51 %). Потери иракской стороны в живой силе составили: убитыми — 100 тыс. человек, ранеными — 300 тыс., дезертировавшими — 150 тыс.

В какой степени можно доверять этим цифрам?

По мнению многих военных специалистов, посетивших Ирак уже после войны, американские оценки людских потерь противника значительно завышены. Англичане считают, что было убито 30 тыс. иракских воинов и 100 тыс. ранено. Однако истинные цифры потерь армии Хуссейна вряд ли станут когда-либо известны: строгий учет боевого и численного состава войск практически не велся.

Потери многонациональных сил в войне с Ираком были незначительными — менее 5 % от минимальных расчетов Пентагона, сделанных накануне боевых действий. По сообщению журнала «Тайм», в ходе операции «Буря в пустыне» было убито 145 американских военнослужащих и ранено 467. Причем анализ выявил тревожную тенденцию: 15–20 % американцев погибли от огня своего же оружия из-за ошибок в опознании целей по принципу «свой-чужой». По той же причине 20 из 25 уничтоженных в боях БМП «Брэдли» были подбиты американцами.

Военные действия в зоне Персидского залива явились проверкой на практике многих современных положений теории военного искусства и строительства вооруженных сил. Война вновь подтвердила важную роль морального духа воюющей армии, необходимость правильного и разумного сочетания комплекса «человек — техника» в бою. Прошли проверку боем основные принципы и положения тактических уставов и наставлений американской армии: умелое сосредоточение сил и средств по месту и времени; тесное взаимодействие всех видов и родов войск, особенно вертолетов с танками и пехотой; высокая мобильность и аэромобильность; повышенное внимание к борьбе с танками противника; важность установления полного господства в воздухе; возрастание роли радиоэлектронной борьбы и другие.

Впервые после войны во Вьетнаме вооруженные силы США принимали участие в столь крупномасштабных военных действиях на земле и в воздухе. Опыт войны показал, что, несмотря на огромные качественные изменения в развитии ВВС и ВМС, окончательную победу в войне одерживают по-прежнему сухопутные войска.

Тщательный анализ боевых действий вскрыл не только сильные, но и слабые места американской армии, поставил под сомнение некоторые положения военной стратегии США. Американские военные специалисты задались вопросом: если переброска войск в зону Персидского залива заняла не один месяц, то насколько реальны существующие планы доставки войск из США в Европу, если там осложнится военно-политическая обстановка?

Война против Ирака вынудила США развернуть в зоне Персидского залива мощные силы: 75 % боевых самолетов тактической авиации, 42 — современных танков, 46 — сил морской пехоты, 37 — всех своих сухопутных войск, 46 % авианосцев и все же, несмотря на практически полное отсутствие организованного сопротивления, сокрушительного разгрома иракской армии не получилось: противник сохранил значительную часть своих вооруженных сил.

Нерешенной оставалась еще одна важная проблема: пресечение активной и многолетней деятельности Ирака по созданию своих собственных систем оружия массового поражения и средств их доставки.

К концу мая 1991 года американские специалисты выявили, что еще до начала войны Багдад вел работы по 100 различным программам военно-технического назначения, в частности научные исследования и практические разработки в области ядерного оружия. С этой целью на Западе были закуплены центрифуги, сепараторы и другое необходимое оборудование, предназначенное для иракских ядерных центров в Аль Шаркате, Тармийе и Тувайте. Например, тяжелая вода вырабатывалась на западногерманском оборудовании.

Багдад осуществлял три программы по обогащению урана, причем две из них были сверхсекретными. По послевоенным оценкам специалистов ООН, Ирак имел 44 кг оружейного урана, находившегося под контролем МАГАТЭ. Кроме того, произвел около 0,5 кг слабообогащенного урана на своих секретных объектах.

Аппарат советского военного атташе в Ираке еще в мае 1990 года отмечал, что через 5–7 лет Саддам Хуссейн может иметь собственное ядерное оружие.

Бомбардировки авиации многонациональных сил уничтожили большую часть иракского оборудования по обогащению урана, а также по производству химического оружия. Однако инспекции специалистов ООН показали, что остатки ядерного и химического арсенала Саддаму Хуссейну удалось скрыть, спрятав в специальных хранилищах.

Не меньшую опасность представляло иракское биологическое оружие — вирусы сибирской язвы и токсин ботулизма. Во время воздушных налетов на Ирак американские летчики намеренно не наносили ударов по местам складирования и производства биологических веществ. Поражение таких объектов было чревато стремительным распространением массовых эпидемий по всему региону, что могло привести к гибели миллионов людей. Угроза применения биологического оружия режимом Саддама Хуссейна не потеряла своей актуальности и после окончания военных действий в Персидском заливе. Инспекция ООН обнаружила у Ирака «суперпушки» калибром 350 и 990 мм. По признанию Багдада, они могли забрасывать химический, биологический или ядерный снаряд на дальность до 1 тыс. км.

Было решено все эти и другие программы Ирака в военно-технической области после вскрытия их специалистами ООН подвергнуть уничтожению, чтобы не допустить возрождения агрессивных, милитаристских тенденций во внешней и военной политике Багдада.

Разгром военной машины Ирака многонациональными вооруженными силами стран антииракской коалиции никоим образом не означает окончательного военно-политического урегулирования на Ближнем Востоке. Практически все будоражившие этот регион проблемы остались в нерешенном состоянии, а некоторые даже еще более обострились.

Среди них — поставки в этот чрезвычайно нестабильный район мира больших партий наступательной боевой техники и оружия, а также баллистических ракет. Не все страны сочли для себя нужным сделать выводы из печального опыта недавнего прошлого. Так, в начале июня 1991 года в прессе появились сообщения о намерении Чехо-Словакии поставить Сирии 300 танков Т-72. Несколько ранее, в марте того же года, разведслужбы США сообщили о поставках из Северной Кореи в Сирию 24 ракет «Скад-С» и 20 мобильных пусковых установок. Дальность пуска этих ракет достигает 500 км, что позволяет Сирии угрожать их применением многим странам региона. В зоне досягаемости новых ракет находятся большая часть Турции и Ирака, приграничные районы Ирана, Саудовской Аравии и Египта, а также вся территория Израиля и Иордании. Баллистические ракеты различного назначения имеют на вооружении армии Израиля, Ирана, Саудовской Аравии и Египта. Подобные факты свидетельствуют о том, что и в будущем военно-политическая обстановка в зоне Персидского залива может принять в своем развитии опасные формы военной конфронтации.

С окончанием войны в зоне Персидского залива начала приподыматься завеса секретности над многими ее сторонами и аспектами. Очевидно, еще не вся правда сказана о причинах этой войны, о ходе боевых действий и их исходе.

Действительно, главная цель многонациональных сил, как она формулировалась в Вашингтоне, заключалась в том, чтобы «заставить Ирак вывести войска из Кувейта и уменьшить наступательный потенциал саддамовской армии». Это было достигнуто еще до начала наземных операций в ходе «воздушной войны». Закономерно возникает вопрос: зачем тогда США понадобилось разворачивать наземные боевые действия?

Истории еще предстоит ответить на этот вопрос, но уже сегодня ясно, что Вашингтон преследовал не одну только цель наказания агрессора. Он стремился утвердиться в роли «первой страны мира», закрепиться на Ближнем Востоке и, наконец, изжить последствия так называемого вьетнамского синдрома. Именно для этого американцы двинули против Ирака танки и пехоту.

Объективно война в зоне Персидского залива привела к укреплению военно-политических позиций США на Ближнем и Среднем Востоке. США, как страна, вынесшая главное бремя военной ответственности в ходе кризиса в регионе, по праву победителя получила возможность диктовать свои условия не только поверженному режиму Саддама Хуссейна, но и другим арабским странам. Политическая активность Вашингтона имеет мощную опору — военную силу. Да и сами американцы не скрывают, что после окончания войны они намерены сохранить в этом стратегически важном районе мира свое военное присутствие, прежде всего силами ВВС и ВМС.

И наконец, самое важное. События в Персидском заливе показали, что в современном мире политические средства разрешения межгосударственных конфликтов не столь уж универсальны и не всегда приносят ожидаемые плоды. Вероятность и необходимость применения силы сохраняется, пока существуют военные диктатуры, подобные иракской. И на сегодняшний день обуздать их агрессивные устремления могут только скоординированные политические, экономические и военные усилия всего мирового сообщества в рамках Организации Объединенных Наций.