<15 марта 1836. Клариссе Прентис[1] >

<15 марта 1836. Клариссе Прентис[1]>

На борту парохода «Сиам».

15 марта 1836 года.

Дорогая, дорогая мама.

Я часто думаю о твоём предложении вести дневник путешествия. Во время путешествия по суше его нельзя было осуществить, хотя произошло много событий, которые, если их записать, могут быть интересны. Мы выехали из Питтсбурга сегодня утром, в десять часов и теперь плывём со скоростью тринадцать миль в час. Плыть так быстро по водам прекрасной реки – это наслаждение. Движение парохода очень приятно, но не тогда, когда я пишу. Мы разместились с удобством. Мы занимаем отдельную каюту, где можем уединяться сколько угодно. До нас из Питтсбурга отплыли два парохода, но сейчас они позади. Капитан одного из них разозлился, когда мы его обходили, и хотел преградить нам путь. Мы думали, что столкнёмся с ним, но прошли без повреждений. «Сиам» – очень крепкий пароход, и он может легко потопить другой пароход. Когда эти величавые фигуры идут друг за другом, это производит впечатление. Что-то очень большое и наполненное людьми. Сегодня было довольно приятно, но слишком холодно, чтобы проводить много времени на палубе. Мы не видели снега с тех пор, как оставили Аллеганские горы.

28 марта. Мы только что взошли на борт «Маджестика». Он назван правильно, поскольку это один из самых больших пароходов на реке. Мы плывём по водам великой Миссисипи. Когда я начала эту страницу, мы только выехали из Питтсбурга. В четверг днём мы прибыли в Цинциннати. Нашли брата Сполдинга[2]. Он сказал, что жадно ждал нас две недели. Остаток недели мы готовились к путешествию и в воскресенье имели интересные встречи с местными последователями Иисуса. Когда мы ушли от них, то почувствовали себя сильнее и спокойнее перед путешествием в дикие места. В церквях проявили к нам доброжелательность и глубокий интерес. Особенное восхищение вызвали два наших молодых индейца[3]. Наши ожидания не осуществились, и вечер субботы застал нас на Миссисипи, в восьмидесяти девяти милях от Сент-Луиса. Мы почувствовали, что наш долг – не путешествовать в воскресенье. Мы решили сойти с парохода, хотя многие уговаривали нас остаться. Мы защищали воскресенье, и один пресвитерианский священник из Нью-Йорка, кажется, жадно желал удержать нас. В десять часов мы сошли в Честере (Иллинойс) и провели чудесное воскресенье с последователями Иисуса, которых мы здесь нашли. Мы нашли родственного духом пожилого священника, который трудится с 1817 года здесь на ниве господней. Он проповедует в нескольких общинах. Он сказал, что с тех пор, как он сюда приехал, здесь не было другого священника для проповедей. Мистер Сполдинг проповедовал до обеда, а после обеда мы с мужем встретились с детьми и молодёжью в воскресной школе и раздали им книги. Среди них был один молодой человек, который признался, что он католик. Он сказал, что хочет узнать нашу религию и что у него нет протестантской Библии, но если бы была, он бы внимательно её прочитал. Муж дал ему Новый Завет, который тот принял с благодарностью.

Наше плавание на пароходе очень приятно. Наше жилище здесь лучше, чем на предыдущих пароходах. Великолепная кухня, вдоволь еды и слуги, которые стоят у подлокотников, готовые исполнить любое желание.

Пять часов. Сейчас мы застряли на песчаной мели и, думаю, не скоро из неё выберемся. Целый день дождило, густой туман скрывает реку, и его невозможно избежать. Мы будем вынуждены простоять здесь всю ночь.

29-е, утро вторника. Этим утром очень плотный туман, но сейчас он, кажется, рассеивается. Надеемся сегодня увидеть Сент-Луис. Холодно и сыро, мы вынуждены оставаться в каюте. Сопротивляемся искушению выйти и осмотреть берега величавой реки. Проносятся разные сцены: прекрасные пейзажи, на одной стороне – высокие, неровные скалы, на другой – низкие равнины.

Вечер. Мы в порту. Муж был на почте, надеясь найти там письма от дорогих, дорогих друзей из дома, но ничего не нашёл. Почему они не написаны? Они бы так обрадовали моё сердце известиями из дома, дома, милого дома, и от друзей, которых я люблю. Но я не грущу. Я хорошо себя чувствую. Я думаю только о нынешнем долге и о происходящих событиях. Сент-Луис занимает господствующее положение. Так поздно и туманно, что мы видим его не очень ясно.

Среда, 30-е. Пароход в порту, готовый нести нас вверх по Миссури, и сегодня мы уедем. Я собиралась написать несколько писем, думая, что мы проведём здесь какое-то время, но поскольку мы сделали покупки в Цинциннати, оставаться нет необходимости. Когда мы были в Питтсбурге, мы слышали, что пароход Меховой компании[4] «Дайана» уже уехал из Сент-Луиса. Поэтому мы собирались проделать путешествие из Либерти до Беллвью по суше, возможно на лошадях. 300 миль были бы самой тяжёлой частью путешествия из-за времени года и половодья. Но провидение решило иначе. Когда мы здесь появились, мы узнали, что «Дайана» налетела на корягу и утонула, но на мелководье, так что никто не погиб. Нам пообещали, что мы догоним её до Либерти. Сейчас она ремонтируется и сушит свой груз. Этим утром нас навестил один джентльмен, который когда-то жил в горах. Ричард хорошо знал его. Он поедет с нами. Раньше он жил в Цинциннати. Сейчас мне кажется, что мы у самых пределов цивилизации, хотя до Либерти мы проедем ещё много городов. Я испытываю странные чувства. Не знаю, как их описать. Я не испытываю сожаления за сделанный шаг, но считаю, что это дар – идти вперёд во имя моего господа, радостно перенося тяготы и лишения, с которыми мы столкнёмся. Если ничего не помешает, я собираюсь написать домой из Каунсил-Блафс. Мы не смогли упаковать всё, что прислали в посылке из Анжелики. Что не смогли, брат Уитмен отправил домой для продажи, а ценные вещи отправил в Сент-Луис. Как жадно я искала в этой посылке пару строчек от дорогой семьи, но ничего не нашла. Джейн, не забудь написать им от меня. Вне моих сил писать им, как я их люблю. Как часто я думаю о христианах Анжелики – тех возлюбленных сёстрах и братьях, с которыми мы стояли на коленях у алтаря и молились. Сейчас я, несмотря на расстояние, конечно, чувствую влияние их молитв. Скажи им, что мы просим их радоваться за нас и благодарить бога за его покровительство и благоденствия, которые сопровождают нас с тех пор, как мы уехали из дома. Мы готовим необходимые вещи для пересечения гор и, надеемся, провидение не оставит нас. Как бы я хотела прошептать в уши маме то, что не могу написать. Если бы я могла повидаться с ней в её комнате хоть полчаса. Мама, у меня самый добрый муж, самый лучший во всех отношениях. Скажи отцу, что вместе с каломелью у мужа есть четверть фунта лобелии и большое количество кайенского перца, которые годятся для меня лучше, чем некоторые лекарства из аптеки[5].

Мой муж присоединяется ко мне и выражает любовь к дорогим друзьям и к отцу и матери. Мистер и миссис Сполдинг поедут с нами через горы. Я очень интересуюсь мальчиками не-персе. Мы думаем, что они будут очень полезны для миссии. Только что нас навестили доктор и миссис Мишер. Надеемся, что скоро поплывём на пароходе.

Прощайте, дорогие, дорогие родители. Молитесь за ваших недостойных детей.

Нарцисса Уитмен.

P. S. Мама, я забыла сказать, что в Ц. слышала доктора Бичера[6]. Меня познакомили с преподобным мистером Галлигером, но его я не слышала. Мой муж слышал его в Питтсбурге – я не могла пойти в церковь, потому что у меня болела голова. Доктор Б. кажется таким же на кафедре, как издалека – я имею в виду, его проповедь. Это невысокий человек, довольно безразличный к своему внешнему виду. Когда я его увидела, то едва поверила, что это он.

Н. У.

Мистеру Стивену Прентису,

Анжелика, округ Аллегейни, Нью-Йорк.