Тема 11. Заградительный барьер

Снизить заградительный барьер на выборах в Государственную Думу (вариант – до 3%). Снизить максимально допустимую величину барьера на региональных и муниципальных выборах.

«Да» ответили 94 эксперта (87%), «нет» – 12, затруднились 2. Среди юристов «да» ответили 84%, среди политологов – 78%, среди остальных – 95%. Среди москвичей «да» ответили 82%, среди представителей регионов – 91%.

Черепанов В. А. Это необходимо для устранения феномена пропавших голосов.

Канкия Д. Н. При заградительном барьере в 5% теоретически возможно, что партия, получившая поддержку 3—5 миллионов, окажется за пределами парламента.

Волков Н. Ю. Поможет малым партиям. На региональных и муниципальных предусмотреть барьер от 3% до 5%.

Худолей Д. М. Снижение заградительного барьера до 3% не позволит партии получить в два раза больше мест по сравнению с правилом математической пропорции.

Шалаев Н. Е. Барьер в 3% вполне соответствует опыту других демократических государств.

Лушникова Т. А. Установить единый для всех уровней выборов в 3% и подольше не менять.

Михайлов В. В. 3% – правильно! В качестве компромисса возможно и 4%.

Радкевич С. Б. Учитывая крайнюю слабость политических партий в РФ, можно понизить барьер на выборах в ГД до 2%, а на других выборах – до 3%.

Макаркин А. В. Думаю, что хватит до 4%, чтобы повысить шансы партий, имеющих реальную поддержку части населения.

Берлявский Л. Г. Данный заградительный барьер был рекомендован ПАСЕ и другими международными организациями. До 3% необходимо снизить величину барьера также на региональных и муниципальных выборах.

Суворов А. Д. Уровень в 3% вполне разумен для федеральных выборов, гарантирующих получение мандатов небольшим партиям и тем самым увеличивая представительность в парламенте.

Гришин Н. В. Учитывая, что правительство в России не формируется парламентом, увеличение числа партий в Госдуме не приведет к ослаблению управляемости.

Салин П. Б. В Госдуме необходимо обеспечить представительство малых партий, которые представляют интересы не очень больших, но консолидированных групп населения, которые в противном случае будут отстаивать свои интересы внеинституциональными способами.

Мазур А. В. Уровень доверия к нынешним «системным» партиям упал до рекордных значений, требуются новые партии, но из-за высокого барьера процесс тормозится.

Вилков А. А. На выборах в Государственную Думу оставить 5% барьер как наиболее оптимальный для отсечения радикальных и популистских партий и стимулирующий процесс «кристаллизации» партийной системы. На региональных и муниципальных выборах возможно снизить барьер до 3% для стимулирования партийной активности на местах и расширения возможностей прямой работы с населением. В этом случае при голосовании главную роль будет играть не только партийно-идеологическая мотивация, но и личностная.

Катаев Д. И. Любой барьер – нарушение прав избирателя. Единственный оправданный барьер равен одному мандату.

Крыжов С. Б. А зачем вообще этот барьер? Пусть будет хоть один депутат от партии, набравшей голосов на один мандат, то есть 0,44% в ГД, 1% в Мособлдуму.

Лебедев А. В. Необходимо снизить до 1%. При снижении порога, если смотреть по прошлым выборам, в Думе было бы 9 фракций. Парламент, представленный всем спектром. На региональных выборах участвует обычно не более 6—8 партий, поэтому хаоса тоже не будет.

Галямина Ю. Е. На муниципальных вообще убрать.

Милов В. С. Более высокий барьер лишает стимулов к созданию новых партий, снижает уровень межпартийного диалога и стимулы к коалиционному поведению внутри парламентов, дает неосновательные преимущества крупным партиям за счет перераспределения в их пользу голосов, поданных за не прошедшие партии.

Турченко М. С. При использовании вместо единого многомандатного округа нескольких многомандатных округов от заградительного барьера можно отказаться.

Асеев С. Ю. Как показывает практика, 3% не существенно изменят итоги преодоления барьера на все уровнях.

Сергеев С. Г. Установить единую величину для федеральных, региональных муниципальных выборов – 5%.

Макаренко Б. И. Выше 5% – нельзя, но партия с 3% в парламенте слишком маловлиятельна.

Елаев А. А. 5 процентов – оптимальный барьер для формирования вменяемого количества фракций.

Широ М. С. Это увеличит число малых партий, которые в силу своей слабости и неспособности влиять на результат в итоге примкнут к одному из лидеров.

Комментарий автора:

По вопросу заградительного барьера споров всегда много, но научный анализ редок. Мне остается рекомендовать собственные публикации9.

Не могу согласиться с предложениями сделать барьер «равным одному мандату». Точнее, при распределении небольшого числа мандатов (20—30) оно так примерно и получается. Но для выборов в Государственную Думу барьер на уровне 0,44% неприемлем. Дело в том, что 0,4% – это уровень «шума», и партии, получившие такой результат, реально избирателей не представляют. Желающие убедиться в этом могут посмотреть результаты любых выборов в Государственную Думу.

С другой стороны, представление о том, что заградительный барьер может отсечь радикальные популистские партии – из области мифологии. В 2002 году в Турции установили 10-процентный барьер в надежде отсечь исламистов, но барьер, напротив, отсек умеренные партии, а исламисты как раз прошли и при 34-процентной поддержке получили две трети мандатов. С тех пор они Турцией и правят.

Барьер корректно может быть обоснован только защитой парламента от излишнего фракционного дробления и необходимостью создания полноценных фракций. Анализ показывает, что для этого достаточен барьер на уровне 4%. Для Государственной Думы лучше 3%, поскольку даже 4% при 50-процентной явке – это более двух миллионов избирателей. К тому же у ряда партий избиратели распределены неравномерно, и 3-процентная поддержка по стране в целом может соответствовать 10-процентной поддержке в наиболее продвинутых регионах.

Для малочисленных представительных органов (менее 20 мандатов, распределяемых по пропорциональной системе) барьер в принципе можно и не устанавливать. Однако в этом случае желательно использовать для распределения мандатов не метод Хэйра-Нимейера, а метод Сент-Лагю, поскольку у последнего гораздо уже «полупроходная зона», или, выражаясь научно, разность между порогами исключения и включения.

Устанавливать же для таких малочисленных органов низкие барьеры (1, 2 или 3%) не имеет смысла, так как в этом случае «естественные» пороги (порог исключения, а иногда и порог включения) получаются выше. И тогда остается дилемма. Либо не давать мандатов партиям, преодолевшим заградительный барьер, но тогда в чем смысл установления низкого барьера? Либо придумывать методики, гарантирующие мандаты всем спискам, преодолевшим барьер, но тогда возможна нелепая ситуация, как в г. Янтарный Калининградской области в 2012 году, когда по одному мандату получила и партия с 35,9% голосов, и партия с 9,6%.

Учитывая такие обстоятельства, мы в проекте Избирательного кодекса для региональных выборов установили максимум в 4%, а для муниципальных – в 5%.