Эпилог

Эпилог

Джек Келли был по-своему сложным человеком, во всяком случае, в его характере было немало противоречивого. Однажды, гуляя с Чарли Циммерманом, они прошли мимо почтового фургона.

— Если бы я надумал грабить фургон, — сказал Келли, — то уж не этот. Здесь у одного охранника оружие, у другого — деньги. Тот парень, у которого оружие, психологически свободен в своих решениях. Когда в одной руке пистолет, а в другой — мешок с деньгами, это гораздо сложнее. Не знаешь, за что хвататься в первую очередь.

Он говорил это с улыбкой, и собеседнику оставалось только гадать: в шутку он… или всерьез?

С другой стороны, как-то вечером он позвонил мне страшно расстроенный сообщением в вечерней газете.

— Эта женщина из Дорчестера, она шла к мужу в госпиталь ветеранов войны. Он умирает. Какие-то молокососы сбили ее с ног, сломали очки и украли сумочку. Это ужасно!

— Конечно, ужасно, — согласился я, — но нельзя же принимать все так близко к сердцу.

— На электрический стул таких сажать надо, вот что, — сказал он. — У тебя там есть кто-нибудь в конторе?

— Да, конечно. Вот Курт сидит рядом.

— Ага, хорошо. В общем они украли у этой женщины тридцать восемь монет. Запиши-ка ее имя и адрес. Пусть Курт отнесет ей пятьдесят долларов. Дай ему деньги, я тебе завтра верну. Да, еще запиши координаты моего окулиста. Скажи, чтобы обратилась к нему, а счет за очки пусть пришлют на мое имя. Может, Курт сходит прямо сейчас?

Года через полтора закон добрался-таки до Джека Келли. Речь тоже шла об ограблении фургона. Но у полиции не хватило доказательств, и Джек выступал по делу свидетелем обвинения. Он кое-что рассказал и о других известных ему делах.

Но Келли никогда не сознался, что принимал участие в Плимутском почтовом ограблении. Его вынуждены были оправдать за недостатком улик. Почтовые власти выдвигали против него множество обвинений, но ничего не смогли доказать наверняка. Деньги так и не нашли. Тайна Великого плимутского почтового ограбления навсегда осталась нераскрытой.