Глава двадцать седьмая О ТОМ, КАК АНГЕРРАН ДЕ ЛА БУАССЬЕР ПРОДАЛ ЛОДКУ С ПОГИБШЕГО КОРАБЛЯ

Глава двадцать седьмая

О ТОМ, КАК АНГЕРРАН ДЕ ЛА БУАССЬЕР ПРОДАЛ ЛОДКУ С ПОГИБШЕГО КОРАБЛЯ

А в это время Ангерран де Ла Буассьер продал лодку с погибшего корабля, взял за нее деньги и подделал бумаги, дававшие ему разрешение на доставку провианта <людям Гадифера>, которые очень страдали из-за его отсутствия, пока монсеньор де Бетанкур не пришел на помощь: во время поста им даже пришлось есть мясо. И так как любой человек, как известно, будь то самый великий, не может уберечь себя от обмана и предательства, так и сеньор де Бетанкур, передавая деньги от короля Кастилии, предназначавшиеся для него, тому самому Ангеррану, думал, что тот распорядится ими должным образом. Но некий <человек> по имени Жан де Лезказ118 уличил Ангеррана и сказал Бетанкуру, что тот злоупотребил деньгами, которые предоставил ему король. Тогда сеньор де Бетанкур пошел к королю и попросил оказать новую милость и дать ему корабль и людей, чтобы помочь тем, кто находится на островах; эта просьба была исполнена, корабль снаряжен, и на него набрали восемьдесят человек. На борт погрузили также четыре бочки вина, семнадцать мешков муки и много других необходимых вещей, оружие и прочее снаряжение. Монсеньор де Бетанкур написал мессиру Гадиферу, чтобы тот строго следил за этими вещами, что сам он вскоре прибудет на острова, чтобы <Гадифер> использовал присланных ему людей на разных работах и чтобы те трудились как следует. Он сообщал в письме, что принес оммаж за Канарские острова королю Кастилии и что король принял его со всем радушием и оказал ему намного больше почестей, чем он того заслуживал, а кроме того, дал деньги и обещал сделать еще много хорошего. И пусть Гадифер не сомневается, что они увидятся очень скоро и что это случится в самое ближайшее время. «Когда корабль будет огибать острова, – <писал Жан де Бетанкур>, – вы укажите место, к которому он должен повернуть, это я советую вам сделать непременно, чтобы знать на будущее, как и где надо причаливать. Меня поразили те недостойные поступки, на которые решился Бертен де Берневаль, долго же я не мог разгадать его. Он мне представил дело совсем иначе, а не так, как я узнал о том позже: я вам уже писал, чтобы вы были с ним осторожны, ибо он мне не раз говорил, что не испытывает к вам большой любви. Мой дорогой брат и друг, приходится пережить многое; нужно забыть о том, что произошло, и стараться делать добро по мере возможности». Гадифер радовался всему – и приходу корабля, и тому, что Бетанкур ему написал, но только не его сообщению об оммаже, который тот принес королю Кастилии, ибо он думал, что сам имеет право на часть и долю в названных Канарских островах. Однако это не входило в намерения сеньора де Бетанкура, как обнаружится позже, когда эти два рыцаря станут обмениваться оскорблениями и поссорятся между собой119; вероятно, если бы все острова были уже давно завоеваны, то не возникло бы никаких неприятностей. Сейчас же люди хотели подчиняться только монсеньору де Бетанкуру, и на то имелись основания, ибо он был их вождем и руководителем по праву и первым дал ход этому предприятию. Он наилучшим образом подготовился к <походу>, поскольку единственным его желанием было полное завоевание Канарских островов. Уезжая с острова Ланселот, сеньор де Бетанкур намеревался плыть во Францию, чтобы доставить туда госпожу де Бетанкур120; дело в том, что, <начав путешествие>, он довез ее только до порта Калис, ибо она отказалась плыть с ним дальше. И как только <монсеньор> принес оммаж королю, он дал указание Ангеррану де Ла Буассьеру сопроводить госпожу, его супругу, в Нормандию, в его поместье Гренвиль-ла-Тентюрьер; де Бетанкур сделал все, чтобы ее доставили домой самым подобающим образом. И вскоре после этого наш сеньор покинул Севилью вместе с небольшим отрядом, который снарядил для него король Кастилии; он же снабдил его различным оружием, так что сеньор был очень доволен, как того и следовало ожидать. Госпожа де Бетанкур прибыла в родную Нормандию, в поместье Гренвиль в земле Ко, где жители устроили ей теплый прием, и она оставалась там до тех пор, пока монсеньор не вернулся с Канар, о чем речь пойдет ниже121.