Глава семьдесят четвертая О ТОМ, КАК ВЫШЕНАЗВАННЫЙ СЕНЬОР ПРИКАЗАЛ УКРЕПИТЬ КРЕПОСТЬ РИШРОК

Глава семьдесят четвертая

О ТОМ, КАК ВЫШЕНАЗВАННЫЙ СЕНЬОР ПРИКАЗАЛ УКРЕПИТЬ КРЕПОСТЬ РИШРОК

После этих событий в первый день следующего месяца ноября монсеньор вернулся в Ришрок, приказал восстановить крепость и послал за подмогой на остров Ланселот; к нему пришли в большом числе как туземцы, так и наши487. затем он отправил Жана Ле Куртуа, Гийома Дандрака, <жителей> Ланселота и некоторых других к морю как бы ловить рыбу, а на самом деле слушать и смот реть, не нападет ли кто-нибудь на них. И действительно, вскоре появились шестьдесят канарцев, которые со всей яростью напали на наших людей, но мы защищались с такой отвагой и с таким отчаянием, что вернулись в крепость <Балтарэ>, находившуюся в двух французских лье от этого места, нанеся серьезный урон врагу и не потеряв ни одного из своих. Конечно, если бы у нас не было стрел, мы бы не избежали потерь. Три дня спустя несколько человек из отряда <де Бетанкура> вместе с людьми с острова Ланселот, все хорошо вооруженные, отправились навстречу врагам, напали на них, долго сражались и в конце концов разбили их и обратили в бегство. Вскоре после этого Жан Ле Куртуа и Ганнибал, бастард Гадифера, покинули Балтарэ. Монсень ор де Бетанкур находился в Ришроке, следя за его восстановлением, а Куртуа и Ганнибал взяли своих соратников с острова Ланселот и самовольно отправились в поход. Явившись в одну деревню, они увидели большую толпу жителей, собравшихся вместе, напали на них и бились так упорно, что одержали верх, убив десятерых, среди которых находился великан десятифутового роста, хотя монсеньор де Бетанкур строго приказал им брать людей живыми и по возможности не убивать их. Но они объяснили, что не могли поступить иначе, ибо он [великан] был таким сильным и так мужественно дрался с ними, что если бы они сохранили ему жизнь, то наверняка сами бы потерпели поражение и были убиты. Таким образом, Ганнибал и остальные участники этого отряда вернулись в крепость сильно избитые и удрученные, но зато привели с собой тысячу дойных коз.