Глава 3. Первый воздушный налет

Глава 3.

Первый воздушный налет

В первый месяц войны авиация почти не проявляла активности над морем. Только в октябре воздушная угроза, о которой до войны так часто говорили эксперты, внезапно стала реальностью.

В противоположность всем ожиданиям первый воздушный налет был произведен на флот в море, а не на стоящий на якоре в порту.

Даже 2,5 года спустя история подводной лодки «Спиэрфиш» остается одной из величайших морских саг. Лодка патрулировала в Северном море недалеко от вражеского берега и вскоре после рассвета была обнаружена вражескими кораблями.

Первым предупреждением о присутствии противника стал разрыв глубинной бомбы на некотором расстоянии. Командир «Спиэрфиша» решил подвсплыть на перископную глубину, чтобы увидеть противника, но тут же прогремел второй взрыв, уже гораздо ближе.

Командир приказал застопорить машины и остановить лодку. Вокруг продолжали рваться бомбы всех типов и размеров.

Лодку било и встряхивало близкими разрывами. Было ясно, что она получает все новые повреждения, но к чести экипажа следует сказать, что моряки спокойно лежали, чтобы сэкономить кислород. Они даже организовали тотализатор со ставками в 6 пенсов на время, когда прозвучит последний взрыв.

На втором часу бомбежки взрывы раздавались каждый 2 минуты. К этому времени стало ясно, что выиграть пари практически невозможно.

К моменту, когда следовало бы приступить к «файв-о-клоку», они услышали скрежет троса по корпусу.

Подводники уже вынесли достаточно много, но предстояло терпеть и дальше. Трос прошелся по лодке, ни за что не зацепился, но сразу после этого раздался новый ужасный взрыв. Все лампы в лодке погасли, битое стекло засыпало палубу, из системы высокого давления начал со свистом вырываться воздух.

В полной темноте экипаж принялся за работу. Вскоре включилось аварийное освещение, были заделаны самые серьезные течи, началось исправление повреждений.

Дизеля вышли из строя, так же как и один электромотор. Моряки ничего не могли проверить, они могли только гадать: каковы остальные повреждения?

Стемнело.

Когда капитан понял это, он решил всплыть, если только удастся продуть балластные цистерны. Это удалось. Лодка всплыла. Внутри корпуса давление было очень высоким, из-за многочисленных течей в системе высокого давления, поэтому капитан принял специальные меры, чтобы его не выбросило наружу, когда откроется люк. А когда он поднялся на мостик, то понял, что их терпение не было напрасным. Море вокруг было совершенно пустынным.

Перископ был разбит, рация повреждена, машины вышли из строя, работал только один электромотор. Всем сразу стало понятно, что лодка больше не сможет погрузиться.

И все-таки они радовались, как могут радоваться люди, избежавшие неминуемой гибели.

Они кое-как наладили рацию и послали призыв о помощи.

А после этого началась тяжелая работа. Ценой неимоверных усилий им удалось запустить сначала правый дизель, а потом и левый. Еще до рассвета лодка поползла обратно.

Следующий день они мучительно медленно двигались в надводном положении. Появились вражеские бомбардировщики, атаковали лодку, промазали, вернулись еще раз и снова промазали.

А вскоре прибыла помощь. С северо-запада подошла сильная британская эскадра, которая должна была прикрыть отважную лодку, так как существовала опасность, что немцы вышлют корабли добить ее. Прикрытие появилось крайне вовремя.

«Файрдрейк» находился среди эсминцев сопровождения эскадры.

Теперь лодку сопровождали «Нельсон», «Родней» и «Арк Ройял». Поддерживали эту эскадру «Худ», «Аурора» и другие крейсера.

Во второй половине дня начались воздушные атаки. Сначала появился Не-111. Методика воздушных атак еще пребывала в зачаточном состоянии, поэтому он сбросил бомбы с высоты около 4000 футов.

Корабли открыли плотный огонь, но снаряды рвались недолетами. Методы постановки огневых завес тоже еще лишь разрабатывались, так как никто не догадывался, как будут действовать современные скоростные самолеты.

Бомбардировщик в качестве цели выбрал «Арк Ройял», вошел в пологое пике и сбросил 1000-кг бомбу.

С мостика «Файрдрейка» было видно, как она падает, — бомба резко выделялась на фоне светло-серых облаков. Они видели, как растет зловещая черная капля. Затем моряки увидели, как «Арк Ройял» круто повернул, положив руль на борт. При этом авианосец накренился так сильно, что стала видна его полетная палуба. А затем прогремел сильный взрыв и взлетел высокий фонтан воды и дыма.

Когда дым рассеялся, «Арк» находился на прежнем месте, такой же величественный и совершенно невредимый.

Это был первый и самый знаменитый из случаев «потопления» авианосца, о которых так громко кричал доктор Геббельс. Правда, в конце концов воды Средиземного моря сомкнулись над ним…

Последовали новые атаки. Один из немецких самолетов пролетел над эсминцем «Фэйм» из состава 8-й флотилии. Эсминец открыл огонь из автоматических зениток и пулеметов. Моряки были уверены, что добились нескольких попаданий, но самолет улетел.

Первая атака авиации против кораблей в море быстро закончилась.

Но эскадра продолжала идти дальше. И подводная лодка «Спиэрфиш» тоже. Она добралась до дома, была отремонтирована и продолжила свою отважную борьбу.

Флот вернулся в гавань, выполнив свою задачу. На обратном пути флот попал в туман, густой непроницаемый туман северных широт.

Флот разделился. Когда эскадра подходила к берегу, отдельные отряды снова соединились. Однако они едва не «соединились» в самом буквальном смысле. На мостике «Файрдрейка» внезапно услышали резкий вой туманного горна и тут же совсем рядом возникли форштевень и чудовищная надстройка «Нельсона».

Каким-то чудом корабли избежали столкновения, они разошлись буквально борт о борт. А затем линкор исчез так же внезапно, как и появился, снова растаяв в тумане. И на эсминце опять услышали рев туманного горна.

На этот раз обошлось, по крайней мере для них. Однако в кубриках поговаривали, что два дивизиона эсминцев типа «Трайбл» в темноте приняли друг друга за противника и открыли огонь. Упоминать об этом эпизоде в присутствии моряков с «Трайблов» не рекомендовалось…

Эсминец так часто выходил в море, что в порту успевал лишь подойти к борту нефтеналивной баржи, чтобы принято топливо. Затем он принимал различные припасы и тут же снова уходил в море. На этот раз «Файрдрейк» должен был вести противолодочное патрулирование в районе Скапа Флоу.

Ему приказали срочно вернуться, чтобы пополнить запасы топлива, так как предстояло сделать бросок на высокой скорости.

Дело в том, что один из самолетов-разведчиков Берегового Командования заметил на юге германскую эскадру.

Она находилась на некотором расстоянии к юго-востоку от Норвегии.

Флот спешно покинул Скапа и бросился в погоню.

Это была долгая погоня, сначала на восток, а потом на юг. Флот так и не установил контакт с противником. Под покровом темноты немецкая эскадра повернула обратно и сбежала, укрывшись в Скагерраке.

В то время считали, что этот выход немцы организовали как чистую демонстрацию, чтобы произвести впечатление на нейтралов. Но теперь мы знаем, что это была диверсионная операция, предпринятая, чтобы обеспечить выход в океан карманного линкора «Дойчланд». Сначала он должен был следовать к Полярному кругу, чтобы под прикрытием длинных ночей проскользнуть через Датский пролив и выйти в Атлантику.

Это ему отлично удалось. Однако немцы имели и вторую цель. Во время прошлой войны они пытались, «высовывая хвостик из норки», заманить наш Гранд Флит на позиции заранее расставленных подводных лодок. Точно так же и теперь они старались заманить наш флот в «воздушную ловушку».

В понедельник, на следующий день после того, как немецкая эскадра повернула обратно, появились немецкие бомбардировщики, чтобы атаковать англичан.

И снова, несмотря на полное отсутствие опыта у наших зенитчиков, несмотря на начавшие выявляться технические недостатки наших орудий и систем управления огнем, мы не понесли никаких потерь.

Но через час или два датчане заметили, что за немецким самолетом — одним из трех, летевших на юг вдоль датского побережья, — появился хвост дыма. Вскоре после этого он сел прямо на берегу между Рингкобеном и Эсбьергом.

Когда туда прибыли датские пограничники, самолет горел.

Очевидно из-за попадания в бензобак у него не хватило топлива, чтобы вернуться на свой аэродром.

Через несколько минут еще один самолет пошел вниз, совершив аварийную посадку на остров Фанё. Один из членов его экипажа был ранен.

Летчики заявили, что этот самолет вылетел из Люнебурггер Хайде в Пруссии в 8 утра. После недолгих поисков они обнаружили британский флот примерно в том районе, где и ожидали. Самолеты атаковали его — и для двух экипажей война на этом закончилась. По наблюдениям, не вернулись на базу еще несколько экипажей. Зато ни один английский корабль не получил ни царапины.

«Файрдрейк» вернулся в порт, но на этот раз не в Скапа. Он действительно провел в порту почти 2 суток, а затем вернулся в эту странную лагуну, окруженную мелкими пустынными островками. Но возвращение оказалось печальным.

Королевский Флот понес свою вторую крупную потерю в этой войне. Линкор «Ройял Оук», стоявший в самом дальнем углу Скапа Флоу, в зоне артиллерийских учений, был потоплен немецкой подводной лодкой прямо на якорной стоянке.

«Ройял Оук» пошел на дно вместе с восемью сотнями моряков и адмиралом. «Файрдрейк» вернулся в Скапа вовремя, чтобы принять участие в неудачной охоте за лодкой Гюнтера Прина.

Это была тяжелая потеря, такая же тяжелая, как потопление авианосца «Корейджес». Авианосец был потоплен вскоре после начала войны во время одного из выходов на охоту за подводными лодками. В такой же операции участвовал «Файрдрейк» вместе с «Арк Ройялом». Самолеты «Арка» искали подводные лодки, а эсминцы сопровождения сумели потопить одну из них.

Но даже «Арк Ройял» мог стать жертвой U-39, если бы не бдительность 8-й флотилии.

Лодка Прина покинула Скапа Флоу задолго до того, как «Файрдрейк» прибыл туда. Практически сразу стало понятно, что немедленное возмездие не получится. U-47 была потоплена много позднее. Тем временем для эсминцев нашлись другие совершенно неотложные задачи.

13 октября британское торговое судно «Стоунгейт» было потоплено в Северной Атлантике карманным линкором «Дойчланд». На следующий день он потопил норвежское судно «Лоренц В. Хансен». Еще несколько дней спустя рейдер захватил американское судно «Сити оф Флинт». Началась затяжная комедия дипломатических маневров и контр-маневров, завершившаяся освобождением американского корабля.

Народ ничего не знал об этих операциях первых дней войны, но было ясно, что Адмиралтейство рвется предпринять хоть что-то.

8-я флотилия вышла в море, прикрывая «Родней». Эскадра линейных кораблей вышла в долгое крейсерство, чтобы попытаться отрезать немецкому кораблю обратный путь.

Это поход увел корабли далеко от своих баз. В первый раз после начала войны «Файрдрейк» заправлялся в море, принимая топливо с «Роднея» по гибкой трубе. Это слегка напоминало выкармливание теленка. Выражения, которые используют моряки во время этой процедуры, нельзя привести ни в одной книге, это я вам заявляю с полной ответственностью.

Более недели британская эскадра обшаривала Северную Атлантику, но удача от нее отвернулась. Они видели только неуклюжие силуэты «сундуков», как сами моряки называли линкоры. И ни разу перед ними не промелькнула обтекаемая надстройка «Дойчланда».

Наконец 22 октября британские корабли вернулись в гавани.

И сразу после возвращения они услышали, что в их отсутствии немцы предприняли новую атаку. Раздраженные провалом воздушных налетов на британские эскадры в море, они решили атаковать наши корабли прямо в портах.

Первый воздушный налет в новой войне они провели 16 октября во второй половине дня на важную военно-морскую базу в Розайте. Налету предшествовала утренняя авиаразведка. Немцы обнаружили корабли выше Форт-Бриджа и атаковали их довольно решительно, но совершенно неудачно.

Легкий крейсер «Саутгемптон» получил незначительные повреждения. Осколками на борту крейсера «Эдинбург» были ранены несколько человек. Эсминец «Мохаук», только что освободившийся от сопровождения конвоя, буквально засыпало осколками после близкого разрыва. На нем были убиты и ранены 25 человек.

Немцы, как обычно, заявили о колоссальных успехах.

Все это походило на начало крупного воздушного наступления. Когда на следующий день 14 бомбардировщиков атаковали базу в Скапа Флоу, многим показалось, что сбываются самые худшие опасения.

Налет на Скапа Флоу начался около 10.30. Самолеты совершили несколько заходов на корабли, стоящие в гавани. Старый линкор «Айрон Дькж», который теперь служил учебным артиллерийским кораблем, был поврежден 3 близкими разрывами.

«Корабли британского линейного флота были успешно атакованы нашей авиацией», — заявили немцы в официальном коммюнике.

Но в действительности утром 17 октября линейный флот и вместе с ним «Файрдрейк» находились в море очень далеко от Скапа.

В этот день над Скапа были сбиты 4 немецких самолета. Вероятно, несколько других тоже не сумели вернуться на аэродромы.

Невозможно угадать, что в это время думали члены германского Верховного командования, однако они пришли к совершенно неверным заключениям. То ли неудачные действия самолетов-разведчиков, по донесениям которых самолеты были отправлены атаковать совершенно ничтожные цели, то ли тяжелые потери заставили их отказаться от подобных операций. Очень долго Скапа Флоу не подвергался никаким воздушным налетам. «Файрдрейк» и другие эсминцы вернулись к своим обычным обязанностям.

Место действия почти не изменилось, хотя следующую пару месяцев они провели у западного побережья Шотландии. Сразу после возвращения из океанского похода «Файрдрейк» отправился в Клайд вместе с авианосцем «Фьюриес».

Следующая пара недель не принесла ничего особенного. Учения, сопровождение кораблей, короткие вылазки в море продолжались до начала ноября. Команда так же хорошо изучила подходы к Клайду, как раньше узнала подходы к Скапа Флоу.

Но в первую неделю ноября «Файрдрейк» был отправлен в док на текущий ремонт. Он провел в море в военных условиях почти 3 месяца, довольно часто следуя полным ходом, и все это без отдыха и без остановок. Ему ни разу не удалось провести в гавани целые сутки. Иногда «Файрдрейк» находился в море более недели подряд.

Эсминцы — очень хрупкие корабли. Их корпус максимально облегчают, чтобы добиться максимальной скорости, а машины ставят слишком мощные для такого слабого набора. Половину небольшого корпуса эсминца занимает машинная установка, которой хватило бы станкам крупной фабрики. Динамо-машины эсминца могут обеспечить электроэнергией небольшой городок. Кроме того, в этот же корпус втиснуто множество вспомогательных механизмов. Водяные и топливные насосы, вспомогательные дизеля, гидроакустика, радиостанции и сотни других приборов, общеизвестных и совершенно секретных.

И все они должны работать как часы, каждый в отдельности и все вместе, даже когда корабль содрогается от напряжения, выжимая полный ход. Удары тяжелых волн, сотрясения артиллерийских залпов, качка — все это обычные явления в дни войны. И кораблю приходится выносить невероятное напряжение, которое ни один конструктор в мирное время не закладывает в свои расчеты.

В первые месяцы войны большинство наших военных кораблей, начиная от линкоров и кончая самым маленьким вспомогательным суденышком, поставило личные рекорды по пройденному расстоянию. Эти рекорды не были перекрыты потом до самого конца войны.

Нельзя найти слова, чтобы выразить восхищение выносливостью людей, обслуживавших эти механизмы. Но следует воздать должное и людям, строившим эти корабли.