ЧАСТЬ 37 Личная безопасность

ЧАСТЬ 37

Личная безопасность

На тех же основаниях, на коих покоится «абсолютное право» свободы, зиждется, по толкованию английских юристов, также «абсолютное право» личной безопасности. Последняя понимается очень широко и состоит для каждого в «легальном и непрерывном пользовании жизнью, членами тела, телом, здоровьем и добрым именем». Некоторого разъяснения требует включение в приведенное определение «доброго имени». Всякое опорочение его считается нанесением ущерба и дает основание потерпевшему искать материальной компенсации. В особенности суд строг в отношении очернителей профессионального имени: назвать адвоката «кляузником», врача — «костоломом», купца — «банкротом», судью — «взяточником» значило подать повод к возбуждению дела. Английское право делает различие между поношением и опорочением (defamation) устным, клеветой (slander), и в печати, пасквилем (libel), оценивая их по-разному: не всякое выражение, которое считается опорочивающим, когда оно напечатано и опубликовано, оказывается недопустимым в разговоре. Например, слово windler — вымогатель — тот, кто добывает деньги обманным путем, — признается порочащим человека, если оно употреблено по его адресу в печати, но его употребление в устном обращении не дает права на взыскание убытков, однако если оно имеет в виду профессиональную нечистоплотность, то опять-таки относится к выражениям, наносящим ущерб «доброму имени».

Само собою разумеется, что на почве таких различных толкований легко развивается изощренное юридическое творчество, отличающееся от схоластики разве только еще более вредными последствиями. Эпизод, разыгравшийся на заседании Пиквикского клуба (гл. 1) между мистером Пиквиком и Блоттоном, — иллюстрация к вышесказанному; вместе с тем здесь указывается выход для слишком горячего или неразборчивого в выражениях оппонента — стоит только приписать оскорбительному выражению «пиквикистский смысл» (см. IX Пиквик) или, точнее было бы сказать, признать, что оно было употреблено в пиквикистской суппозиции.

О возможности поплатиться за очернение личности мистер Перкер предупреждает Уордля, когда тот набросился на Джингля в гостинице «Белый Олень» (гл. 9, X). И далее, когда мистер Пиквик наносит визит Додсону и Фоггу и, возмущенный их наглостью, прибегает к неосторожным выражениям по их адресу, они провоцируют его на «порочащие» выражения и даже на «посягательство», на оскорбление действием или «нападение» (assault). Разгоряченный мистер Пиквик бросает им приведенное выше в качестве примера слово «вымогатели» и даже называет их «ворами», рискуя дать им право на новый иск о возмещении ущерба. И, несомненно, визит мистера Пиквика закончился бы взысканием с него убытков за «нападение» на личности Додсона и Фогга, если бы Сэм Уэллер не выручил своего хозяина (гл. 17, XX). Аналогичная сцена повторяется позже в конторе мистера Перкера: последний, хорошо зная юридические последствия неосторожных выражений, всячески сдерживает мистера Пиквика, тогда как Додсон и Фогг опять провоцируют его на посягательство на их личность. Усилиям Перкера и Лоутена, выпроводивших врагов мистера Пиквика, последний был обязан тем что угроза Фогга: «Вы дорого заплатите за это», не была приведена в исполнение (гл. 48, LIII). Насколько строго и придирчиво английский закон и суд карают «нападение», настолько же они либеральны в определении границ физической самозащиты, доказанная необходимость которой оправдывает даже убийство; мистер Пиквик, вероятно знал это, когда из своего портшеза призывал ипсуичских зевак в свидетели, что Сэм Уэллер, сбивший с ног специальных констеблей, первый подвергся нападению (гл. 21, XXIV). Констебль, конечно, обвиняет Сэма перед судьей именно в «нападении» (гл. 22, XXV). Вообще же мистер Уэллер-младший охотно посягал на безопасность английских «членов тела», хотя отлично уходил от ответственности. Единственный раз, когда он был все-таки приговорен к штрафу за двойное покушение на констеблей мистера Напкинса, он и от этого штрафа благополучно ушел. Причем, поскольку он был приговорен к штрафу, то скорее, надо думать, этот штраф налагался за «нарушение мира», а добиваться возмещения ущерба предоставлялось самим пострадавшим. Тогда же были взяты с мистеров Уинкля и Снодграсса специальные письменные обязательства «подписки» (recognizances) о соблюдении мира по отношению ко всем под данным его величества и в особенности по отношению к его верноподданному Дэниелу Граммеру (гл. 22, XXV).