ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЭССЕ ДЕНИ СОРА Ключ к пониманию взаимоотношений Гурджиева с учениками. Познание чисто умственное и познание-реальное. Поведение руководствуется юмором. Опасности для читателя. Как взяться за эту книгу. Интерес и трудности данного исследования. Короткое резюме. Основные идеи и мифы. Кри

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ЭССЕ ДЕНИ СОРА

Ключ к пониманию взаимоотношений Гурджиева с учениками. Познание чисто умственное и познание-реальное. Поведение руководствуется юмором. Опасности для читателя. Как взяться за эту книгу. Интерес и трудности данного исследования. Короткое резюме. Основные идеи и мифы. Критика европейского способа мышления. Проникновение буддизма. Был ли Гурджиев переодетым буддистом? Отношение к Гурджиеву.

МНЕ кажется, что Гурджиева следует воспринимать не как Учителя, ставящего цель преподнести некую готовую доктрину своим ученикам, но скорее как воспитателя, пытающегося сформировать ум и характер небольшого числа избранных и относящегося к ним скорее как к детям, за которых он отвечает. Так, детям совсем не обязательно говорить всю правду. Им додается лишь определенная часть этой правды, причем под определенным соусом, так, чтобы способствовать формированию их души. В некоторых случаях придумываются специальные персонажи, вроде Деда Мороза, которые способствуют детскому самовыражению и развитию. В книге «Всё и вся» он говорит о выдающемся мудреце, живущем на Земле.

«Я имел право сказать ему правду о себе, ибо он был одним из тех жителей этой планеты, кому высшие силы не запрещают говорить правду.

Но в тот момент я не мог сказать ему правду, ибо при этом присутствовал дервиш Хаджи-Богга-Эддин, который был лишь обычным землянином, одним из тех, кому (нам) с давних пор было запрещено высшими силами говорить правду о чем бы то ни было и при любых обстоятельствах. Этот запрет, налагаемый на существа, подобные нам, был оправдан, ибо людям вашей планеты прежде следовало обрести реальное знание о вещах.

Любая информация, даже если она достоверна, дает любым существам только умственное познание, а оно мешает постичь истинную природу вещей. И потому существам, подобным нам, был дан приказ никогда не говорить всей правды несчастным земным созданиям».

Этот отрывок, запрятанный на странице, до которой доходит мало кто из читателей, дает нам ключ к пониманию взаимоотношений Гурджиева с учениками. Его цель состояла в том, чтобы ученики сами пришли к постижению истины, ибо, по мнению Гурджиева, подлинную ценность имеет лишь та истина, которую открываешь сам. Сущность этой теории уже была многократно изложена кардиналом Ньюменом, когда он проводил свое знаменитое различие между абстрактным и реальным одобрением. Человек может абстрактно одобрить что-то, что его ум понимает и принимает, но он почти никогда не поступает в соответствии с этим одобрением, которое остается только в сфере сознания. Реальное одобрение, напротив, идет не от интеллекта, а от живого контакта с человеком, и оно включает в себя не только ум, но также желание, волю и действие, Ньюмен не сказал бы, как Гурджиев, что абстрактное одобрение губительно для реального знания, но по сути своей мысль Гурджиева недалека от мысли Ньюмена, а также многих поэтов, в том числе Китса, который говорит в своей «Оде соловью»: «Ум запаздывает и мешает», ибо именно ум мешает ему воспринимать красоту пения соловья.

Впрочем, в христианских учениях о благодати есть подобная идея. Путь к вере лежит не через интеллект, напротив, интеллект уничтожает веру. Вера это прямое общение с Богом, и приходит оно через благодать.

У Гурджиева это относится не только к Богу, о котором он почти не говорит, но и ко всему окружающему миру. Чтобы познать окружающий мир, нужно самому осмыслить его, а то, что нам о нем говорят другие, является лишь завесой между нами и этим миром.

Гурджиев свободно и охотно выражает свое чувство юмора. В описаниях вещей Гурджиев прежде всего юморист. Я не хочу сказать, что он только юморист, напротив, это человек высокоразвитого ума. Но то, как он излагает свою теорию, то, как он относится к своим ученикам, свидетельствует о его высокоразвитом чувстве юмора. Это становится очевидным с первых же страниц его книги.

Первая глава озаглавлена: «Пробуждение мысли». И уже в начале второй страницы он пишет: «Во всяком случае, я начал именно так, а что касается того, как будет идти остальное, я пока могу сказать лишь то, что однажды сказал знаменитый слепой: «посмотрим».

Разумеется, эта прекрасная теория и прекрасная практика никогда не говорить правды выше человеческих сил; Гурджиев иногда и даже довольно часто говорит то, что считает истиной. Его огромная книга это поразительная смесь юмористических сказок, невероятных вымыслов, представленных самым серьезным образом, и идей, в которых Гурджиев глубоко убежден. Потому-то читатель и продвигается в чтении его книги с большим трудом и должен был бы быть умнее Гурджиева, чтобы разрушить его дьявольский метод и разделить те три геологических среза, которые Гурджиев стремится во что бы то ни стало перемешать.

Но, с другой стороны, можно себе представить, какое огромное удовольствие, не только интеллектуальное, но и моральное и даже духовное, можно испытать, решившись ринуться в эту авантюру. Лучше всего, как мне кажется, с самого начала отнестись к идеям Гурджиева с предубеждением и принять, подобно Декарту, твердое решение ни к чему не относиться до конца всерьез.

Позволю себе добавить, что, судя по моему общению с Гурджиевым (оно, должен признаться, свелось к послеполуденному разговору через переводчика, и с тех пор прошло уже тридцать лет) и судя по моим наблюдениям над его многочисленными учениками, метод, предлагаемый мной для чтения его книги, был бы полностью одобрен им самим. Гурджиев вовсе не гордился своими учениками и прилагал немало усилий, чтобы обнаружить среди них хоть кого-то, внушающего надежду. Напротив, очень трогательно видеть, какую преданность и уважение сохранили к нему ученики, весьма возможно, что в целом Гурджиев их недооценивал. Вспомним, наконец, что Гурджиев все-таки был восточным человеком. Он никогда до конца не понимал ни европейской цивилизации, ни европейской формы мышления. Он очень хорошо видел наши недостатки и, возможно, именно этим может быть нам полезен.

«Всё и вся» это критика не только нашей цивилизации, но и нашего способа мышления, и будет очень ценно для нас, если нам удастся понять эту книгу. Но здесь и таится главная трудность. Чувство юмора у Гурджиева не западноевропейское, и потому мы часто не можем определить, где он смеется, а где говорит серьезно. Юмор это опасная игра ума, им нужно пользоваться с осторожностью, ибо не существует двух людей, обладающих одинаковым чувством юмора. Из-за этого происходит много недоразумений, не только между народами, но и между отдельными людьми, особенно между мужчиной и женщиной. Поэтому Гурджиев так труден для понимания, даже когда то, что он говорит, ему самому кажется абсолютно ясным.

Но все это только внешняя сторона дела, я коснулся лишь интеллектуальных трудностей, мешающих пониманию этой книги. Кроме того, следует признать, что Гурджиев человек необыкновенно высокого уровня духовности. Он знает то, что неведомо обычному образованному человеку. У него совершенно особое и удивительное представление о строении духовного мира. Можно, конечно, принимать лишь некоторые фрагменты подобного видения, но и они имеют для нас огромную ценность. Всем, кто интересуется философией и духовностью, следует прочитать Гурджиева особенно внимательно. Я, в частности, имею в виду тех, кто читает христианских мистиков, кто хорошо знаком с учениями Отцов Церкви, а также тех, кто занимается новомодными психологическими дисциплинами, все они найдут в этой огромной книге, на первый взгляд кажущейся сумбуром, много интересных мыслей, а возможно, и новых фактов.

Я здесь могу лишь попытаться представить предельно сжатое резюме главной линии этой книги. Оказывается, мир, в котором мы живем, наша Солнечная система частично обязаны своим существованием некой ошибке. Персонаж, стоящий на высокой ступени иерархической лестницы живых существ, во время сотворения миров совершил недопустимую оплошность. В создании нашей системы не было ничего предопределенного, она возникла лишь из-за случайной оплошности очень умного существа, в результате которой разразилась катастрофа. Первым результатом несчастного случая стало то, что две Луны, которые вращались вокруг Земли, начали удаляться от нее, и если бы это удаление не было приостановлено, беспорядочное движение спутников могло бы вызвать волнения и бедствия во всей Солнечной системе. А высшие существа, управляющие физическим миром, повели себя в этом отношении с отменным эгоизмом. Не желая, чтобы верховное существо заметило их ошибку, они решили принести в жертву людей. Они привили людям специальный орган, который способствовал восприятию реальности шиворот-навыворот и вызывал удовольствие от предметов в принципе нейтральных. Однако под воздействием жизненной энергии человека этот орган стал посылать в космос вибрации, которые действовали как тормоз на хаотичное движение спутников. Через некоторое время обе Луны, таким образом, остановились на своих отныне постоянных орбитах. Можно было наконец освободить людей от этого злосчастного органа. Но вот беда: даже после исчезновения самого органа люди, уже привыкшие думать под влиянием этой пагубной силы, продолжают видеть вещи наизнанку, что и приводит к политическим и моральным ошибкам, в том числе и к войнам. Так происходят вещи, которых Бог не желал, не предвидел и исчезновению которых он лично ничем не может помочь. Этот Бог, разумеется, не Всевышний, он правит лишь малой частью вселенной, но, к несчастью для нас, как раз той, где мы находимся. Он пытается, как может, нам помочь и всякий раз, когда позволяют обстоятельства, посылает высшие существа, которые являются в образе пророков, чтобы открыть нам несколько последних истин. Естественно, что эти пророки всякий раз терпят крах: обычно люди убивают посланцев, ибо те пытаются убедить их изменить дурной образ мыслей и действий. И все же иногда наблюдается некоторый прогресс. Эта довольно плачевная история рассказана одним из высших существ, которого зовут Вельзевул, своему малолетнему внуку, и вся книга в принципе приспособлена к восприятию этого юного существа.

Одним из важнейших заблуждений, которые следует развеять, является то, что у всех людей есть душа. На самом деле существует очень мало людей, чья душа бессмертна. Конечно, все люди нужны, и те, кто прилагает особые усилия, чтобы достичь добродетели, или стремится развить свой ум, могут получить душу, которая станет более или менее бессмертной, но основная масса людей мало чем отличается от животных. И теория эволюции, и теория перевоплощения содержат в большей или меньшей степени ошибки в прогнозах. Христианская религия немного ближе к истине. Действительно, Всевышний имеет три ипостаси: Бог-Отец. Бог-Сын и Святой Дух. Но даже Всевышний не всемогущ. Кажется, что за Святой Троицей скрыто нечто, что можно было бы назвать абсолютным солнцем, которое излучает законы, может быть посредством Святого Духа. Бог-Сын и Святой Дух совместно восстанавливают в пространстве потерю, которую терпит Абсолютное Солнце из-за своей созидательной деятельности. Огромная часть этой энергии рассеивается среди людей, и задача Святого Духа отчасти состоит в том, чтобы максимально восстановить ту субстанцию или божественную силу, которая теряется среди нас. Но этому мешают наши пороки, и в первую очередь наше сексуальное поведение. Человечество все больше деградирует, а дух терпит унижения из-за абортов и противозачаточных средств. Даже животные, ведущие себя согласно своей природе, имеют больше души, чем деградировавшие люди. «Природа», такая, какой она существует на земле, это божество куда более низкого уровня, но и оно тем не менее наделено способностью предвидеть и строить будущее, и обращается оно с нынешним человечеством так, как люди обращаются со свиньями, которых они откармливают, а затем убивают и съедают. В конце концов, это как раз то, на что годятся обычные люди.

После смерти изменившийся человек проходит через особого рода Чистилище. Рай и Ад это заблуждения, вызванные древним человеческим органом, функции которого на самом деле были связаны с Луной. Но идея Чистилища идея абсолютно правильная. Даже лучшие души, которым удалось развиться на Земле, нуждаются в длительных испытаниях после своей земной жизни, чтобы достичь подлинной духовности.

В целом можно было бы сделать вывод, что для Гурджиева земля, на которой мы живем, это ад с некоторыми проблесками надежды, но ад, из которого очень немногие из нас выйдут, чтобы перейти в Чистилище, и очистятся так, чтобы постепенно перейти в разряд высших существ.

Трудно сказать, в какой мере Гурджиев желал, чтобы люди поверили в это фантасмагорическое построение. Мне кажется, и я даже могу с уверенностью утверждать, что он был абсолютно искренен в выражении этой общей идеи. Он был убежден, что сегодняшнее европейское сознание видит вещи в том свете, который полностью искажает истину и даже, в некоторых случаях, противоположен этой истине. Он был искренен и в критике менталитета нашей европейской цивилизации. Однако эта критика, которая могла бы нам быть так полезна, изложена в книге крайне сумбурно. Мы можем уловить, откровенно говоря, лишь ее фрагменты. Она направлена в основном против Америки, к Франции же Гурджиев относится с большой симпатией .

Интересная идея, которую следовало бы рассмотреть более пристально, это идея буддизма как религии, все более захватывающей Запад. По мнению Гурджиева, именно буддизм породил оккультные теории XIX и XX веков: теософию, спиритизм, различные формы психоанализа и почти всю современную психологию. Гурджиев был, безусловно, большим знатоком буддизма. Некоторые восточные философы высокого ранга, с которыми я беседовал о Гурджневе, утверждали даже, что он был самым настоящим буддистом, который по личным-мотивам обосновался на Западе и попытался преподать нам некоторые наиболее простые истины и методики Востока. Я не имею своего мнения по этому вопросу, а книга Гурджиева не дает никакого повода считать его буддисток. Напротив, создается впечатление, что он категорически осуждает распространение восточных идей на Западе. Сам он мне говорил, что хотел бы достичь синтеза между западной наукой и техникой, с одной стороны, и восточной духовностью с другой, но при этом он не имел в виду именно буддизм и даже считал все восточные религии, какими они являются сегодня, выродившимися формами древнего Откровения. Он утверждал, что открыл истину вместе с дюжиной других исследователей, которые вместе с ним объездили сначала Азию, а потом и остальной мир. По словам Гурджиева, они опирались не только на устные, но и на письменные источники, а также археологию и другие современные науки. Эта группа исследователей считала, что ей удалось более или менее точно восстановить древнее истинное Откровение. Достигнув этого, члены группы рассеялись но всей земле, и каждый действовал отныне, следуя своей доброй воле, сохраняя с остальными членами группы лишь чисто дружеские отношения. Группа в целом не осуществляла больше никакой общей работы. Сам Гурджиев, после нескольких поездок в Соединенные Штаты, решил обосноваться во Франции, обзавестись несколькими учениками и оставить после себя книги, первая из которых была опубликована в 1950 году под названием «Всё и вся».

В заключение позволю себе заявить, дабы рассеять мелькающее то и дело в прессе мнение, что я ни в коей мере не являюсь учеником Гурджиева. Короткая встреча с ним оставила у меня впечатление, что он был очень сильной личностью, озаренной высокой духовностью как нравственного, так и метафизического плана. Под этим я имею в виду следующее: во-первых, мне показалось, что только самые высокие нравственные критерии двигали его поведением, во-вторых, он знал о духовном мире то, что знает мало кто из людей, в-третьих, он действительно был Учителем в области ума и духа. Не претендуя на близкое знакомство с Гурджиевым, я испытываю к нему большую симпатию и в какой-то степени, может быть, даже любовь.

Но моя собственная эволюция проходила совсем .иными путями. Я нахожу в его книге, которую не следует воспринимать как последовательное изложение его философии, много правильных, на мой взгляд, идей, некоторые из них мне кажутся очень глубокими. Впрочем, эти идеи тоже приходили мне в голову, и в книге Гурджиева я нашел только их подтверждение, чему чрезвычайно рад. Мне кажется, как раз такой отклик он и хотел бы найти у людей, ибо, несмотря на некоторую тираничность и резкость, он испытывал глубокое уважение к окружающим, если чувствовал в них личность. В его поведении было много внимательности и такта, которые, безусловно, являлись выражением его широкой души.

ЭССЕ М-РА ГОРЭМА МАНСОНА

По сравнению с Гурджиевым Ницше лишь провинциальный иконоборец. Диалог на межпланетном корабле. Вельзевул лучший сказитель, чем Шахразада. От Древнего Египта до Леонардо да Винчи через Сен-Мишель. Сравнение со Свифтом. Книга, которой суждена Слава.

ЭТА КНИГА иконоборческая до такой степени, что по сравнению с ней иконоборчество Ницше кажется провинциальным. Автор, выражаясь его же словами, хотел «безжалостно и бескомпромиссно искоренить все верования и представления читателя, которые укоренились в его сознании по поводу всего, что существует в мире». Первая неожиданность заключается в том, что герои этой серии историй не кто иной, как Вельзевул, пророческое божество Ветхого Завета, Князь бесовской из Евангелий. В книге «Всё и вся» Вельзевул, рожденный на планете Каратас, находясь на Абсолютном Солнце, поступает на службу к Всевышнему. И тогда ему начинает казаться, что он замечает нечто «нелогичное» в устройстве мироздания, Молодой, пылкий и строптивый, он пытается вмешаться в существующий порядок вещей; в наказание за эту неудачную попытку он был сослан и оказался в нашей Солнечной системе. На Марсе, Сатурне и на Земле его поведение пользуется таким уважением, что после долгих веков он получает прощение Всевышнего, позволившего ему вернуться на родную планету. Мы его встречаем на межпланетном космическом корабле, который летит к планете Каратас; чтобы не терять времени даром, он рассказывает своему внуку Хассейпу о своих шести посещениях Земли. Первое из них связано с периодом Атлантиды. Последнее с Америкой 20-х годов нашего века.

Вельзевул удивительное создание, ему были дарованы космополитическое видение на космическом уровне и историческая перспектива, восходящая почти к началу человеческого рода. Вельзевул говорит о человеческих обществах, как говорил бы об африканских деревнях много путешествовавший парижанин, а его знание истории уходит корнями в то далекое прошлое, когда из-за столкновения в Космосе от Земли отделилось два куска: Луна и еще один спутник, неизвестный астрономам. К этому следует добавить, что Вельзевул великолепный рассказчик, куда лучше Шахразады. Ему удалось коснуться почти всего, что волновало человеческие умы на протяжении веков. Вот далеко не полный перечень тем, которые он затрагивает, чтобы ознакомить с ними своего внука: цивилизация Гоби; изменения, которые претерпело буддийское образование; истинное значение Тайной вечери; реабилитация Иуды; эзотерическое и архитектурное значение монастыря Сен-Мишель; вечный двигатель; секреты электричества; загадка Сфинкса; полигамия в Персии; объективная музыка, вызывающая нарывы на ноге у человека; преследования Месмера; пагубные последствия британского культа спорта; американское питание; эксперимент с пустотой на Сатурне; как Леонардо да Винчи удалось раскрыть почти все секреты объективного искусства.

Читая «Всё и вся», быстро замечаешь, что речь идет о странном виде аллегории. Наиболее близким произведением, приходящим мне на ум, является «Сказка о бочке» Свифта. Но каков ключ к этой аллегории? Автор дает его в эпилоге, где описывает человека как существо механическое, лишенное подлинной свободы воли, которое тем не менее благодаря специальному воспитанию может привести в гармонию все три своих «мозга» и достичь свободы воли.

Можно предсказать, что вначале книга «Всё и вся» почти не обратит на себя внимания, ее даже сочтут маловразумительной, но она выдержит проверку временем, привлечет все большее количество читателей и вызовет многочисленные толкования.