ГЛАВА 1 СОСТАВ ТУРИСТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ. ИСТОРИЯ ПОХОДА
ГЛАВА 1 СОСТАВ ТУРИСТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ. ИСТОРИЯ ПОХОДА
23 января 1959 г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным 23 походом 3-й (наивысшей на тот момент) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км и совершить восхождения на североуральские горы Отортэн и Ойко-Чакур. Формально поход был организован туристской секцией спортивного клуба Уральского политехнического института (УПИ) и посвящен предстоящему открытию 21 — го съезда КПСС, но из десяти участников четверо студентами не являлись. Кратко остановимся на персональном составе группы, поскольку в ходе дальнейшего повествования имена и фамилии этих людей будут упоминаться постоянно.
1. Игорь Алексеевич Дятлов, 1937 г. р., руководитель похода, студент 5-го курса радиотехнического факультета УПИ, высокоэрудированный специалист и, безусловно, талантливый инженер. Уже на 2-м курсе Игорь разработал и собрал УКВ-радиостанции, которые использовались для связи двух групп во время турпохода по Саянам в 1956 г. Кстати, с этими радиостанциями был связан весьма неприятный для самолюбия Дятлова инцидент: при распределении весовой нагрузки между участниками похода Игорь завысил вес на 3 кг. Сделал он это для того, чтобы ему в рюкзак не положили лишнего груза. Дятлов был пойман на лжи на третий день похода и претерпел, должно быть, немало неприятных минут. Происшедшее, впрочем, вовсе не отменяло его безусловного инженерного таланта. Он являлся разработчиком малоразмерной печки, которая использовалась в походах в 1958–1959 гг. и доказала свою функциональность. Игорю Дятлову было сделано предложение остаться в УПИ после окончания института для продолжения научной работы, и в начале 1959 г. он даже оформился ассистентом на одну из кафедр. К 1959 г. Дятлов имел немалый опыт дальних походов разной степени сложности и среди членов туристской секции спортклуба УПИ считался одним из самых тренированных спортсменов. Знавшие Игоря люди говорили о нем как о человеке вдумчивом, не имеющем склонности к скоропалительным решениям и даже медлительном (но медлительном в том смысле, что он всегда поспевал не спеша). Дятлов являлся разработчиком маршрута, по которому группа отправилась в поход 23 января. По некоторым воспоминаниям, Игорь вроде бы симпатизировал — и не без взаимности — Зине Колмогоровой, которая также приняла участие в этом походе (но переоценивать глубину их отношений вряд ли стоит — это была именно платоническая симпатия и ничего более).
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/429775_2_i_001.jpg)
Игорь Дятлов. Фотография 1958 г.
2. Юрий Николаевич Дорошенко, 1938 г. р., студент факультета подъемно-транспортных машин УПИ, хорошо подготовленный турист, имевший опыт продолжительных походов различной степени сложности. Одно время ухаживал за Зиной Колмогоровой. Юрий ездил с девушкой в ее родной город Каменск-Уральский, где был представлен ее родителям и сестре. В дальнейшем их отношения как будто расстроились, но это не помешало Юрию сохранить добрые чувства как к Зине, так и к своему более удачливому сопернику Игорю Дятлову.
3. Людмила Александровна Дубинина, 1938 г. р., студентка 3-го курса инженерно-экономического факультета УПИ, с первых дней учебы принимала активное участие в деятельности туристического клуба института, отлично пела, фотографировала (многие фотографии в зимнем походе 1959 г. сделаны именно Дубининой). Девушка имела немалый туристический опыт. Во время похода по Восточным Саянам в 1957 г. получила огнестрельное ранение ноги из-за случайного выстрела сопровождавшего студентов охотника, мужественно перенесла как само ранение, так и последующую (весьма болезненную) транспортировку. В феврале 1958 г. была старшей похода 2-й категории сложности по Северному Уралу.
4. Семен (Александр) Алексеевич Золотарев, 1921 г. р., самый старший участник похода и, пожалуй, самая загадочная личность данного списка. Он просил называть его Сашей и потому во многих документах и воспоминаниях фигурирует именно под этим именем. На самом же деле он носил имя Семен и был выходцем с Северного Кавказа (из кубанских казаков, из станицы Удобной на границе с Карачаево-Черкесской АССР), куда регулярно ездил к матери. Родился в семье фельдшера, принадлежал к поколению, наиболее пострадавшему от Великой Отечественной войны (из призывников 1921–1922 гг. рождения в живых остались около 3 %), прошел практически всю войну (в Вооруженных силах с октября 1941 г. по май 1946 г.). Стал кандидатом в члены В КП (б) в 1944 г., был комсоргом батальона, уже после войны вступил в партию. Имел 4 боевых награды, среди которых — орден Красной звезды, полученный за наведение понтонной переправы под огнем противника. На военное прошлое Семена Золотарева следует обратить особое внимание — в дальнейшем нам еще придется к нему вернуться для более тщательного анализа. После окончания войны Семен пытался продолжить военную карьеру — в июне 1945 г. он поступил в Московское военно-инженерное училище, которое, однако, почти сразу подверглось сокращению. В апреле 1946 г. Золотарев в составе курса перевелся в Ленинградское военно-инженерное училище, но, видимо, не судьба была ему служить в действующей армии, поскольку и это училище подверглось сокращению вслед за московским. В конце концов Семен Золотарев оказался в Минском институте физкультуры (ГИФКБ), который благополучно закончил в 1951 г. В середине 1950-х он работал сезонным инструктором по туризму на различных турбазах Северного Кавказа, а затем — на турбазе «Артыбаш» (Алтай), после чего летом 1958 г. перебрался в Свердловскую область и стал старшим инструктором по туризму на Коуровской турбазе. Впрочем, перед самым походом к Отортену с группой Игоря Дятлова Золотарев с «Коуровки» уволился. Он был холост, что в то время казалось довольно необычным. Весьма любопытны были его татуировки: изображения пятиконечной звезды, свеклы, имени «Гена», даты «1921», буквосочетания ДАЕРММУАЗУАЯ, комбинаций «Г+С+П=Д», «Г+С», а также отдельных букв «С» рядом со звездою и свеклой. Большинство татуировок, за исключением надписи «Гена» у основания большого пальца правой руки, скрывала одежда, так что участники похода, видимо, ничего о них не знали.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/429775_2_i_002.jpg)
Участники туристического похода, посвященного открытию XXI съезда КПСС: Игорь Дятлов, Семен Золотарев
5. Александр Сергеевич Колеватов, 1934 г. р., студент 4-го курса физико-технического факультета УПИ. Это еще одна (наряду с Золотаревым) «темная лошадка» в составе группы. До свердловского «Политеха» Александр успел закончить Свердловский горно-металлургический техникум (по специальности «металлургия тяжелых цветных металлов») и уехать… в Москву для работы старшим лаборантом в секретном институте Министерства среднего машиностроения, именовавшемся в то время почтовый ящик (п/я) 3394. Впоследствии этот «почтовый ящик» превратился во ВНИИ неорганических материалов, занимавшийся разработками в области материаловедения для атомной промышленности. Работая в Москве, Александр Колеватов поступил во Всесоюзный заочный политехнический институт, отучился один год и перевелся на 2-й курс свердловского «Политеха». История его отъезда, работы в Москве на протяжении трех лет (август 1953 г. — сентябрь 1956 г.) и последующего возвращения в Свердловск весьма неординарна для того времени. Как и в случае с Золотаревым, мы еще обратимся к анализу необычных деталей жизни молодого человека, пока же отметим, что к 1959 г. Колеватов уже имел опыт туристических походов различной категории сложности. Знавшие Александра люди отмечали такие сильные черты его характера, как аккуратность, доходившую порой до педантизма, методичность, исполнительность, а также выраженные лидерские качества. Единственный из членов группы, Александр курил трубку.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/429775_2_i_003.jpg)
Участницы похода: Зина Колмогорова и Людмила Дубинина
6. Зинаида Алексеевна Колмогорова, 1937 г. р., студентка 4-го курса радиотехнического факультета УПИ, душа туристического клуба института. Как и остальные члены группы, Зина уже имела немалый опыт походов различной степени сложности по Уралу и Алтаю. Во время одного из походов девушка была укушена гадюкой, некоторое время находилась на грани жизни и смерти, с большим мужеством и достоинством перенесла выпавшие на ее долю страдания. Зина Колмогорова демонстрировала безусловные лидерские качества, умела сплачивать коллектив, была желанным гостем любой студенческой компании.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/429775_2_i_004.jpg)
Участники похода: Зина Колмогорова и Юрий Дорошенко.
7. Георгий (Юрий) Алексеевич Кривонищенко, 1935 г. р., выпускник УПИ, в 1959 г. — инженер комбината № 817 (ныне известного как ПО «Маяк») г. Челябинск-40, режимного объекта в Челябинской области, где осуществлялась наработка оружейного плутония. 29 сентября 1957 г. там произошла одна из крупнейших в мире техногенных катастроф, получившая широкую известность лишь в постперестроечное время. Следствием этой катастрофы (часто называемой «Кыштымской аварией») явилось образование так называемого Восточно-Уральского радиоактивного следа протяженностью около 300 км. Георгий был свидетелем этой катастрофы и участником ее ликвидации. В контексте настоящего исследования данное обстоятельство следует принять во внимание. Кривонищенко был другом Дятлова, участвовал практически во всех походах, в которые ходил Игорь. Также Георгий был дружен с большинством остальных участников похода, которые нередко бывали в свердловской квартире его родителей.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/429775_2_i_005.jpg)
Одна из многих походных фотографий, обнаруженных в фотоаппаратах туристов. Слева направо: Николай Тибо-Бриньоль, Людмила Дубинина, Семен Золотарев, Зинаида Колморова. Тибо отдал свою старую фетровую шлюпу Золотареву, а сам надел его берет. Туристы дурачатся и явно пребывают в прекрасном расположении духа. Все еще живы, бодры и здоровы.
Хотя в действительности Кривони-щенко носил имя Георгий, друзья обычно называли его Юрием (т. е. тут примерно такая же ситуация с заменой имени, что и в случае с Золотаревым).
8. Рустем Владимирович Слободин, 1936 г. р., выпускник УПИ, работал инженером закрытого отраслевого КБ (п/я 10). Существует представление, будто бы отец Рустема в 1959 г. был председателем профкома УПИ, но действительности оно не соответствует. Профком «Политеха» возглавлял однофамилец Рустема, а его отец был профессором другого свердловского вуза. Рустем Слободин на протяжении ряда лет ходил в туристические походы различной категории сложности и являлся, безусловно, опытным туристом. Он был очень спортивным молодым человеком, подвижным, выносливым, увлекался бегом на длинные дистанции, ходил в секцию бокса УПИ. Рустем отлично играл на мандолине, которую взял с собою и в этот поход. Кстати, его тюркское имя — не более чем дань интернациональной моде, родители Рустема Слободина были русскими.
9. Николай Владимирович Тибо-Бриньоль, 1934 г. р., прораб из Свердловска, выпускник строительного факультета УПИ 1958 г. Тибо происходил из рода известных французских горных инженеров, несколько поколений отработавших на Урале. Отец Николая в сталинские годы подвергся репрессиям, и мальчик родился в лагере, где содержалась его мать. В Свердловск Тибо-Бриньоль приехал из Кемерова, учился хорошо, институт закончил со средним баллом 4,15, причем успехи в учебе шли у него по нарастающей и успеваемость к концу обучения оказалась много лучше, чем на первых курсах. Николай имел опыт туристических походов различных категорий сложности, был хорошо знаком со студентами УПИ — членами туристического клуба института. Все знавшие Тибо отмечали его энергию, предприимчивость, дружелюбие и юмор.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/429775_2_i_006.jpg)
Фотография, понятная без слов. Золотарев загибает пальцы, словно спрашивая Тибо: «Ты чуешь, третьего не хватает?» Молодые ребята шутят, и не выраженный словами подтекст не оставляет сомнения в прекрасном расположении духа фотографируемых.
10. Юрий Ефимович Юдин, 1937 г. р., студент 4-го курса инженерно-экономического факультета УПИ, в институте увлекся туризмом, совершил в общей сложности 6 длительных походов различных категорий сложности, в том числе и 3-й, наивысшей для того времени.
Основным мотивом организации похода был энтузиазм его участников. Никаких материальных выгод осуществление этого лыжного перехода принести не могло. Профком «Политеха» выдал студентам по 100 руб. материальной помощи, но поскольку это вспоможение носило чисто символический характер, все участники скинулись еще по 350 руб. на пополнение походной кассы. Часть экипировки была получена в институте, часть являлась собственностью членов группы. Все туристы были здоровы, поставленная задача вполне соответствовала уровню их подготовки и технического оснащения.
Нельзя не сказать несколько слов о командном духе этого небольшого коллектива. Все его члены имели высшее или неполное высшее образование, причем следует помнить, что в те времена статус такого образования был много выше нынешнего. Это были по-настоящему разносторонне одаренные и эрудированные люди, к тому же получившие определенный жизненный опыт, прошедшие своеобразную проверку «на прочность». Известно, что почти всем участникам перехода доводилось прежде сталкиваться в тайге с диким зверьем, а случаи с укусом змеей Зины Колмогоровой и ранением Люды Дубининой говорят сами за себя. Эти девушки были надежными, преданными и проверенными далеко не рядовыми испытаниями товарищами. Безусловно, члены группы обладали психологической устойчивостью к стрессовым нагрузкам, имели развитое чувство солидарной ответственности и взаимовыручки. Практически все они хорошо знали друг друга на протяжении нескольких лет, и это обстоятельство придавало им взаимную уверенность. Единственным малознакомым для всех человеком был Семен Золотарев.
Внутри группы существовала как минимум одна связь, основанная на особых межличностных симпатиях. Речь идет о паре «Игорь Дятлов — Зина Колмогорова». Не будет преувеличением сказать, что этих молодых людей объединяла платоническая привязанность. Конечно, в обычной обстановке это высокое и красивое чувство можно только приветствовать, однако в ситуации неординарной, стрессовой, связанной с риском для жизни, оно способно сыграть весьма опасную роль, послужить своеобразным детонатором разрушения единоначалия и подчиненности. В экстремальных обстоятельствах любовная привязанность может неожиданно и притом негативно повлиять на принятие важного решения, толкнуть человека на отказ от выполнения команды либо побудить к неоптимальным (с точки зрения большинства) действиям. Об этом надлежит помнить, тем более что в походе такие экстремальные ситуации, без сомнения, возникали…
Итак, 23 января 1959 г. группа выехала из Свердловска и в ночь с 24 на 25 января прибыла в поселок Ивдель (примерно в 340 км к северу от места отправления). В дороге имели место два заслуживающие упоминания инцидента с участием работников милиции. В одном случае туристов не пустили на ночевку в здание вокзала в г. Серове и Юрий Кривонищенко, издеваясь, принялся просить подле закрытых вокзальных дверей «милостыню на конфеты» (эта выходка закончилась для него прогулкой в вокзальное отделение милиции). Во втором случае к туристам в поезде Серов — Ивдель пристал какой-то алкаш, заявивший, что ребята украли у него бутылку водки, и потребовавший ее вернуть. С ним, разумеется, никто ругаться не стал, но это лишь распалило скандалиста. В итоге проводнику пришлось сдавать его милицейскому наряду на станции. Для членов группы оба инцидента негативных последствий не имели, поскольку командировочное предписание, уведомлявшее о том, что туристический поход приурочен к «красной дате» (то бишь открытию съезда КПСС), устраняло все препоны и лишние вопросы со стороны официальных лиц.
Во второй половине дня 26 января группа благополучно выехала на попутке из Ивделя в пос. 41-го квартала, где жили лесозаготовители. Фактически это был самый край населенного мира — далее начинались совершенно необжитые уральские леса, мрачные и неприветливые. Примерно в 19:00–20:00 группа без происшествий прибыла в поселок 41-го квартала, устроилась на ночевку в общежитии лесозаготовителей. Начальник 1-го лесоучастка по фамилии Ряжнев, местный царь и бог, великодушно выделил туристам подводу с лошадью и возницей, на которую утром 27 января они сложили рюкзаки и, став на лыжи, совершили следующий переход — в поселок Второго Северного рудника. Этот населенный пункт, некогда входивший в разветвленную систему ИвдельЛАГа, к 1959 г. был уже совсем заброшен. Там не осталось ни одного жителя, и из 24 домов лишь один имел надежную крышу и хоть как-то годился для постоя. В нем группа и заночевала. Отметим, что возницей, управлявшим лошадью, являлся некий Великявичус, литовец, осужденный в 1949 г. на 10 лет лагерей и вышедший на поселение в 1956 г. Сам по себе этот персонаж не играет в повествовании особой роли, но его присутствие весомо свидетельствует об одном весьма важном обстоятельстве: весь север Свердловской области и Коми АССР был в те годы напичкан учреждениями бывшего сталинского ГУЛАГа. Очень большой процент населения Урала был тогда так или иначе связан с некогда мощной репрессивной машиной — тут проживали и бывшие лагерные сидельцы, и расконвойные, и лагерная обслуга. К 1959 г. прежняя ГУЛАГовская система уже в значительной степени захирела и заметно сократилась, пугающая аббревиатура исчезла аж в 1956 г. (тогда вместо ГУЛАГа появилось непроизносимое ГУИТК — Главное управление исправительно-трудовых колоний), но люди-то… люди остались! В контексте происшедшего в дальнейшем об этом следует помнить…
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/429775_2_i_007.jpg)
Эти фотоснимки сделаны в первой половине дня 28 января 1959 г.: девушки прощаются с Юрием Юдиным во Втором Северном. Без труда угадываются персонажи на задних планах: на верхнем фотоснимке это Семен Золотарев, на нижнем — Игорь Дятлов.
Во Втором Северном членов группы привлек склад геологических образцов. Кусочки по крайней мере одного из геологоразведочных кернов с пиритом они взяли с собою. Во время пребывания в поселке (27–28 января) один из туристов, Юрий Юдин, заболел. Ему пришлось отказаться от дальнейшего участия в походе, и утром 28 января 1959 г. группа с ним тепло попрощалась. Юдин возвратился в поселок 41-го квартала вместе с Великявичусом, а оставшиеся 9 человек двинулись дальше.
Собственно, на этом заканчивается та часть туристического похода группы Дятлова, которая подтверждена объективными свидетельствами посторонних лиц. О дальнейшем мы можем судить лишь по дневниковым записям участников похода да материалам прокурорского расследования.
Игорь Дятлов и ведомая им группа туристов намеревались совершить переход по Северному Уралу с таким расчетом, чтобы в первых числах февраля выйти на гору Отортен (или Отыртен, высота 1234 м), а к 12 февраля оказаться в поселке Вижай, откуда надлежало дать телеграмму в УПИ о благополучном прибытии. Однако уже 28 января Дятлов засомневался в возможности уложиться в срок и при прощании с Юрием Юдиным попросил последнего передать в спортклуб сообщение о возможном переносе окончания похода. Речь шла о задержке в один-два дня, т. е. контрольный срок сдвигался руководителем похода на 14 февраля.
Эта передвижка выглядела логичной. К середине февраля в УПИ возвратились участники другого лыжного перехода по Северному Уралу (группа под руководством Юрия Блинова). Все они говорили о сильных снегопадах в том районе, так что решение Игоря Дятлова о переносе срока возвращения выглядело вполне взвешенным и разумным.
Однако ни 14-го, ни 15-го, ни 16 февраля группа в поселке Вижай не появилась и телеграмму в спортклуб «Политеха» не отправила. К этому времени в УПИ после каникул стали съезжаться студенты. Появился и Юрий Юдин, отделившийся от группы Игоря Дятлова на полдороге. К нему, разумеется, были обращены вопросы о местонахождении группы и обстоятельствах похода, но Юрий никакой ясности внести не мог; он лишь удостоверил, что вплоть до полудня 28 января в группе не возникало ни конфликтов, ни ЧП, ни каких-либо подозрительных ситуаций. 17 февраля 1959 г. родственники некоторых членов группы (прежде всего Люды Дубининой и Александра Колеватова) стали звонить руководителю спортклуба УПИ с требованием прояснить судьбу отсутствующих туристов. Аналогичные звонки последовали и в партком института.
Возглавлявший спортклуб УПИ Лев Семенович Гордо попытался было погасить начинавшийся скандал. 18 февраля он заявил секретарю парткома УПИ Заостровскому, будто от Дятлова получена телеграмма, уведомлявшая о задержке в пути. Видимо, Гордо всерьез рассчитывал, что через день-другой пропавшие туристы объявятся и проблема рассосется сама собой.
Но проблема не исчезла. Родственники студентов обратились в Свердловский горком партии, и теперь уже руководители партийного руководства начали задавать институтскому руководству неприятные вопросы. Стала очевидной необходимость снаряжения спасательной экспедиции, однако тут же выяснилось, что никто из спортивного руководства на уровне УПИ и города не имеет точной информации о маршруте группы Дятлова. Это было грубейшим нарушением порядка организации туристических походов. Нужную информацию стали лихорадочно восстанавливать по рассказам людей, слышавших о планах от членов пропавшей группы. Ситуацию спас совершенно посторонний спортклубу «Политеха» человек — Игнатий Фокич Рягин, друг семьи Колеватовых, обстоятельно поговоривший с Александром о предстоявшем походе в середине января. Рягин по памяти воссоздал маршрут группы, и 19 февраля Римма Колеватова, сестра Александра, передала карту полковнику Георгию Семеновичу Ортюкову, преподавателю тактики с военной кафедры УПИ, возглавившему в те февральские дни розыск группы и в дальнейшем приложившему много сил для выяснения истории похода.