ГЛАВА 14 КРАТКИЙ АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКХ ЭКСПЕРТИЗ ТЕЛ ДУБИНИНОЙ, ЗОЛОТАРЕВА, КОЛЕВАТОВА И ТИБО-БРИНЬОЛЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА 14

КРАТКИЙ АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКХ ЭКСПЕРТИЗ ТЕЛ ДУБИНИНОЙ, ЗОЛОТАРЕВА, КОЛЕВАТОВА И ТИБО-БРИНЬОЛЯ

Завершая описание и разбор телесных повреждений, зафиксированных при проведении судебно-медицинских экспертиз тел туристов, найденных в овраге, и принимая во внимание соображения, изложенные в предыдущей главе, подведем некоторые итоги:

1. Сила, воздействие которой послужило причиной смерти Дубининой, Золотарева и Тибо-Бриньоля, безусловно была очень значительной.

2. В случае Золотарева и Дубининой можно видеть удивительное единообразие как внешнего силового воздействия, так и обусловленных им переломов ребер.

3. Примененная сила действовала с высокой точностью и избирательностью. Несмотря на разный рост и вес Дубининой и Золотарева, внешнее воздействие, сломавшее ребра обоим, не задело ключиц, но при этом поломало вторые (и нижележащие) ребра. Удивительна, прямо-таки невероятна, прицельность приложения этой нагрузки! Чувство удивления только возрастет, если мы примем во внимание то, что неповрежденными остались плечевые кости рук. В самом деле, трудно даже вообразить, какое положение должно занимать человеческое тело в момент причинения ему естественным образом столь странных повреждений. Если человек лежит на спине и на него неуправляемым образом наваливается некая значительная масса, то он должен получить перелом ключиц — в силу анатомических особенностей они расположены так, что в лежачем положении возвышаются над грудной клеткой. Если человек лежит на боку, то в случае неприцельного воздействия на грудную клетку большой падающей массы должны быть поломаны кости вышележащей руки… Но ничего этого мы не видим. Невозможно представить, чтобы некое неприцельное и неуправляемое воздействие стихийной природы (сход лавины, подвижка пласта прочного (фирнового) снега, свалившееся на грудь дерево и т. п.), в двух случаях проявило такую поразительную точность в выборе точки приложения.

4. Нельзя не заметить удивительной однотипности и других телесных повреждений, прежде всего «дефектов мягких тканей» на задних частях головы. Такие «дефекты» мы видим у Людмилы Дубининой (на левой теменной кости), у Семена Золотарева (в правой теменной области) и Александра Колеватова (за правым ухом). Судмедэксперт Возрожденный квалифицировал данные повреждения как посмертные и вряд ли сильно покривил душой против истины. Однако очагом посмертного гниения плоти почти всегда является место нарушения целостности кожного покрова. Другими словами, трое из четырех погибших получили травмы с рассечениями кожи незадолго до смерти, возможно в самые последние минуты жизни (отсутствие отечности указывает на быстрое прекращение полноценного кровообращения в этом месте). Теоретически можно, конечно, предположить, что трое из четырех человек, найденных в овраге, естественным образом падали назад и ударялись затылками о всевозможные твердые преграды — камни, стволы деревьев и т. п. Но нельзя не признать такую «падучесть» очень странной. Мы помним, что Людмила Дубинина, Семен Золотарев и Александр Колеватов не имели обморожений (в отличие от своих товарищей, погибших на склоне и у кедра) и если они и страдали от холода, то страдания эти были скорее психоэмоционального уровня, нежели физиологического. С точки зрения человеческой физиологии, они еще не успели дойти до той степени переохлаждения, когда у замерзающего начинается глубокое торможение нервной системы и сопутствующие этому опасные последствия — утрата координации движений, способность поддержания равновесия и пр. (так называемый сопор).

Если первопричиной формирования отмеченных Возрожденным «дефектов мягких тканей» действительно явились рассечения кожи, то объяснить их естественным травмированием никак не получается — такое объяснение идет вразрез и с повседневным опытом, и со здравым смыслом.

5. В развитие предыдущего пункта следует упомянуть о другом не менее странном совпадении, отмечаемом опять-таки у тех же самых трех из четырех членов группы, обнаруженных в овраге (т. е. у Дубининой, Колеватова и Золотарева). Речь идет о локализации «дефектов мягких тканей» на лицевой части головы. Эти дефекты странным образом оказались сгруппированы в районе надбровных дуг и переносицы (с обнажением костей черепа). Все трое не имели бровей, а Дубинина и Золотарев — еще и глаз. Примечательно, что у Тибо-Бриньоля, чье тело находилось в непосредственном контакте с телами Золотарева и Колеватова, ничего подобного не отмечалось. У Тибо-Бриньоля судмедэксперт зафиксировал сползание волос и эпидермиса, но это следствие пребывания трупа в воде, а не какого-то особенно быстрого разложения плоти. Вот тут бы прокурору-кримина-листу и поинтересоваться у замечательного судмедэксперта, «как судебная медицина объясняет такое странное различие посмертных изменений, наблюдаемое у лиц, находившихся в одинаковых условиях окружающей среды одинаковое время», но нет, вопроса такого не последовало. Думается, по двум причинам: во-первых, следователь Иванов, имея криминалистическое образование и неплохо разбираясь в судебной медицине, знал, каким будет ответ Возрожденного, а во-вторых, ожидаемый ответ никак не мог устроить следователя.

6. Помимо однотипных повреждений мягких тканей в области надбровных дуг и переносицы, отмеченных судмедэкспертизой у трех из четырех погибших, в актах СМЭ мы видим и другое любопытное совпадение, которое, опять-таки, наблюдается у трупов трех человек — на этот раз у Дубининой, Колеватова и Тибо-Бриньоля. Речь идет о наличии очагов разложения плоти («дефектах мягких тканей») в районе челюстей погибших. В акте судмедэкспертизы тела Людмилы Дубининой мы находим упоминание об «отсутствии мягких тканей верхней губы справа с истончением ее краев и обнажением альвеолярного края верхней челюсти и зубов». В случае с Александром Колеватовым судмедэксперт оказался более точен, он даже измерил обнаруженное повреждение (дословно: «В области правой щеки дефект мягких тканей на участке размером 4,0 х 5,5 см неправильно овальной формы с подмятыми сглаженными, истонченными краями. Дном дефекта <…> являются кости нижней челюсти»). И наконец, относительно Николая Тибо-Бриньоля читаем: «В области верхней челюсти слева дефект мягких тканей неправильной овальной формы размером 3,0 х 4,0 см с истонченными и слегка подмятыми краями, с обнажением альвеолярного края верхней челюсти». Если полагать, что очагом гниения явилось повреждение кожи, то оказывается, что двое погибших — Колеватов и Дубинина — имели схожее травмирование в нижней части лица справа, а Тибо-Бриньоль опять-таки в нижней части лица, но с левой стороны. Можно с большой уверенностью утверждать, что изначальной причиной описанных в п. 4–6 «дефектов мягких частей» явились рассечения кожи (более или менее крупные — об этом судить сейчас невозможно), но эти раны не сохранились ввиду последовавших очаговых посмертных изменений (гниения и аутолиза). Эти моменты не были разъяснены судмедэкспертом ни в текстах экспертиз, ни в ответах на вопросы следователя, хотя такого рода предположения были не только допустимы, но и необходимы, поскольку способствовали прояснению картины случившегося с погибшими незадолго до смерти.

7. Весьма необычной представляется локализация травмы черепа Тибо-Бриньоля. Удар камнем (или падение на камень) исключил сам судмедэксперт Возрожденный еще в 1959 г., отвечая на вопросы следователя Иванова после приобщения к делу результатов майских экспертиз. Соответствующий допрос, весьма, кстати, короткий и невнятный, в деле имеется. Чтобы дать объяснение странному повреждению черепа Тибо, некоторые самодеятельные исследователи предположили, что голова пострадавшего во время схода лавины попала на объектив фотоаппарата, который вдавился в череп на глубину 2 см. Фотоаппарат, правда, не очень годится на роль источника воздействия, ибо еще никто не видел фотоаппаратов с некруглыми объективами размером 3 х 2,5 см, но «фотоаппарат-убийца» является единственным объяснением, которое хоть как-то позволяет исключить из рассмотрения человеческий фактор в качестве источника воздействия на череп Тибо. Ведь все прочие предметы, имевшиеся в распоряжении группы Дятлова (топоры, алюминиевые кружки и т. п.), не подходят по причине совсем уж очевидного несоответствия размеру участка травмирования. Однако, как увидим из дальнейшего, ни о каких сходах лавин 1 февраля 1959 г. на склоне Холат-Сяхыл говорить не приходится. Кроме того, травмированный на склоне горы Тибо не перенес бы ночной транспортировки в долину Лозьвы.

8. Непредвзятое рассмотрение описанных Возрожденным травм подводит к единственно логичному и обоснованному выводу о месте и времени их причинения. Дубинина, Золотарев и Тибо-Бриньоль получили телесные повреждения внизу, в районе оврага, и случилось это незадолго до их смерти. Можно сказать иначе: травмирование предопределило их смерть либо там, где в мае 1959 г. нашли их тела, либо где-то неподалеку. Предположения, согласно которым туристы могли быть травмированы в другом месте, скажем, на склоне Холат-Сяхыл, лишены всякого смысла.

Появление такого рода гипотез может быть объяснено лишь желанием некоторых исследователей подтянуть факты под те или иные надуманные версии. Попытки провести параллели между настоящим случаем и некими историческими фактами, когда туристы либо спортсмены с переломами рук, ног или ребер сохраняли определенную двигательную активность, не выдерживают критики. В мировой истории спорта (в частности альпинизма) действительно известны случаи феноменальной стойкости в перенесении боли, но все они имели место с зарубежными спортсменами и относятся к сравнительно недавнему времени (начиная с 1970-х гг.). Иностранные альпинисты могли успешно завершать свои походы со сломанными ребрами лишь потому, что в их распоряжении имелись мощные психостимулирующие препараты, снимающие боль и мобилизующие психофизические возможности организма. Ничего подобного у туристов из группы Дятлова не было и в помине, поэтому к такого рода историческим параллелям надо подходить очень осторожно. А если точнее, их надо просто избегать ввиду неуместности.

9. Необходимо однозначно указать на важный момент, который без должного разъяснения грозит остаться непонятым большинством читателей, мало знакомым с судебной медициной. Тела, найденные в овраге, подверглись заметному разложению, что и зафиксировано в актах судебно-медицинских экспертиз. Но разложение это происходило вовсе не в ручье, с температурой воды около 0 °C, как может кто-то ошибочно подумать. Разложение плоти развилось в морге в период с 5 по 9 мая 1959 г. во время разморозки промороженных тел. В ручье имела место мацерация кожи, но это явление другой природы, нежели гниение и аутолиз (аутолиз — это распад клеток под воздействием собственных ферментов без участия микроорганизмов, а гниение — это уничтожение тканей под воздействием микроорганизмов, которое развивается при исчезновении имунного барьера). Кстати, гнилостные бактерии в своем большинстве являются аэробными, т. е. нуждаются в доступе кислорода, которого в ледяной воде под 4-метровой толщей льда и снега почти не было. Другими словами, тела погибших были извлечены из оврага практически в том же самом состоянии, в каком они оказались там 1 февраля. А значит, глаза Семена Золотарева, а также глаза и язык Людмилы Дубининой исчезли именно тогда.

10. Необычные телесные повреждения лиц, найденных в овраге, заставляют иначе взглянуть на травмы некоторых членов «первой пятерки», прежде всего Дорошенко. Выделение серой пены из его дыхательных путей является серьезным (хотя и косвенным) свидетельством физического насилия, которое он испытал незадолго до наступления смерти. Возможно, именно это насилие и спровоцировало его смерть (по крайней мере, ускорило). Каким мог быть источник этого специфического воздействия, будет рассмотрено в соответствующем месте настоящего исследования.

Со времен Аристотеля философам был хорошо известен принцип «минимальной достаточности обоснования». Иногда его ошибочно называют «правилом Оккама» (или «бритвой Оккама») в честь францисканского монаха Уильяма Оккама, которому приписывают авторство, что не совсем верно. Альберт Эйнштейн удачно выразил упомянутый принцип лаконичной фразой: «Все следует упрощать до тех пор, пока это возможно, но не более того». К сожалению, зачастую эти слова интерпретируются весьма вульгарно, и потому нередко можно слышать от людей, считающих себя хорошо образованными, что-де «бритва Оккама» сводится к аксиоме «из всех возможных объяснений верным окажется самое простое».

Увы, Оккам никогда не утверждал ничего подобного, точно так же как не делал этого и Эйнштейн. Гибель группы Игоря Дятлова является классическим примером того, что вульгарная трактовка «правила Оккама» не работает в реальной жизненной обстановке и простыми объяснениями отнюдь не всегда можно истолковать сложные события или явления. Изложенные в этой и предыдущих главах доводы с очевидностью доказывают, что картина случившегося с погибшей группой туристов была крайне непростой, неочевидной и не имела явных логических связей между этапами развития трагедии. Объяснить гибель группы естественными и очевидными соображениями, увы, не получится при всем желании. Нам придется искать связи неочевидные, логику нетрадиционную, а мотивы — умышленно замаскированные. Ну, а всем любителям вспоминать к месту и не к месту старика Оккама мы рекомендуем найти возможность ознакомиться с его философским наследием не в пересказе.

Рассказ о судебно-медицинском исследовании трупов четырех туристов, обнаруженных в овраге, будет неполным без упоминания весьма интригующего нюанса, не попавшего в дело, но плодящего всевозможные догадки уже несколько десятилетий. В воспоминаниях Генриетты Елисеевны Чуркиной, эксперта-криминалиста, что исследовала в апреле 1959 г. палатку группы Дятлова, есть посвященный этому странному обстоятельству фрагмент: «Присутствовала я и при медэкспер-тизе трупов, которую проводил Борис Возрожденный. Хорошо помню, когда сняли с них одежду и развесили на веревках, мы сразу обратили внимание, что она имеет какой-то странный светло-фиолетовый оттенок, хотя и была самых разных цветов. Я спросила Бориса: “Тебе не кажется, что одежда чем-то обработана? Он согласился”».

Честно говоря, не знаешь, чему больше удивляться в этом бесхитростном рассказе — простодушию лентяя или незамутненной наивности глупца. Казалось бы, два эксперта — Возрожденный и Чуркина — люди с высшим образованием, компетентные в неких весьма узкоспециализированных вопросах, привлечены к описанию и исследованию трупов погибших людей и их вещей в рамках расследования весьма неординарного уголовного дела, и они в силу своего положения просто обязаны были постараться выжать всю доступную информацию из всех возможных источников. У них перед глазами некий необычный феномен — появление в окраске одежды погибших странного фиолетового фона, и им, казалось бы, следует приложить все возможные усилия, чтобы понять природу этого феномена. И что же делают эти компетентные чудо-специалисты? Да ровным счетом ничего. Можно подумать, будто у живущих на Земле людей одежда сама собой окрашивается в фиолетовые тона и оттенки каждый день… ну, или через день. А потому удивляться этому особенно и не стоит, подумаешь, какой пустяк: сегодня одежда окрасилась у дятловцев в овраге, а завтра — у нас с вами, эка невидаль!

Закон дает эксперту право выйти за рамки поставленных перед экспертизой вопросов и сообщить следователю, назначившему экспертизу, информацию, о которой тот вовсе даже и не спрашивал. Закон мудр, за каждой его нормой — опыт тысяч и тысяч уголовных дел и человеческих судеб, и законодатель прекрасно понимает, что следователь может быть загружен несколькими сложными расследованиями, он может упускать из виду какие-то существенные нюансы, наконец, может быть банально некомпетентен в каких-то узкоспециализированных областях. Именно поэтому он и обращается к эксперту — узкому специалисту, дабы тот указал и подсказал то, что следователь не увидит, не поймет, не расшифрует. И вот эксперты Возрожденный и Чуркина увидели в морге центральной больницы города Ивделя странный и необъяснимый феномен, обсудили его и… благополучно забыли.

Нет его в деле, не упоминается светло-фиолетовый оттенок одежды погибших. Шапочки, трусы, носки, скомканные перчатки в правом кармане куртки Тибо-Бриньоля — это все есть, а вот изменение цвета одежды опущено за ненадобностью. Самое нелепое в этой ситуации, абсурдное, если хотите, состоит в том, что эксперт Чуркина, рассказывая о случившемся, не почувствовала саморазоблачительности своего рассказа. Фактически она сказала «хреновые мы с Возрожденным эксперты, ленивые, тупые», но даже и не заметила этого. Ну как, скажите, можно было игнорировать такое странное явление? А вдруг оно опасно, вдруг на одежде осаднения мышьяка… сурьмы… ртути или какого иного минерального яда?! Надо бы проверить, надо бы разобраться, в чем причина появления странного оттенка! И ладно бы еще, коли попытка установить причину этого странного феномена не увенчалась успехом — это можно было бы списать на несовершенство оборудования и отсутствие должных методик исследований, но ведь никто даже и не попытался ничего выяснить.

Пусть читатель простит это вынужденное отступление, ибо в контексте настоящего исследования оно имеет особый смысл. Дело в том, что на основании присутствия странного оттенка одежды некоторые из исследователей трагедии группы Игоря Дятлова сделали весьма и весьма далеко идущие выводы. О том, например, что на месте гибели группы было некое вещество, вызвавшее помутнение рассудка и последующий побег по склону. Более того, существует даже по-настоящему дикая версия об ослеплении «дятловцев», которые, лишившись возможности видеть окружавшие их предметы, лезли на кедр за дровами вслепую, наощупь… И смеяться тут не надо, игры человеческого разума порой способны завести очень далеко! А таинственное вещество, вызвавшее ослепление, попало на склон Холат-Сяхыл из баллистической ракеты, чей полет аварийно завершился в ту ночь в этом месте.

В действительности феномен этот, если только он на самом деле существовал объективно, а не пригрезился Чуркиной (поскольку Возрожденный никогда о подобном не рассказывал), по целому ряду причин никак не мог быть связан с жидким ракетным топливом (нам приходится говорить именно о ракетном топливе, поскольку многие версии гибели группы Дятлова так или иначе увязывают случившуюся трагедию с ракетными испытаниями в районе перевала, о чем будет подробнее рассказано в соответствующем месте — так что сейчас мы немного забегаем вперед).

Во-первых, жидкий кислород и керосин, на которых летали тогдашние стратегические ракеты Р-7, одежду не окрашивают. Жидкий кислород — это криогенное топливо, глубоко охлажденное; попав на одежду, он вызвал бы ее мгновенную глубокую заморозку с образованием инея, и человек в такой одежде умер бы очень быстро с весьма характерными признаками термического воздействия. Ничего подобного, как мы знаем, с дятловцами, найденными в ручье, не происходило. Керосин, используемый ракетчиками, никогда не подкрашивался голубым, поскольку любая минеральная присадка могла сказаться на его физикохимических свойствах, что было недопустимо. Во-вторых, другое ракетное топливо — гептил (несимметричный диметил-гидразин), который в то время начал отрабатываться советскими ракетчиками, становится токсичен при концентрации в воздухе примерно в 50 раз ниже порога человеческого обоняния. Другими словами, туристы надышались бы гептила до смерти еще до того, как успели бы заметить появление подозрительного запаха и бросились бы спасаться. В случае падения гептиловой ракеты неподалеку от палатки и воздействия облака на дятловцев ни о каких забегах по склону и лазании по кедру вслепую говорить не приходится.

Но если светло-фиолетовый оттенок на одежде дали не следы ракетного топлива, то что?

Возможно, отгадка этого феномена кроется в том, что прокрашивание ткани странным веществом наблюдалось лишь на одежде лиц, найденных в ручье. Другими словами, именно вода ручья содержала некий минеральный краситель, придавший ей светло-фиолетовый оттенок. Урал богат полезными ископаемыми, и вполне возможно, что недра Отортена и Холат-Сяхыл скрывают залежи неких руд и минералов, подходящие близко к поверхности Земли либо вообще выходящие на поверхность. Косвенно эту догадку подтверждает факт наличия в районе Холат-Сяхыл мощной локальной магнитной аномалии. На ее существование впервые указал петербургский исследователь гибели группы Дятлова Евгений Вадимович Буянов, побывавший на месте трагедии и обнаруживший, что стрелка компаса на перевале указывает не на северный магнитный полюс, а отклоняется к западу на ЗГ. Принимая во внимание, что для Ивдельского района в целом магнитное склонение считается восточным и принимается равным 17°50?, видим, что магнитная аномалия искажает показания компаса почти на 50° (31 °+17°50? = 48°50?)! Это очень много.

Если же говорить о появлении именно светло-фиолетового оттенка, то его мог придать одежде минерал халькантит (другое название — цианозит), сопровождающий медно-сульфидные месторождения. Он хорошо растворим в воде и встречается на Урале, в частности в районе Турьинских рудников (Северный Урал, примерно 240 км южнее Холат-Сяхыл). Нет ничего невозможного в том, чтобы выходы халькантита оказались в верховьях Лозьвы. Данное предположение не претендует на истину в последней инстанции и нуждается в проверке опытным путем (для этого достаточно будет поместить в притоках Лозьвы в районе перевала Дятлова на несколько недель образцы ткани и посмотреть, произойдет ли прокрашивание). Однако такая гипотеза куда разумнее фантазий о необыкновенном ракетном топливе, избирательно воздействующем на четверых из девяти человек в палатке, не оставляющем следов химического поражения людей, но при этом чудесным образом окрашивающем их одежду.

Завершая анализ аспектов, связанных с судебно-медицинским описанием гибели туристов группы Игоря Дятлова, следует, пожалуй, остановиться на последней мрачной легенде, обычно упоминаемой в данном контексте. Имеется в виду пресловутый «необычный цвет кожи» погибших, о котором упоминали свидетели мартовских похорон 1959 г. (в мае похороны тел Дубининой, Золотарева, Колеватова и Тибо-Бриньоля проводились в закрытых гробах, так что никто из посторонних ничего особенного не увидел, потому и не родилась очередная легенда). В странной окраске кожи лиц и рук погибших туристов участники похоронной процессии усматривали подспудное указание на тайну трагедии, им казалось, что если правильно «прочесть» этот знак, то разгадка обязательно приблизится.

На самом деле, как нам представляется, в данном случае мы имеем дело с классическим мифом, для рождения которого необходимо совпадение двух условий: а) наличие реального события («информационного повода»), преувеличенного в момент восприятия и искаженного при последующей передаче; б) готовность людей некритично воспринять искаженную информацию и передать ее дальше, усиливая искажение собственными домыслами.

Что было на самом деле? Безусловно, в глазах рядовых горожан-обывателей погибшие выглядели странно и даже жутко. Не забудем, что первая пятерка дятловцев очень сильно поморозилась — обморожения пальцев рук 3-4-й степени описаны практически у всех погибших. Подобное обморожение даже рукам живого человека придает такой вид, словно они обсыпаны графитовым порошком, — это необратимый некроз тканей (который для живого человека закончится 100 %-й ампутацией обмороженной конечности). Плюс к этому у некоторых погибших, например Юрия Дорошенко и Рустема Слободина, были обморожены по меньшей мере до 3-й степени нос и уши, имевшие из-за этого багровый цвет. Безусловно, на участников похоронной процессии определенное впечатление произвел также вид телесных повреждений, заметных на руках и лицах погибших. Это еще более усиливало и без того тяжелое впечатление от их вида.

Но на самом деле все рассказы о «необычном виде» не несут никакой рациональной информации, они скорее дезориентируют. «Необычность» цвета кожи дятловцев — кажущаяся. Погибшие пролежали на воздухе почти месяц, и отнюдь не все время они были засыпаны снегом! Фактически открытые части их тел подвергались дублению. И наконец (это самое главное!), промерзание тел привело к замерзанию всех жидкостей в организме, образованию микрокристаллов льда, которые, расширяясь, разрушили внутриклеточные структуры. Когда в дальнейшем произошла разморозка тел в морге, ни о каком восстановлении естественного цвета кожных покровов, разумеется, не могло быть и речи.

Из актов СМЭ нам известен приблизительный цвет кожных покровов погибших: «лилово-красный», «кайма губ буро-лиловая»; у Возрожденного можно найти немало таких эпитетов. Нет никаких оснований предполагать, будто необычность этого цвета объясняется воздействиями особой природы — химическими либо термическими ожогами или чем-то подобным. Сам Борис Алексеевич никаких особых ремарок по поводу цвета кожных покровов не делает, по умолчанию считая таковой обычным для людей, погибших от переохлаждения и находившихся на открытом воздухе почти месяц (мы уже убеждались — и не раз! — что Возрожденный многое не отразил в своих актах, но в этом вопросе его описания кажутся объективно-исчерпывающими). Поэтому легенда о «необычном цвете кожи» погибших туристов группы Дятлова объясняется обычной неосведомленностью подавляющей массы населения о том, как же должны выглядеть тела замерзших людей, побывавшие в сходных условиях. Много ли жители Свердловска видели умерших от гипотермии и много ли они видели промороженных, а затем размороженных трупов? Думается, что 99,9 % свердловчан — вообще ни одного. Поэтому сравнивать им было не с чем, а значит, и говорить о «необычности» у свидетелей нет никаких оснований. Именно в силу этого предание о «странном цвете кожи» погибших можно смело отнести к разряду мифов и более не вспоминать о нем как не содержащем пригодной для анализа информации.